Философия достоинства, свободы и прав человека
Активную роль в обслуживании этих конвейеров смерти играли уроженцы той территории, на которую ныне распространяется юрисдикция Украины. При ознакомлении с историей Второй мировой войны складывается стойкое убеждение, что многочисленные обитатели этой территории в специальной услуге по успокоению их совести попросту не нуждались по причине отсутствия таковой. Особенно это обстоятельство стало очевидным по результатам их сверхусердного сотрудничества с нацистскими палачами. Заметим: Гитлера уже давно нет в живых, немцы — искренне покаялись, а некоторые наши сограждане всё ещё печалятся, что сей палач не стал в своё время их покровителем и благодетелем. Многие из них искренне уверены, что благодаря последнему они уже давно были бы в Европе. Некоторые до сих пор вслух сокрушаются, что вместе со своим «союзником» недобили, недорезали, недотравили в душегубках некоторых своих соотечественников. Эти последние вполне готовы взять на вооружение лозунг Геринга «У меня нет совести! Мою совесть зовут Адольф Гитлер!».
Посему вовсе не удивительно, что такие настроения и мироощущения способствуют фетишизации соответствующей части истории Украины. Подобная искусственная, противоестественная мифологизация истории страны вызывает резкое отторжение и неприятие со стороны значительной части её населения, что и создает угрозу «раскола» последней на две непримиримые части. И действительно, человеконенавистничество не может объединять; оно только разъединяет на тех, кто убивает, и тех, кто пал невинной жертвой палачей. О том, кому и какая выпала доля, свидетельствуют, в том числе, и современная историческая литература.
В качестве зловещей иллюстрации неуклонного воплощения в жизнь заветов отцов-основателей партии этнической нетерпимости особое место занимает деятельность одного из лидеров ОУН, генерала-хорунжего Украинской повстанческой армии (УПА), уроженца Австро-Венгерской империи Романа Иосифовича Шухевича (1907–1950). В упомянутой выше книге «Правду не одолеть» приводится выдержка из специального приказа, который является наиболее выразительным свидетельством символа веры этого деятеля и возглавляемой им организации. Лейтмотивом этого бесчеловечного акта стали следующие строки: «К жидам относиться так же, как к полякам и цыганам: уничтожать беспощадно, никого не жалеть… Жидов, использованных для рытья бункеров и строительства укреплений, по окончании работы без огласки ликвидировать…». Приказы, как известно, не обсуждают, их выполняют. А эти действительно и от всей души исполняли: безоружных, невинных, мирных людей уничтожали, ликвидировали, истребляли…
Нередко число уничтоженных людей другого этнического происхождения достигает такой величины, что позволяет сообществам, для которых таким зверским способом расчищалось жизненное пространство, признавать соответствующих палачей своими национальными героями. Каждый герой в известной степени — лицо своей нации. Шухевич — Герой Украины (Указ Президента Украины N 965/2007 от 12 октября 2007 г.). Сей акт вызвал в стране и за её рубежами бурю праведного гнева. Первый же вопрос, который возникает при ознакомлении с официальным актом главы украинской державы, — а какое значение он приобретает в глазах тех людей, чьи близкие пали жертвой кровавых злодеяний Шухевича и его головорезов? Что должны переживать те граждане Украины и других держав, в чьей памяти этот «Герой Украины» ассоциируется с геноцидом, этническими чистками и безжалостными расправами над мирным населением в годы Второй мировой войны? Ведь как справедливо заметил доктор исторических наук Анатолий Степанович Чайковский: «Бандера и Шухевич были агентами гитлеровских спецслужб, и этим все сказано».
О том, что эти вопросы носят далеко не голословный характер, свидетельствует всё содержание уже упоминавшейся выше книги «Без права на реабилитацию» (Киев, 2006 г.). В разделе III этого фундаментального издания перед взором читателей развертывается одна из трагических картин времен Второй мировой войны, ярко характеризующая этого «героя»: «День 30 июня 1941 года стал поистине черным днем для еврейского и польского населения города Львова. В этот день, задолго до прибытия немецких карательных и полицейских частей, с передовыми колоннами вермахта в город ворвались «соловьи» Шухевича. По свидетельству немецкого исследователя Вилли Брокдорфа, своим внешним видом они напоминали окровавленных мясников. Они «взяли в зубы длинные кинжалы, засучили рукава мундиров, держа оружие на изготовку. Их вид был омерзителен, когда они бросились в город… Словно бесноватые, громко отрыгивая, с пеной на губах и вытаращенными глазами неслись украинцы по улицам Львова. Каждый, кто попадался в их руки, был казнен»…
Даже украинский националист, приверженец бандеровского крыла ОУН из Польши, историк Николай Сивицкий в томе 2 своей работы «Dzieje konfliktow polsko-ukrainskich» (Варшава, 1992 г.) признает, что «во Львове, кроме замордованных 22 профессоров высших учебных заведений (вместе с семьями ок. 40 чел.) украинцы… замордовали ок. 100 польских академиков. В каждом городе и поселке немцы расстреляли от нескольких до нескольких десятков поляков, на которых украинцы указали как на коммунистов»…
В действительности, немцы к убийству львовских ученых в период с 30.06 по 7.07.1941 г. отношения практически не имели. Ученые и другие, неугодные ОУН, горожане в эти дни уничтожались «нахтигалевцами» в соответствии со списками, заранее приготовленными участниками местного оуновского подполья. Среди жертв оказались ректор Львовского университета Роман Ремский, писательница Галина Гурская вместе с тремя сыновьями, ученый-юрист Роман Лонгшалноде-Берье, профессор Бой-Желенский, бывший польский премьер, профессор, почетный член многих Академий наук Казимир Бартель и другие известные представители интеллигенции.
Нередко представителей львовской интеллигенции долго мучили и унижали, перед тем как убить. Например, 20 человек, среди которых были 4 профессора, 5 женщин…, заставили языком и губами мыть ступеньки в семи подъездах четырехэтажного дома.
Особенно цинично убивали евреев. Их заставляли лизать языками мостовую, носить ртом мусор, без подручных средств мыть и чистить дороги. Любой из националистов и их сторонников при этом мог жестоко избить и даже убить еврея. Били железными и деревянными палками, ломами, топорами. Микола Лебедь и Роман Шухевич распределяли палачей по группам, направляя на заранее определенные участки города, контролировали их «работу»…
Убивая евреев и поляков, нахтигалевцы раздавали украинскому населению листовки с призывами участвовать в погромах. В листовках указывалось:
«Ляхов, жидов, москалей, коммунистов уничтожай без милосердия, не жалей врагов украинской национальной революции!»;
«Знай! Москва, Польша, мадьяры, жиды — это твои враги. Уничтожай их!» …
Стоит ли напоминать читателю, что руки коллаборационистов, пополнивших УПА, были обагрены кровью сотен тысяч евреев, цыган, поляков и украинцев, убитых при установлении в Украине «нового мирового порядка». Руководил этими кровавыми акциями Роман Шухевич».
Эта трагедии нашла своё отражение в одной из статей режиссера документального фильма «Бабий Яр» (1991 г.) А.А. Шлаена. В частности, он писал: «Вспомним погром, который произошел во Львове еще до прихода туда немецких оккупационных войск. Первыми тогда в город ворвались головорезы батальона «Нахтигаль». Вкупе с местными добровольцами из непримиримых антисемитов они учинили кровавую вакханалию, которой мир еще не видывал. Много лет назад, работая над своим первым фильмом и книгой о трагедии Бабьего Яра, я ознакомился с архивом М. Ромма. С кадрами львовского погрома, так и не вошедшими в его «Обыкновенный фашизм». Право же, ничьи нервы не выдержали бы зрелища глумливо смеющихся, радостно улыбающихся убийц над трупами своих жертв».