Тopsy-Тurvy (СИ)
- В таком случае я заставлю тебя его запомнить.
В его тоне было слишком много секса для человека, который об этом даже не подозревает.
- Я надеялся, что мои слова тебя обидят.
- И не подумаю обижаться на слова такого вруна, как ты, Салли, - гаденыш состроил моську, отвернувшись. Спор окончен. Открывшаяся дверь сейчас привлекала его внимание куда сильнее. Оба подходим ближе к тем полкам, что на стыке шкафа оказывались настоящей потайной дверью.
- Какие варианты? - смотрю на мальчишку, что сосредоточенно провел пальцами по щели в шкафу.
- Или мой дед был секретным агентом, или моя мечта найти Нарнию только что осуществилась.
Меня хватило только на фырк.
Позволяю себе толкнуть тяжелую из-за количества книг на полках дверь, что со скрипом отворилась. Пыль мелкими песчинками взметнулась вверх, а ноги ступили вместо паркета на расписной старый ковер. Найденыш кое в чем оказался прав. Не знаю, Нарния это или нет, но нам определенно удалось найти кое-что интересное. За секретной дверью книжного шкафа скрывалась небольшая комнатка без окон. Стен не было видно из-за книжных полок, что были и здесь, забитые старыми изданиями. Стена над небольшой деревянной кроватью была сплошь увешана фотографиями разных времен — мелькали и черно-белые и цветные. Там же хранились вырезки из газет, музыкальные диски и пластинки. Настоящий дневник памяти всего на одной стене.
Стол был завален книгами и записками.
- Вот и нашелся ответ на твой вопрос про квартиру, - от голоса пацана даже вздрагиваю. Кайлер нашел выключатель, и маленькая лампочка под потолком осветила помещение. - Похоже, ночевал дед именно здесь.
Киваю, молча соглашаясь с разумностью его слов. Отлично, мы нашли пристанище его старика, осталось дело за малым — найти новую хлебную крошку. Кайлер тут же ломанулся разбирать бумаги и книги на столе, а я прошел внутрь комнатушки, разглядывая бедлам на стене. Пока мальчишка рылся в жизни своего родственника, мне же удалось взглянуть на его мир глазами реальными — все эти фото, что развешаны на стене — все это его маленькая жизнь, собранная по крупицам. То, чем он жил, что любил, к чему стремился и о чем мечтал. Не знаю, всего ли добился этот человек в жизни, или же некоторые мечты так и остались мечтами. Какого найденышу копаться в воспоминаниях своего деда, когда он не был с ним близок никогда? Это нормально, когда родственники нам не ближе, чем знакомые с работы. Обычно из родственников мы привязываемся только к одному человеку. Так же как среди друзей есть кто-то один любимый. Это нормально, все люди так поступают. Вот и Кайлер не был близок со страком, но почему-то именно воробушку хозяин антикварной лавки рассказал про свои маленькие секреты. Может, больше просто некому было? Или к этому наглому пацану он относился лучше, чем ко всем остальным?
Странная штука жизнь. Есть люди — лучшие для нас, но не всегда мы — лучшие для них.
Черно-белые фото, пластинка Битлов, вырезки из книг на немецком и французском, СССРовский плакат, даже одинокий билет в кино на мюзикл «Кошки» на Бродвее. А знаменитое фото Эйнштейна с высунутым языком было прицеплено иголкой прямо поверх новехонькой справки из компании по борьбе с грызунами. Бог мой, знал бы я этого старичка раньше, он определенно стал бы моим кумиром. Весь этот парад безумного прошлого завершала фотография пухленького мужичка неясного возраста, стоящего рядом с крохотным темноволосым мальчуганом лет пяти на той самой, еще новой веранде под табличкой «Тopsy-Тurvy». На фото была надпись чернилами «Ваша жизнь уже не будет прежней». Ниже: «С любимым внуком, малышом Билли».
Усмехнувшись, оборачиваюсь в сторону найденыша, который, хмурясь, перелистывал какую-то потрепанную книгу.
Малец не соврал.
- Нашел что-нибудь?
Подхожу ближе, вставая плечом к плечу с пацаном. Тот помотал головой, устало складывая книгу в общую стопку. Пальцами он зарылся в итак встрепанные волосы, поправляя хвостик.
- Совершенно ничего. Тут куча записей, какие-то статьи, вырезки... Половина на немецком, есть даже на французском языке.
- Видимо, твой дед был полиглотом. На стене тоже много французского и немецкого.
- Он на четверть немец, его можно понять.
Пожимаю плечами, словно это хоть как-то приблизило нас к разгадке.
Беру в руки одну из книг, чтобы хоть как-то отвлечься от запаха волос Кайлера.
- Твой дед интересовался политикой? - спрашиваю у мальчишки.
- Кажется, да. Ему всегда была интересна история Британского королевства. По крайней мере в детстве он пичкал меня историями королевской семьи. Я засыпал всякий раз, когда речь заходила о почтенной Леди Огилви.
Я хохотнул, кивая на книгу в своих руках.
- Да, с родословной королевской семьи твой родственник весьма хорошо знаком. Не думал, что хоть кто-то сейчас интересуется королевской династией.
- А ты? - он лукаво глянул на меня.
- Парень, я читаю Паланика и искренне верю в его убеждения. Стыд и позор мне, но кроме имени нашей королевы, о наших правителях я вообще ничего не знаю.
Мальчишка удивленно вылупился на меня.
- Я думал, ты образован.
- Об этом говорит мой диплом. Я потрясающий экономист и психолог. Но не политик.
- Ты? Психолог? И кто только позволил тебе закончить учебу?
Вот падлюка, я сейчас его за ухо оттаскаю.
- Я учился экстерном.
- Именно по причине такой халатности нашего образования я уехал учиться в Чехию.
Закатываю глаза, передумав душить поганца только из-за того, что его смех оказался чистым и заливистым. Этот найденыш искренне шутит. Почему-то злость прошла.
- Ну? И что будем делать дальше?
Вместо воробушка ответил его желудок. Усмехаюсь.
- Можешь не отвечать, видимо, пора перекусить. Мы же с самого утра ничего не ели, а уже вечер.
- А? - Кайлер удивленно выглянул из комнатки в магазин.
- Темно, - поясняю я, - солнце уже начало садиться.
Мальчишка поморщился.
- Да, съесть бы чего.
Эх, и вот что с ним делать? Не уйдет ведь отсюда, пока не разберется с загадками деда, а пожрать и правда не мешало бы. Быстрым шагом выхожу в магазин, найдя оставленный на столе пакет из лавки сладостей, и возвращаюсь в тайную комнату, протягивая опешившему пацану.
- Хотя бы аппетит перебьешь. Как только что-нибудь найдем, пойдем и поедим нормально.
Мальчишка принял пакет с леденцами, тепло улыбнувшись.