История скромной провинциалки (СИ)
И еще один вопрос не давал мне покоя, говорить маме, что мы поедем в Артыбаш или нет?
Глава 7
Мысли переключились на маму. В голову залез вопрос, а зачем она меня-то оставила? Отказалась бы от обеих девочек, подумаешь, бабушка была против. Когда это маму интересовало мнение бабушки? Может в молодости Алла Леонидовна была другой? А бабушка…Она была начальником котельной, и я очень любила бывать в детстве у нее на работе. Мне нравился загадочный лабиринт железных штуковин, равномерный шум и бабушкин маленький кабинетик. Бабушка была доброй и баловала меня нещадно. Почему она не пыталась найти мою сестру? Одни вопросы… Но это вопросы прошлого, а впереди вопросы насущные. Например, что брать с собой? Как одеться? И как мы в одном купе будем целых два дня ехать с мужчиной, который мне нравится.
Антон за эти годы не изменился, разве что, действительно, появились ранние залысины. Я посмотрела на фото и вздохнула — Зита и Гита, ага, только нас не перепутаешь. Я, минимум, на два размера больше и волосы у меня длинные, а у Даши стильная стрижка. Ладно, подстричься не проблема, а куда деть мои формы? С этими разнобродными мыслями я и уснула.
А утром позвонила мама.
— Ксения, я долго размышляла о вновь открывшихся обстоятельствах, — трагическим голосом начала она, — Ни ты, ни тем более я ничего не можем сделать для этой девушки, — мама так и сказала "для этой девушки", меня передернуло, — Ты просто должна забыть и выкинуть это письмо в прямом и переносном смысле! Поняла? Что ты молчишь?
"А что тебе сказать, мама?", — подумала я, мой вопрос говорить ли маме о нашем плане поездки в Горный Алтай отпал сам собой. Призывать ее вспомнить, что речь идет о ее дочери? Смешно.
— Да, мама, я поняла, — спокойно сказала, — Мы с Розитой уезжаем в Москву, как ты и сказала Александру Петровичу, будем работать в крупном торговом центре, там предоставляют жилье, — увлеченно врала я, — Роза продавцом, а я менеджером по рекламе. Как устроимся, я тебе позвоню.
— Вот и правильно, Ксения, — облегченно вздохнула мама, — Позвони обязательно, я буду волноваться.
А я вдруг заметила, что мама никогда не называла меня дочка, доченька, дочь, всегда только по имени. Но додумать эту глубокую мысль мне на дал звонок в дверь. На пороге стоял Антон.
— Привет, у тебя кофе есть? — он спросил это так просто, как будто каждый день ходил ко мне пить по утрам кофе.
— Привет, конечно, есть, — ответила я, и посторонилась, пропуская друга в квартиру.
— Я уже забронировал нам купе на поезд Москва-Барнаул, причем целиком, чтобы не было попутчиков. До Москвы на моей машине поедем, я кое-что из вещей дома прихвачу и машину в паркинге оставлю, идет? — я кивала как китайский болванчик, — Выезжаем завтра, поезд отходит с Казанского вокзала в 18:50. Надеюсь, вам с Розкой хватит времени собраться? — опять кивок, — Ксюш, а ты чего молчишь-то?
— Так я со всем согласна, — глуповато хихикнула я, — Вот только что брать с собой не знаю, какая там погода, на сколько мы едем, ох, — вздохнула я, — Мы ввязываемся в авантюру не имея ни плана действий, ни мало мальских представлений, что нас там ждет…
— Времени обдумать план в поезде у нас будет достаточно, — взяв меня за руку, сказал Антон, — Что-нибудь придумаем, да?
Ответить я не успела, потому что на пороге появилась Розита.
— А дверь вас закрывать не учили? — выдала она, — Вот чуть не попала в неловкую ситуацию, — если подруга скажет еще хоть слово я ее придушу, — Хорошо, что вы еще не начали целоваться, — фыркнула она, а я залилась "румянцем" по самые уши.
— Роза, хватит нести чушь, — попыталась я говорить нормальным голосом, вышло плохо — голос дрожал и сипел, — Мы серьезные вопросы обсуждаем.
— Ага, — с хитрой улыбкой кивнула подруга.
— Без "ага", — я поставила чайник и достала из холодильника колбасу, которую вчера принес Антон, — Вот что из вещей брать? Там зима уже или осень, как у нас?
— Сейчас посмотрим, — сказал Антон и углубился в телефон.
Я толкнула подругу в бок и погрозила кулаком, на что та легкомысленно махнула рукой и схватила кусок колбасы.
— Прогноз на десять дней, — как диктор провозгласил Антон, — Тепло и сухо, температура 14–15 градусов выше нуля.
Мы пили кофе, ели бутерброды с колбасой, обсуждали список необходимых вещей, а мне до сих пор не верилось в реальность происходящего.
Но в семь утра на следующий день Антон был у дверей моей квартиры, подхватил сумку и мы, заехав за Розитой отправились навстречу неизвестности. Роза уволилась из магазина, и даже умудрилась получить от родителей деньги на обустройство в Москве, вдохновенно соврав, что лишилась работы в Звенигороде.
Антон жил в Реутово, в огромном, очень красивом доме с голубыми окнами на двадцать втором этаже. Мы поднялись в квартиру и мне стало немного не по себе.
— Проходите девочки, — широким жестом пригласил нас мужчина, — Я быстро.
Он скрылся в спальне, а мы с Розой опустились на диван и посмотрели друг на друга.
— А у него здесь уютно, чувствуется рука тети Веры, — заявила подруга, — Милка сроду бы такой порядок не навела.
Мужчина не заставил нас долго ждать, он быстро собрался, вызвал такси и мы поехали на вокзал.
— Я не ездила на поезде 15 лет, — сказала я, — Последний раз мы были с бабушкой в Геленджике, на море.
— А я ездила недавно к родителям, — поддержала Роза, — Поезд был шикарный.
— А я и не помню когда на поезде ездил, самолет и машина — вот мои средства передвижения, — заявил Антон.
Вокзал встретил нас невообразимой суетой, шумом и шквалом запахов. Запах вокзала с детства знаком всем, кто ездил на поездах. Это приятный, сложный, густой запах, который некоторые слышат в метро, а почти все ассоциируют с разогретым "Титаном" для кипятка.
Я шла по перрону и улыбалась, нас ждала полная неизвестность, путь через полстраны, а мне было легко и радостно.
Глава 8
Поезд мне понравился. Он был такой же, как в детстве. Был и "Титан" и такая проводница…такая прям из советского кино, из фильма "Мужики", суровая, но добрая и понимающая.
— Не люкс, конечно, — развел руками Антон, открыв купе и поставив вещи, — Но в Барнаул только этот поезд идет.
— А мне нравится, — с энтузиазмом сказала я, — Вот тронется поезд и чай в подстаканниках пить будем.
— И есть! — отозвался Антон, — Мама мне тут и курицу, и пирожки, и яйца с помидорами положила, в общем весь пассажирский набор.
— А ты что тете Вере сказал? — спросила Роза, усаживаясь у окна.
— Сказал что еду на Алтай, с друзьями, типа стресс снять, — хмыкнул он
Я непроизвольно охнула и покачала головой, представив — вдруг тетя Вера моей маме что-нибудь про Алтай скажет. А та сложит два плюс два.
— Ты чего, Ксюш? — удивился Антон.
— Если мама узнает, что ты на Алтай уехал, сразу поймет — мы вместе поехали.
— Знаешь что, Ксю, после всего что мы узнали пусть Алла Леонидовна хоть что думает, она тебе не указ! — воинственно сказала Роза.
В этот момент поезд дернулся раз, другой, загремел марш "Прощанье славянки", было так торжественно и празднично, что у меня покатились слезы. Я отвернулась, скрывая смущение.
— Эй, подруга, ты чего, — притянула меня к себе Роза, — Не обижайся, но я правду говорю. Алла Леонидовна, как бы помягче сказать, мать не мать, твою мать!
— Коротко, но емко, — улыбнулся Антон, — Роза, давай мы тему с Аллой Леонидовной закроем. У нас хватит тем для обсуждения. Правильно, Ксюш?
— Наверное, но я не могу об этом не думать, не могу понять маму, стараюсь не судить, но не получается, — честно ответила я.
— Я вам расскажу одну студенческую притчу, не против? — мы с подругой кивнули, — " Однажды профессор спросил студентов
— Что произойдет, если я буду держать стакан воды в руке в течение нескольких минут?
— Ничего!
— Действительно, ничего страшного не случится, — ответил профессор, — А что будет, если я стану держать этот стакан в вытянутой руке, например, часа два?