Возрождение (ЛП)

Ага, я ослабла как умственно, так и физически. Но каковы шансы, что мне понадобится надрать кому-нибудь задницу? Я делаю расчеты в голове, чтобы успокоить себя. Видите? Все будет хорошо. Я могу выглядеть сексуально и получить удовольствие на одну ночь. В самом деле, если все пойдет хорошо, я даже не собираюсь танцевать, так что кого это волнует.
− Ну? −кручусь для Одри.
Она визжит.
− Безусловно.
Одри настолько оптимистичная и задорная, что она словно анти−Фитцпатрик.
Оттуда она тащит меня в магазин за обувью, которая не так уж и интересна. Это хороший знак. В конце концов, я не превратилась полностью в девчонку. Каблуки − отстой, и я, наконец, останавливаю свой выбор на самых низких из них. В любом случае, я даже склоняюсь к тому, чтобы надеть армейские ботинки вместе с платьем. Это было бы смелое заявление, и я думаю, что Кайлу бы даже понравилось.
Загруженные сумками, мы занимаем столик в фудкорте, чтобы перекусить. И сидим в тишине, пока едим свои гамбургеры. Одри просматривает горстку романов, которые купила в своей электронной книге, а я рассеянно гляжу в один из телевизоров, установленных вокруг. Показывают новости.
− Как ты можешь смотреть это? — спрашивает она, поднимая взгляд. − Это так угнетающе.
Я помешиваю содовую со льдом.
− Да, но все это настоящее. Это − информация, которую мы должны знать, важная информация.
− В отличие от моих книг? − она показывает язык, прежде чем я начинаю дразнить ее.
Одри читает книги об ангелах, оборотнях и инопланетянах, которые могут превращаться в горячих мужчин. Единственное, что глупее, чем читать о вымышленных людях, читать о вымышленных людях, которые не могут даже существовать. Но Одри не просто читает о вымышленных людях. Она даже пишет о них рассказы. И называет это забавным.
Признаюсь, я читала много романов и смотрела много телевизора. Вернувшись домой, они заставляли нас делать это, также как КиРТ заставляет студентов читать книги для своих курсов английского языка. Но я всегда считала это исследованием − те книги и шоу были предназначены для того, чтобы держать нас в курсе популярной культуры.
− То, что творится на Ближнем Востоке − указываю картошкой фри на экран — может оказать на тебя серьезное влияние.
Она машет своей электронной книгой на меня.
— Как и это. Я специалист по английскому языку, помнишь? Я говорила тебе. Я хочу быть писателем, или, может быть, редактором, или тем и другим. Мне нужно много читать.
− Да, и ты думаешь, что это весело, − моя очередь показывать язык.
− Точно, − она усмехается, наливая больше кетчупа на фри. — В этом нет ничего плохого. Ты слишком серьезная. И не говори, что ты следишь за новостями, потому что рассматриваешь смену специализации на журналистику или что-то вроде того. Я думала, ты собиралась стать медиком, как Кайл.
Я беру у нее кетчуп.
− Тьфу, нет. Я не собираюсь. Журналистика звучит скучно. И я не буду медиком. Мне просто нравится наука.
− Так чем же ты хочешь заниматься? Ты должна определиться к концу следующего семестра.
Одри постоянно говорит мне об этом с тех пор, как узнала, что я не определилась, и я знаю, что она права. Если бы я была настоящим студентом, у меня бы состоялась дилемма.
Я задумчиво жую картошку, складывая воедино свою вымышленную историю. Будущая профессия Софии − не часть моего прикрытия, так что я могу выбирать, что хочу, пока она хорошо вписывается. Хочу быть как можно правдивее, ведь это заставляет чувствовать себя лучше.
− Я хочу сделать мир лучше. Помогать людям и защищать их. Разбираться с плохими парнями. Что-то в таком роде.
Одри брезгливо морщит нос.
− Иу. Ты имеешь в виду полицейских?
− Нечто большее, вроде ЦРУ. Я хочу путешествовать по миру, отправляться в экзотические места, решать международные проблемы, спасать жизни людей.
− Звучит пугающе, − она делает вид что вздрагивает. − Шпионы и прочее? Лучше ты, чем я. Но, если ты сможешь остановить террористов, которые делают такие вещи… − она кивает на телевизор, − это поможет многим.
 
Да. Я думаю о дополнительном задании, которое дала мне Фитцпатрик. Это произойдет сегодня вечером, и живот скручивает от ожидания. Я хочу с этим покончить, и тогда смогу снова сосредоточиться на своей миссии в КиРТе.
Отодвигая остальную часть своего обеда, я подстраиваюсь под шум фуд-корта и концентрируюсь на новостях, идущих с экрана. Два дня назад кто-то отправил биобомбу в подготовительную школу в Нью-Йорке. Сотни студентов госпитализированы, городу пришлось объявить карантин, и множество тысяч людей были эвакуированы. Только недавно считалось, что центр по борьбе с болезнями безопасен.
Двое учеников из школы были детьми неназванного, высокопоставленного политического чиновника. И до сих пор они были единственными двумя, кто был сильно поражен оружием, до такой степени, что оказались в коме.
В соответствии с этими новостями ответственная террористическая группа выступила с информацией, что только у них есть противоядие, которое может вернуть детей. Они утверждают, что сделают его доступным в обмен на освобождение некоторых вражеских комбатантов (лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил), находящихся под высоким уровнем безопасности.
Одри сминает мусор, с трудом поднимая взгляд.
− Это ужасно. Я не понимаю людей. И не понимаю, почему только эти двое малышей находятся в коме. Словно в биобомбе было предназначено для их ДНК, но ведь это невозможно.
Я сжимаю пальцы вместе, пока Одри что-то говорит про зло во всем мире. До сегодняшнего дня, я бы решила, что этим детям не повезло оказаться наиболее подверженным загадочной болезни. Но сейчас? По-видимому, они были целью, и это пробуждает во мне желание провести некоторое исследование. Дома моя учительница биологии как-то говорила о трудностях в создании оружия, вроде этого. Если кто-то придумал способ, то это катастрофа.
Хотя, прежде чем я смола глубже уйти в свои воспоминания, Одри машет людям позади нас. Кайл и Чейз идут в нашу сторону.
Я оцениваю левую руку Чейза, в то время как он хватает стул. По словам Кайла, Чейз вчера открыто порезал свое предплечье, пытаясь доказать, что лезвие ножа необходимо наточить. Поскольку, лезвие было достаточно острым, я надеюсь увидеть результаты глупости Чейза, и тогда потенциально смогу вычеркнуть его из списка подозреваемых.
Хотя Чейз один из тех людей, которым всегда тепло и поэтому он почти всегда носит короткие рукава, сегодня он оделся необычно. Сегодня рубашка покрывает любые признаки травмы. Удобно. Я делаю заметку, размышляя о нестабильности ситуации, если окажется, что Чейз — это Х, а Кайл − его сосед по комнате, то есть вероятность, что он работает на врага.
− Одри заставила тебя примерить сотню платьев? − спрашивает Кайл.
− Одиннадцать.
Он хватает картофель фри.
− И ты все еще дружишь с ней после такого?
Я толкаю его локтем, он толкает в ответ, и я временно забываю обо всем остальном.
Девять часов спустя мое хорошее настроение от покупок платья официально испарилось. Я бы хотела пнуть кого-то, поскольку мне нужно работать.
Вся информация по делу, которую мне дала Фитцпатрик была на флешке, как и обещано, включая информацию о том, где получить все, что мне необходимо. Все распланировано вплоть до того, что я должна носить. Мне нужно только спустить курок, так сказать. Даже обезьяна может сделать мою работу. Это оскорбление для всех моих тренировок.
От этого хочется просто кричать. Не то, чтобы я не смогла пройти их тест, но это уже слишком. Какой смысл в том, чтобы научить меня быть независимым агентом, если на самом деле мне не позволено показывать хоть какую-то независимость, когда я наконец-то на задании?
 
Нахмурившись, я включаю свой ноутбук. Это был вопрос для Софии. Предыдущая София — я − не задавалась бы вопросом о приказе или поручении вроде этого. Я в злости зарываюсь руками в волосы до того, как вспоминаю, что ношу парик и что я почти оторвала его. Отлично.