Турецкий дебют (СИ)

[5] Бёф Бургиньон — говядина по-бургундски
[6] Шабли — белое сухое вино, вырабатываемое в одноимённом регионе центральной Франции. Обычно подаётся к устрицам и другим морепродуктам.
  
Глава 7
 
В белые ночи небо в Петербурге такое ясное, словно за окнами всё ещё стоит сероватый вечер. Но звёзды видны отчетливо, хотя и кажутся бледными и тусклыми.
Альха подошла к окну, из которого открывался вид на Неву и, прижавшись лбом к стеклу, беззвучно заплакала. Все последние дни память не давала ей вырваться из водоворота того дня. Раз за разом она заставляла её заново переживать момент, когда она, радостно подпрыгивая и кружась от переполнявших её чувств, возвращалась домой от Женьки.
Девушка мечтала об этом всю свою недолгую жизнь. Обе старших сестры удачно вышли замуж, и она видела, как те, даря свою любовь, получают ещё более страстный ответ. И Але хотелось испытать это счастье — любить и быть любимой. И вот наконец она его испытала. Первый мужчина в её жизни. И пусть он старше её всего на пару лет и такой же неопытный в любви, как и она. Но…
Он. Её. Мужчина.
И плевать, что он неодарённый. Её собственный род получил потомственное дворянство всего три поколения назад, и отец любил повторять, что их предками были не чванливые столбовые дворяне, а простые люди, положившие свою жизнь и дар на алтарь славы Империи.
Но Многоликий обманул, счастье оказалось совсем недолгим. Услышав за спиной грохот, Альха на бегу повернула голову назад и пробежав по инерции пару шагов, больно приложилась плечом об дубовый ствол. По которому и сползла на землю, прислонившись спиной и ошеломлённо глядя на выросшее над деревьями и медленно поднимающееся в небо облако от череды взрывов.
"Что случилось?"
Далеко в лесу раздались звуки перестрелки.
"Неужели война? Но Женька ни словом не обмолвился о…"
На всякий случай пригнувшись, Альха рванула обратно, в сторону усадьбы Турчаниновых, из которой она благополучно выскользнула всего пять минут назад. Но достигнув границы леса и приусадебного участка, она замерла, спрятавшись за ближайшим деревом. Усадьбы не было, на её месте исходили чадящим дымом развалины. Мысли девушки заметались в панике, она не понимала, что случилось и что ей делать. Прийти в себя помог неожиданно прозвучавший резкий зуммер смартфона. Выхватив его из кармана легкого платьица, она увидела напоминание будильника — до общего семейного завтрака оставался ровно час.
Она в панике схватилась за голову и случайно мазнув взглядом по бывшей усадьбе, увидела, как в сторону одиноко стоявшего подсобного комплекса изо всех сил бегут трое мужчин.
"Турчаниновы. В спортивных костюмах?! А где охрана?!" — Альха никак не могла успокоиться, мысли в её голове перескакивали с одной на другую.
"Помощь. Я должна привести им помощь. Чёрт, не поверят же. Не поверят? Фото!"
Она быстро сделала несколько снимков бегущей троицы, пока та не скрылась в здании.
"Усадьба, надо снять усадьбу…"
И она заметалась по лесу, задрав голову вверх, чтобы выбрать самое высокое дерево.
Всё оказалось зря. Фотографии произвели на её отца совсем не тот эффект, которого она ожидала — смартфон перекочевал в карман его пиджака, а сама Альха была заперта в комнате. Почти сразу бросившись к компьютеру, она с ужасом поняла, что связи нет. Отец, так пафосно вещавший о героизме предков и служении Родине, струсил, бросив соседей на произвол судьбы. Той же ночью её отправили в столицу и заперли уже в комнате городского дома. От горничных она узнала, что никто не выжил — ни сами Турчаниновы, ни их слуги. Старинный и уважаемый род был вырезан под корень.
И никто не пришёл на помощь.
***
— Ну-с, уважаемая Виктория Павловна, как вам апартаменты? Всё ли устраивает?
Комната предназначалась для содержания под арестом крупных вельмож, о чём он и не преминул сообщить баронессе, знакомя её с новым местом жительства.
 
Князь Стариков осторожно присел на краешек шикарного кресла, стоящего во временном пристанище баронессы Беловой. Он уже был научен горьким опытом, и знал, что стоит сесть в это кресло поглубже и выбираться из него придётся не меньше минуты.
— Видела и получше, Ваше сиятельство. Но для моих скромных нужд вполне подходят. Только камеры и микрофоны заберите, напрягали они меня. Особенно в ванной комнате.
Белка приехала в затонированном гвардейском флайере, так и не сменив свой чёрный комбез на гражданскую одежду.
— Вот ведь… совсем упустил из виду. У нас же гостей тут не селили ни разу, вот и забыл дать команду на демонтаж. Простите великодушно… подпоручик, — князь на секунду замер, а потом приглушённо спросил, — Что значит напрягали? А сейчас уже не напрягают?
— Я уже сама справилась, пусть ваши люди заберут коробку у входа, — Белка бесцеремонно ткнула острием армейского ножа в сторону двери, — Вроде бы ничего не сломала, старалась снимать аккуратно.
Князь с досады только крякнул. Поначалу он подумал о Белке, как об очередной жертве эмансипации, пытающейся скрыть свои неудачи на любовном фронте среди военного окружения. Но пролистав её личное дело, понял, что ошибся, и баронесса Белова получила офицерский чин не за красивые глаза или другие части тела.
— Хотел бы услышать от вас всю информацию, касающуюся того… злополучного утра, — произнёс Стариков важно и тут же медленно съехал задницей в глубину кресла.
"А-а-а чёрт тебя возьми, вляпался-таки…"
— В шесть тридцать две раздалась стрельба со стороны основной дороги в районе второй линии обороны.
— Эмм… где?
— У вас есть карта поместья, Ваше сиятельство? — искренне забавляясь, спросила Белка.
— Да, минутку.
Князь попытался встать, но сообразив, что только позабавит баронессу своими нелепыми телодвижениями, достал смартфон и, быстро набрав номер адъютанта, рявкнул:
— Карту поместья Турчаниновых. Быстро!
— И маркеры. Разноцветные, — чуть не рассмеялась в голос девушка.
— И маркеры всех цветов, что найдутся!
Белка управилась за десять минут. Быстро набросав на принесённой карте расположение сил в начале штурма, она тут же отметила все дальнейшие передвижения, как обороняющихся, так и штурмующих.
— И по всему выходит, Ваше сиятельство, что план был не просто продуман, а обыгрывался на военном симуляторе до мелочей. В гвардии нашего рода отрабатывалась оборона, исходя из возможностей дара Турчаниновых, но противник все наши действия знал наперёд. Отсюда простой вывод: у врага был полный доступ к информации, касающейся возможностей рода Турчаниновых. А эти сведения, если я не ошибаюсь, известны исключительно шишкам Генштаба и Императорскому Совету.
— Ну ничего себе, баронесса… — протянул князь, и поднял глаза на Белку, — А почему вы ещё не в военной академии?
— Потому что, Ваше сиятельство, гвардия Турчаниновых намного круче, — гордо выпрямилась девушка в полный рост.
— Мда… подпоручик, а не хотите поработать на моё ведомство? Не прошу немедленного ответа, подумайте. И не только вы, готов принять на службу всех ваших гвардейцев.
Белка молча смотрела на князя и улыбалась. Поняв, что ответа ждать бессмысленно, Стариков применил дар, что делал нечасто и только по большой необходимости — перезарядка его кольца длилась около двух суток. И хотя он перенаправил энергетические потоки в нужные мышцы, но чтобы выбраться из хитро сделанного кресла ему всё равно пришлось приложить немалые усилия и сноровку.
— Не смею больше задерживать, подпоручик, — подхватив со столика разложенную карту, он молодым пружинистым шагом направился к дверям, — И коробочку я с вашего разрешения заберу.
Не останавливаясь, он на ходу подхватил тяжёлую коробку с аппаратурой и плечом открыв дверь, скрылся в коридоре.
— Это что сейчас было? — задумчиво сказала Белка вслух, — Он передо мной красовался, что ли?