Философия достоинства, свободы и прав человека
Садизм по отношению к беззащитным представителям других народов как способ идентификации этноса, как способ исторического самовыражения и самоутверждения, как высшая форма проявления героизма и патриотизма, как единственный доступный способ строительства своего государства. Может ли хоть одна нация, пребывающая в здравом рассудке гордиться такими героями? Нация в европейском смысле этого слова, безусловно, не может, а племя, застрявшее в уровне своего нравственного развития где-то в начале средних веков, как оказалось, да. Как горько посетовал по сему поводу в статье «Национализм как прибежище негодяя» один украинский публицист: «Украинский национализм, что бы о нём ни говорили, дал великий исторический шанс хаму. И хам этим в полной мере воспользовался… Резал польских профессоров во Львове в 41 году в компании с немцами? Да это же высшее хамское счастье — выпускать кишки из настоящего профессора, тем более, польского! Це так патріотично! Нет ничего странного, что Академии СБУ теперь собираются присвоить имя этого резуна — Романа Шухевича. Свидомых украинских жандармов, конечно же, должны готовить только в учебном заведении имени погромщика и агента германской разведки! Из любого другого они выйдут такими… «трошки недоробленими»» («From-ua.com», 14.10.2010 г.). Комментарии по сему поводу, как говорится, излишни.
Страшная, жуткая информация о нечеловеческой жестокости строителей этнического государства, которое, надо думать, в случае создания сделало бы этнические чистки основой своей внутренней политики, а войну с государствами, в которой титульной нацией являются поляки, венгры, румыны и русские — основой внешней политики. Безусловно, каждая нация вправе иметь своих героев, свои традиции и своё государство. Но возводить в герои палачей, в качестве традиции увековечивать этнические чистки, и фактически намереваться строить в XXI веке сугубо этническое государство и при всём том настаивать на своей европейской идентичности, на мой взгляд, могут только безнадежно больные в нравственном отношении люди.
Возвращаясь к теме, отметим, что военные отряды ОУН уничтожали не только поляков, евреев и цыган. Убивали представителей и других этносов, в том числе и украинцев, которые попадались под горячую руку на пути к заветной цели. Такова в принципе психологическая природа всех палачей мира. Но особенно ярко это проявилось в идеологии и практике членов украинской партии этнической нетерпимости. Об этом, например, весьма эмоционально повествовал украинский писатель Ярослав Галан: «Они превзошли своими зверствами даже немецких садистов эсэсовцев. Они пытают наших людей, наших крестьян… Разве мы не знаем, что они режут маленьких детей, разбивают о каменные стены их головки так, что мозг из них вылетает. Страшные зверские убийства — вот действия этих бешеных волков». Бешеные палачи, в отличие от «бешеных волков», не прощают обличителей своих бесчинств, и безоружный писатель был зверски убит 24 октября 1949 г. одиннадцатью ударами топора, ну и, соответственно, после провозглашения независимости Украины в Львове был снесён памятник, а также закрыт мемориальный музей писателя. История, как известно, пишется не только кровью, но и переписывается обыкновенными чернилами.
Но, на наше счастье, не всегда и не всё удается переписать. О том, как и из какого строительного материала возводился каркас будущего этнического государства, более чем красноречиво свидетельствуют документы, в частности, о массовых убийствах поляков в 1943 г., которые со временем получили обобщенное наименование «Волынской резни». Последняя, вне всякого сомнения, была политикой хладнокровного и последовательного геноцида, поскольку убивали не только взрослых мужчин, но и стариков, женщин и детей польского происхождения. Этому событию было посвящено довольно-таки лицемерное постановление парламента прямо на глазах формирующейся этнократической державы — Верховной Рады Украины N 1085-IV от 10.07.2003 г. «Об утверждении украинско-польского парламентского заявления в связи с 60-летней годовщиной волынской трагедии». В оном была предпринята очередная попытка утопить в словах факт этнической чистки, осуществленной ОУН и УПА по отношению к полякам, которые проживали на Волыни. Результатом геноцида стало уничтожение порядка 15 % населения этого региона, который до начала Второй мировой войны входил в состав Польши.
Очевидец тех событий, польский писатель W?adys?aw Filar в авторском предисловии к своей книге «WO?Y? 1939 — 1944. Eksterminacja czy walki polsko-ukrai?skie» описал происшедшее следующим образом: «В годы Второй мировой войны польское население на Волыни пережило большую трагедию. После сентябрьского поражения положение поляков во время советской оккупации было необычайно тяжёлым, начались преследования и аресты…
В то время украинские националисты нашли на территории III Рейха убежище и опеку, а также хорошие условия для подготовки кадров для будущих действий…
Пик массовых убийств польского населения приходится на 1943 год. С весны 1943 года боевики ОУН и отряды УПА приступили к истреблению польского населения на Волыни. По всей Волыни прокатилась резня, совершённая на поляках, постепенно охватив все уезды…
Количество убитых поляков на Волыни оценивается около 50 — 60 тысяч. Террор боевиков ОУН и отрядов УПА по отношению к польскому населению сводился к пацификации (карательным действиям — прим. переводчика) польских сёл и массовым убийствам поляков, невзирая на возраст и пол, причём часто жертв убивали жестоким и нечеловеческим способом…
Особенно кровавым был июль 1943 года. Отряды УПА при активном содействии части местного украинского населения 11 июля на рассвете окружили и атаковали безоружные польские сёла и поселения в трёх уездах: Гороховском, Владимирском и Ковельском. Дошло до варварской расправы с безоружным польским населением. Это был погром, который принёс огромные страдания, жертвы и материальный ущерб.
Эти события знаю по собственному наблюдению. В то время жил с родителями в Иваничах, расположенных на железнодорожной линии Владимир Волынский — Сокал, и пережил ужас нарастания угрозы со стороны украинских националистов, а также резню польских сёл в июле во Владимирском уезде».
Ряд документов и свидетельств очевидцев тех кровавых преступлений, чудовищных зверств и надругательств над мирным польским населением Волыни приводятся в разных источниках и на разных языках. Так, одно из упоминаний об этой трагедии я обнаружил в книге жены советского разведчика, убитого агентами НКВД в Лозанне (Швейцария) в 1937 г., Елизаветы Карловны Порецкой (1898–1978) «Наши. Воспоминания об Игнатии Райссе и его товарищах». В частности, она вспоминала: «Во время нацистской оккупации Второй мировой войны так называемая Армия Освобождения Украины, сотрудничавшая с немцами, участвовала в запланированном массовом уничтожении поляков в Галиции. Бывший офицер службы безопасности Бандеры рассказал мне один из эпизодов этих действий в Зелезна Хуте. Заседание штаба Бандеры, на котором присутствовал один полуполяк по фамилии Охримович, решило ликвидировать всех поляков в области. Ночью украинские военные соединения вошли в город для систематического уничтожения поляков. Например, бандеровцы на глазах одной украинки убили ее детей только потому, что она была замужем за поляком. Детей убивали, а грудных младенцев бросали в лесу, где они умирали от голода. Я спросила у моего собеседника, что стало с евреями. Он ответил: «С этим не было никаких трудностей. Поляки нас беспокоили больше, потому что многие из нас были наполовину поляками или имели родственников-поляков. Но у нас не было выбора. Мы не могли поступить, как Советы, имеющие огромные территории для высылки туда населения. У нас не было Сибири, но нужно было очистить область…». Другие свидетельства нашли отражение на страницах уже упоминавшейся книги В. И. Верещака «Правду не одолеть». Скажем прямо: книга не для слабонервных людей. Приведённые факты носят настолько вопиющий характер, что позволяют некоторым скептикам ставить под сомнение их достоверность. В частности, изложенное подвергается сомнению на том только основании, что в отечественных архивах отсутствуют документы о том, кто конкретно, кого, в который час и каким способом избивал, насиловал и убивал, какое количество ударов наносил, какое количество выстрелов сделал и каковой из таковых оказался непосредственной причиной смерти. А раз таких архивных данных нет, значит преступлений как бы и не было. Разумеется, не будучи очевидцем событий тех лет, я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать полное соответствие действительности информации о преступлениях, которые нашли отражение на страницах указанного издания. Однако личный опыт общения с людьми, которые оставались на территории Украины, оккупированной гитлеровцами, а также информация, которой переполнены современные украиноязычные СМИ и интернетовские форумы, позволяют с большой долей вероятности предполагать достоверность изложенного. Во всяком случае, у меня нет оснований доверять ей меньше, чем содержанию известных книг о преступлениях немецких нацистов. Вот ряд выдержек из этой малоизвестной книги о том тёмном прошлом, которое имело место в те грозные годы на территории современной нам Украины: