Ник и другие я (СИ)
Он припарковался перед клубом – еле нашел место, стражи из дневных отрядов еще не начинали расползаться по домам, и все стоянки были забиты их машинами. Пришлось бежать до клуба, чтобы не промокнуть. Только черная футболка с оскаленным клыкастым черепом – эмблемой Ночных отрядов все равно промокла, как и низ форменных брюк.
В клубе все так же гремела музыка, танцевальные клетки под потолком не пустовали, но прежнего задора не было – парни не спешили веселить девушек стриптизом. Все так же текло виски, нестерпимо воняло травкой – кошачьи отрывались по полной, кто заправляясь валерьянкой, кто – кошачьей мятой. Девушки танцевали, не ушедшие домой из его отряда парни веселились в одиночестве – сдвинули столы в углу залы и водрузили на стол танцовщицу, извлеченную из торта. Та, одетая уже в черную футболку ночных стражей, лихо отплясывала босыми ногами по столешнице, иногда пьяно падая то одному парню в руки, то другому. В центре стола уже горка из мятых банкнот скопилась – даром для вампиров не танцевала даже заранее оплаченная стриптизерша. Изгои везде и всегда. Даже в кругу таких же нечеловеческих сослуживцев.
В сторону Ворона дернулась было девица, узнавшая в нем танцора из клетки, но на её плече мертвой хваткой повисла её подружка, яростно шепча:
– Ты чего, это ж ночной! Я еще понимаю, когда он только-только оттанцевал, тогда его обаяние убойно действовало, но сейчас-то куда!
Ворон прошел мимо, делая вид, что не слышит. Вот так всегда – даже если понравился, даже если обнажился полностью, показывая и тело, и душу, все равно скажут, что приворожил – вампир же. Влюбиться в вампира просто так нельзя.
Глава 20 Поиски и неожиданные открытия
Ворон подошел к своим парням, здороваясь кивками и уточняя:
– Утеса не видели?
Ответил, зевая, Сом – парень с бандитской мордой и кротким, как несмешно, характером:
– В гримерке до сих пор.
– А Парра?
– В привате сидит. Золотая комната.
Ворон нахмурился:
– Один или..?
Сом, доставая очередную банкноту танцовщице, фыркнул:
– А кровь его знает!
Ворон хлопнул сослуживца по плечу:
– Ладно, веселитесь! – он бросил на стол сотню. Танцовщица оценила его щедрость и на цыпочках, старательно похотливо виляя бедрами, направилась к нему, приподнимая на ходу футболку. Пальцы её скользили, лаская собственное тело. Она присела перед Вороном, эротично выгибая спину и разводя в такт музыке колени. Ворон качнул отрицательно головой: – Это для них, дорогуша. Не для меня.
Он пошел прочь под улюлюканье парней – танцовщица, решив отработать сотню, скинула с себя футболку, оставаясь лишь в каких-то смешных веревочках, почти ничего не скрывавших. Сом хмыкнул, когда девчонка подалась к нему, прижимаясь грудью. Он клыком аккуратно подцепил краешек наклейки в виде звездочки и под одобрительные хлопки парней обнажил ей грудь. Интересно, что Утес подсунул девчонке, что она так храбро выделывается перед вампирами? Утром у неё наверняка будет трещать голова. Впрочем, это не его заботы. Парней своих он знал – девчонку, в каком бы невменяемом состоянии она бы не встретила утро, не тронут. И дело даже не Хозяине и его приказах. Дело в простой порядочности.
Ворон направился в сторону приватных комнат, не зная, что его ждет. Оборотни были слишком другими. Они за годы жизни рядом с людьми так не поняли, почему тема интимных отношений у людей табуирована и не выносится на всеобщее обозрение. Как раз сейчас из одного служебного коридорчика доносились весьма характерные звуки – Жердь, отвечающий за порядок, уже уехал домой, а Утесу было не до того – этот парень сам легко уходил в отрыв, несмотря на трех постоянных девушек. И вот чего ему не хватает? Как можно встречаться с людьми и не понять одной простой вещи – люди, особенно молодые девушки, как правило, моногамны.
Ворон замер перед закрытой дверью Золотого привата. Тишина. Ни шороха, ни всхлипа, ни придыхания. Может, и повезет, может, Парра и один. У него невеста отличная – Дейдра Макклоски, умница и красавица, каких мало.
Ворон открыл дверь – Парра сидел за столом, уставленным пивными бутылками и кое-чем покрепче, в полном одиночестве.
– Привет! – Ворон шагнул без приглашения в комнату.
Парра выгнул бровь:
– И тебе… Проходи… Садись… - он хлопнул по бархатному диванчику, выбивая из него пыль. Чуть не закашлялся, подаваясь назад: – проклятье, они вообще приват убирают?
Ворон, садясь на стул, хмыкнул:
– Скажи спасибо, что простыни поменяли.
Парра чуть отклонился в бок, заглядывая в небольшую смежную комнату с кроватью и зеркалами на потолке:
– А, не проверял… Я думал, ты ушел.
Ворон кивнул:
– Я уходил прогуляться, чтобы дать девушкам остыть и прийти в себя.
– Почему? После танца бери любую – не хочу.
– Мне не нужны легкодоступные, Парра.
– А тебе вообще девушки нужны?
Ворон лишь улыбнулся – он слишком быстро понял, что девушек для него в этом мире не существует, так что… Проще жить в сознательно выбранном одиночестве, чем как парни из отряда, покупать любовь. В конце концов он именно жизнь и выбрал, когда согласился на предложение Переса стать вампиром. Ему не обещали хорошую жизнь. Он просто отрабатывал свою часть контракта, в отличие от того же вечно нарывавшегося Брендона Джонса. Хотя, надо заметить, последние месяцы, как тот обзавелся свалившейся на него семьей, нарываться и пытаться самоубиться неэлегантными способами Джонс прекратил.
Парра махнул рукой:
– Можешь не отвечать. – Он налил себе и Ворону виски и придвинул бокал: – Давай! За новую жизнь!
– За новую жизнь! – согласился с ним Ворон, выпивая до дна когда-то терпкую, а сейчас абсолютно безвкусную жидкость. – А чего ты тут отсиживаешься в одиночестве?
– Да так…
– Дейдра не поймет?
– Дейдра как раз из тех, кто все поймет.
Ворон промолчал – а что скажешь, когда даже самые адекватные из звериных тупят и верят, что их обязаны любить запросто так, только за сам факт своего существования? Ворон тоже когда-то верил, что его нужно любить самого по себе, а вышло так, что и деньги не спасут…
– Чего хотел-то? – спросил Парра.
– Да как раз о девушках и хотел поговорить… У тебя как-то была такая… – Ворон прищелкнул пальцами, – лисичка… Дикая грива волос…
Парра фыркнул, давясь смешком:
– Точно, девчонки не интересуют! Гривы только у парней бывают. Ляпнешь такое в присутствии львиных – тебя не так поймут.
– Главное, чтобы ты меня понял. Блондиночка с отпадной фигуркой и огромными умными глазами…
– Нижними или верхними?
– Нижние, Парра, умными не бывают. Завязывал бы ты пить – тупишь же. Так что с блондиночкой? Ты от неё тогда ещё Ульва отпихнул из Седьмого.
– Ааа… – протяжно сказал Парра, но от Ворона не укрылось – оборотень явно напрягся. – Эта… Как её там… Ви, Би? Ми..? Вроде Би. Так погуляли и расстались. А что?
– Да так, просто вспомнилось.
– Год спустя? – неожиданно трезвыми глазами посмотрел на его Парра.
– Тормоз по жизни…
Ворон мог и так вскрыть Парру, не расспрашивая, но когда исследуемый сам выстроил в памяти цепочку ассоциаций-воспоминаний, работалось проще. Ворон резко подался вперед, ловя взгляд Парры и погружаясь в его воспоминания.
Такая маленькая, такая беззащитная...
Ворон даже нахмурился – как по-разному они воспринимали эту Би. Ворон тогда в клубе видел целеустремленную, сильную, умную человеческую девушку, этот же видел девчонку, нуждающуюся в защите. Парра вообще точно на Би… На Ви смотрел?
Я слышала столько лестного о ловце Доу…
Еще и жена Росси её интересовала – зачем бы? Он глубже и глубже погружался в воспоминания, замирая от неожиданности. Погуляли просто, значит! Хорошо погуляли, плодотворно, даже можно сказать. Выкинуть из памяти хрупкую, но такую притягательную фигуру девушки оказалось сложно. Её кожа, казалось, сама светилась в ярком солнечном свете. И не сгорала в нем, несмотря на откровенный шрам новообращенной на плече. Парра идиот, каких мало. Поверить в мага-практиканта, увидев настолько характерный шрам?! Но до чего же она красива… Откинутая назад грива волос, полуприкрытые от страсти глаза, прикушенная губа, и хочется поцеловать её, чтобы почувствовать на вкус её кожу, её аромат, её саму…