Между Сциллой и Харибдой (СИ)
– Ясна…
– Не слышу?
– ТАК ТОЧНО!!! Так точно, гражданин начальник: задача ясна.
– Тогда – выполнять.
* * *Хотя, абсолютное большинство специалистов и людей, хоть что-то понимающих в станках – весело крутили пальцами у виска за моей спиной, я знал что делал!
Я вовсе не словил «шизу» и даже не открыл ещё раз Америку: станки со станиной из железобетона известны не только в «моё» время – но и ещё с середины-конца 19 века. Как в технически передовых странах – так и в лапотно-отсталой России. В частности во время Германской войны, такие станки для обточки турбин – изготавливали на Курагинском машиностроительном заводе.
Правда, из специалистов это мало кто знает: «всемирной паутины» ещё нет, а технические журналы в «эпоху перемен» – доходили не до каждого…
* * *Когда ещё рыли-копали котлован под новый цех, на отведённом под американский станок месте – сколотили небольшую избушку из деревянных брусьев, необрезной доски и горбыля. В ней, в свою очередь был выкопан отдельный котлованчик под станок, сложены кучи прутьев арматуры, мотки проволоки, подведёно электроосвящение и электросварочный пост.
Днём, я с чьей-нибудь помощью горбатился над каркасом фундамента. Чаще всего, в помошниках у меня был вездесущий Домовёнок со товарищи – чисто в целях общего развития, его дядька и одновремённо Председатель кооператива «Красный рассвет» Клим Евграфьевич Крынкин – чисто от любопытства от новой затеи «Контуженного», или кто-нибудь из зэков – чисто по обязанности мне помогать.
Ну и Эмиль Осипович, куда без него!
По всем вышеприведённым обстоятельствам – совокупно и, кроме этого – из-за того, что ему «больше всех» надо было.
Мы, предварительно тщательно выверив положение моим «роялистым» теодолитом – сваривали единый каркас для станка и его фундамента из предварительно растянутой и скрученной вдоль оси винтовыми домкратами стальной арматуры.
Но, главная моя работа была по ночам: оставшись совершенно наедине и даже выставив «часового» за внешним периметром цеха – чтоб никто не подсмотрел, я с помощью лазерного дальномера устанавливал и выверял закладные под посадочные места подвижных агрегатов и механизмов станка… Ибо происхождение «американских» или «немецких» контрольно-измерительных приборов и, даже теодолита – я вполне мог объяснить их покупкой на «блошином» рынке у незнакомых лиц. Это всего лишь оптика и механика – пусть и куда более более совершенная, чем уже давно известная хроноаборигеннам.
А как объяснить наличие у меня «марсианского» лазера?
Моим инопланетным происхождением?!
Затем я уже в открытую, с помощью опять же «роялистых» механических контрольно-измерительных приборов – всё тщательно выверял и зафиксировав струбцинами, «намертво» приваривал.
Не всё так гладко, как на бумажной странице – иногда, приходилось эту процедуру – проделывать-переделывать по пять-шесть раз!
Сказать по правде, не владею информацией – известна ли уже хроноаборигенам эта технология, но я решил применить ещё одно «ноу-хау» – предварительно напряжённую арматуру. Суть заключается в том, что стальная арматура перед бетонированием натягивается электротермическим способом или специальными домкратами. Такие железобетонные конструкции по сравнению с обычными могут выдерживать более значительные нагрузки, что позволяет в свою очередь уменьшить сечение самой конструкции, а следовательно – сократить расход арматуры и бетона. Еще больший эффект получается при использовании объемного (трехосного) предварительного напряжения – исключающего возможность появления трещин в бетоне в условиях эксплуатации конструкции.
Что ещё немаловажно: вторую половину сознательной жизни «там» – я был строителем и причём довольно успешным. Поэтому, технологию изготовления железобетона – знаю как «Отче наш» и, имею все основания рассчитывать на успех в изготовлении железобетонной станины станка.
* * *Наконец всё было готово – стальной каркас с тщательно изолированными от воздействия бетона закладными, опалубка, самодельные бетономешалка и «вибраторы» для уплотнения бетонной смеси и, все ингредиенты для её приготовления – складированные в складе неподалёку.
Я сильно торопился – других дел было невпроворот и, поэтому – «фундамент-станину» американского универсального станка отливали прежде фундамента самого «опытно-экспериментального цеха».
Разумеется, для бетона я использовал свой цемент – полученный в результате переработки шлака из отвалов Ульяновского чугунолитейного завода. Он был марки «800»: неимоверная круть по нынешним временам – доступная в эти времена лишь высокотехнологичным немцам. Разбавив его на треть хорошо промытым водой, крупным кварцевым песком, размолотым в пыль на шаровой мельнице – я получил вдобавок значительное уплотнение получаемого в результате бетона и, увеличение его прочности – как минимум процентов на двадцать.
После отливки, длившейся около двух часов, завалили фундамент-станок опилками и подключили к напряжению предварительно вставленные электроды для пропарки бетона. Я лично присутствовал при отливке от начала до конца и, подобно зэку – ещё трое суток жил в «ИТЛ», питаясь из одного с зэками «котла» и непосредственно контролируя процесс затвердевания.
После двух суток отдыха, как раз на выходные совпало, по моему распоряжению – зэки-рабочие разгребли опилки, сняли опалубку и глушки с места расположения посадочных мест. Сперва внимательно и дотошно внешне осмотрев бетон на наличие трещин, пор и раковин, я приступил к его внутреннему обследованию с помощью «роялистого» строительного ультразвукового дефектоскопа.
Эмиль Осипович присутствующий при сем действе, долго сдерживал присущее всем сапиенсам мартышкино любопытство, затем всё же спросил:
– Извините, Серафим Фёдорович…
– Да, да…?
– А что это Вы делаете? И что это за прибор такой? Если не секрет, конечно.
Сделав самые страшные глаза из тех, что сумел когда-либо изобразить:
– «Секрет», да ещё какой! Так что считайте, что я просто колдую – если не хотите лицезреть меня на соседних с вами нарах и в очереди в «прачечную».
Тот, аж отпрянул перепугано:
– Вот даже, как? Ладно, тогда – «колдуйте» себе на здоровье.
Не обнаружив внутренних дефектов, уже вдвоём с ним тщательнейшим образом измерили закладные под посадочные места моими же контрольно-измерительными инструментами с предварительно удалёнными «компрометирующими» надписями и рисунками.
После многочасовой довольно изнурительной работы, я смог облегчённо выдохнуть:
– Идеально! Пускай пока чуток на ветерке обсохнет, а затем загрунтовать, покрасить на три раза и через недельку – начинаем собирать станок, Эмиль Осипович.
Того тоже – на радостях, чуть ли не на слезу пробило:
– Я верил в Вас, Серафим Фёдорович!
– А как – я в себя «верил», Эмиль Осипович… Вы не поверите!
Восстановленный уникальнейший американский строгально- долбежно- протяжный станок – действительно открыл перед нами совершенно новые технологические горизонты. Хотя подыскать обслуживающий персонал к нему – оказалось делом довольно долгим, хлопотным и затратным.
Но, про «кадровый вопрос» в славную эпоху НЭПа и его возможные решения – у нас будет отдельная песТня.
Как говорится: «аппетит приходит во время еды»!
Успех изготовления станины из железобетона окрылил – если не весь дружный коллектив «ОПТБ-007», то по крайней мере – наиболее его активную часть, требующую «продолжения банкета». На опустевшем складе холявного хабара – кучами металлолома валялось ещё несколько станков с разбитыми чугунными станинами, но осмотрев их, я решительно отрезал:
– «Не в коня корм» будет! Эти «девайсы» – морально и физически устарели, ещё до эпохи исторического материализма.