(Не)покорная жена (СИ)

Налив из кувшина в детскую кружку молока, просунула между прутьями. Жареную картошку с луком Никите пришлось есть так, из моих рук. Я держала тарелку, он вилкой накалывал картофель и переносил через решётку до рта. 
Напившись и наевшись, молодой человек улыбнулся. 
– Ты такая странная, Виктория. Никто и никогда так обо мне не заботился. Рискуешь, подкупая охранника… Хорошо, – он махнул рукой, перед ним в воздухе возник лист бумаги. – Я разорву наш договор, но при одном условии, – моё сердце замерло. – Пообещай, если через неделю я отсюда не выйду, ты не оставишь детей одних. 
– Выйдешь, – уверенно произнесла я, боясь даже подумать о том, что не получится найти деньги. 
– Пообещай! – повторно потребовал он. 
– Обещаю, – сорвалось с моих губ. 
– Вика, зная твой характер, уверен, что ты будешь искать деньги и никакие уговоры или угрозы не повлияют на твоё решение. Но прошу тебя, не ходи в лес одна. Это ты можешь пообещать? 
– Обещаю, что не пойду одна, – кивнула в ответ на просьбу. 
– Теперь я спокоен и даю свободу Виктории Ламарк, расторгая наш договор, – после его слов бумага медленно сгорела, вокруг моих запястий появились жёлтые браслеты и тут же рассыпались красивыми искрами. 
– Никита, спасибо, – выдохнула я, обрадовавшись. Он стоял хмурый. – Я правильно понимаю, после того как ты отсюда выйдешь, то мои обязательства будут завершены, и?.. 
– Подожди, – прервал он мои слова. – Прошу, Вика, если я покину эти стены, то дай мне шанс, – кадык на его шее дёрнулся. – Сегодня днём ты говорила, что разрешишь ухаживать… 
Мои губы растянулись в улыбке. Неужели Никита засмущался? Он никогда не показывает эмоции, всё держит в себе. А тут? 
– Я тебе нравлюсь? – тихо просила молодого человека, боясь услышать ответ. 
– Нравишься, – прошептал он, отводя взгляд. 
– Пора прощаться, – дверь распахнулась. Как же не вовремя нас прервал охранник! 
– Хорошо, – успела прошептать, подгоняемая стражем. 
– Вика, прошу тебя, не рискуй, – донеслось в закрывающуюся дверь. 
«Как пойдёт», – мысленно ответила Никите, направляясь к воротам. Как же быстро в этом мире наступают сумерки, если бы не две луны, точно бы понадобились факелы или фонари. 
Какое красивое слово «нравишься», а какое тёплое. Всю дорогу до дома я улыбалась, мысленно повторяя сорвавшееся с чужих губ «нравишься». 
– Добрый вечер, Виктория, – возле дома меня поджидал тот, кого я не хотела бы видеть. 
– Добрый, Кирьян. Дайте пройти, – я взялась рукой за калитку, мужчина подпирал её спиной. 
– Что же вы так поздно гуляете, Виктория, одна, в темноте? 
– Кирьян, что вы хотите? – устало поинтересовалась у соседа по деревне. 
– Да вот, слышал о вашем несчастье, посочувствовать пришёл и предложить свою помощь, – он улыбнулся. По коже пробежал озноб. 
– Не нуждаемся, отойдите, – попыталась дёрнуть калитку на себя. Кирьян выпрямился и сделал шаг в сторону. 
– Виктория, я уверен, что вы думаете обо мне плохо. Конечно, кто, если не Кирьян, заложил вашего жениха судейским? Но я не единственный, кто ходит в лес. Вика, чтобы найти дорогие травы, вам нужно вновь пойти к подножью гор. Без моей помощи будет затруднительно. Только я, используя магию, смогу задержать зверя, усыпить и не убить. 
– Спасибо, но не нужно, – закрыв калитку, быстрым шагом направилась к дому. 
– Подожди, – от страха я чуть не подпрыгнула, на моём плече лежала чужая ладонь. – Если не веришь, могу дать магическую клятву. 
Не успела ответить, как мужчина произнёс: 
–  Призываю магию в свидетели и клянусь, что не был сегодня на судейском дворе, не приносил туда шкуру магического волка. 
Жёлтые всполохи, кружившие вокруг его рук, стоило Кирьяну замолчать, образовали браслеты и исчезли. 
– Браслеты не покраснели, и наказания не последовало. Значит, не я признавался на судейском дворе в том, что видел преступление. 
– Кирьян, мне не требовалось доказательств, и в помощи я не нуждаюсь. Покиньте наш двор, или я пожалуюсь на вас охране деревни, – произнесла и трусливо, не дожидаясь, пока тот уберётся, захлопнула перед его носом дверь.
 
Неприятный мужчина, вся моя сущность отказывалась воспринимать в нём положительного человека и честного гражданина. 
Раздался громкий удар по двери кулаком, а за ним послышались удаляющиеся шаги. 
– Вика, ты вернулась, – из комнаты вышли зевающие дети. – А мне Андрей сказку про курочку с золотым яичком рассказал, – Леночка обняла меня за талию. – Как там папа? 
– Поел и спать лёг. Передавал, что очень вас любит, и просил поцеловать, – мои губы коснулись детских лбов. – Послушайте, – присела на корточки и посмотрела в обеспокоенные глаза. – Если вдруг утром меня не будет, не пугайтесь, я в лес собираюсь за травами. 
– Не бойся, – произнёс Андрей, погладив ладошкой мои волосы. – Мы уже очень большие и всегда были одни, когда папа уходил на работу. Завтрак разогреем, птицу выпустим и накормим, посуду помоем и пойдём играть к тёте Люде. Она очень хорошая, звала нас к себе. 
– Помощники мои, вы такие умницы, а сейчас спать. Надеюсь, что зубы перед сном почистили? 
– Не понимаю, зачем два раза в день их начищать, – пробормотал Андрей, но в дверях повернулся, улыбнулся и заверил, что почистили. 
Ополоснувшись и выпив чаю, забралась в кровать, раз Никиты нет, то можно и побаловать себя. Столько эмоций за день, нужно поспать и на свежую голову решать, что делать дальше. 
  
Глава 31. Два наёмника
 
Не знаю, то ли тревога, то ли внутренние часы, но проснулась я очень рано, затемно. Умывшись, на скорую руку сварила каши, позавтракала и разбудила Андрея. Предупредив его, что уезжаю в город по делам, попросила присмотреть за сестрой, сказав, что завтрак на столе. Он пообещал, что, если будут спрашивать, куда я уехала, отвечать «не знаю».
Вишня удивлённо покосился, увидев меня: не каждое утро хозяйка встаёт раньше петуха. 
– Так надо, едем в город, – шепнула на ухо Вишневскому, прося его наклониться. Он, флегматично выплюнув траву, наклонился. 
В спину донёсся петушиный крик. Включив дальний свет, Вишня набирал скорость. По моим предположениям, Жабин жил на втором этаже аптеки. Я надеялась застать его дома до открытия аптеки. Страшно было из одного рабства попасть в другое, но Вениамин Львович зарекомендовал себя с положительной стороны. Мне придётся ему довериться. Я не камикадзе и погибать в лесу не хочу.
Вишня выкладывался на полную, используя магию, давно я не чувствовала скорости, для меня сейчас и сорок километров в час было «ух-х!». К воротам добрались, когда два солнца только показали первые лучи. 
Зевающие охранники, разрешив въезд в город, внимательно рассматривали ранних путников.
Спешившись возле знакомой аптеки, замялась. Пока ехала, в голове не раз прокрутила сцену, как стучу в дверь, как веду разговор, и неожиданно растерялась.
– Девушка, рано вы, эта аптека откроется лишь через два часа, – к тёмным дверям подошёл молочник и постучал. – Если вам нужны лекарства, то через три дома сутками работает аптека Яльского, к нему идите. Там и подешевле, – шепнул он. 
В этот момент дверь открылась, выглянул заспанный помощник Жабина. 
– Молоко свежее? – он протянул руку с деньгами.
– Обижаете, только из-под коровы, – улыбнулся мужчина, меняя товар на деньги.
– Виктория? – Альберт удивлённо посмотрел на меня, теряя последние частички сонливости. – Почему вы тут? Что-то случилось?