Испорченный рыцарь (ЛП)

Когда я снова фокусируюсь на ее лице, она резко сглатывает — мое внимание явно действует на нее так же сильно, как и ее близость на меня.
— Нет, она того не стоит, — говорю я, убедившись, что она читает мои слова по губам, а может быть, даже слышит их, когда они слетают с языка.
Она вздрагивает, давая мне понять, что услышала меня ясно и четко.
Я позволяю себе еще раз пройтись по ее телу, прежде чем повернуться к ней спиной и направиться к остальным в гостиной.
— Вот, — говорит Эмми, протягивая мне пару хлопушек для вечеринок.
— Фу.
— Не будь таким жалким ублюдком. Мы празднуем.
— Да, так и есть, — бормочу я, забирая у нее вещи и падая на диван с раздраженным ворчанием.
Может быть, я и согласился быть здесь, но я сказал, что не собираюсь получать удовольствие. И уж тем более не собираюсь притворяться.
Если они хотят видеть меня здесь, то им придется принять меня таким, каким они меня нашли.
— Они все еще не отвечают, — сообщает Стелла, опуская телефон от уха.
— Я же говорила тебе, — кричит Бри. — Она слишком занята, используя член Деймона по максимуму.
В ответ на ее предложение из моих легких вырывается весь воздух, я скрежещу зубами и сжимаю бутылку в руке так крепко, что удивляюсь, как стекло не разбилось.
— Держу пари, он чертовски грязный, — пробурчала она. — Стелла уже рассказывала нам, как хорошо он целуется.
— О, неужели она это сделала? — усмехается Себ, его рука вырывается так быстро, что Стелла не успевает увернуться, как он обхватывает пальцами ее горло и прижимает ее спиной к стене. Прижавшись к ней всем телом, он что-то прорычал ей на ухо, и она обмякла в его объятиях, с губ сорвался всхлип.
Может быть, я и наблюдаю за ними, но в моей голове она — Брианна. Ее большие голубые глаза смотрят на меня, ее пульс бьется под моими пальцами, а я борюсь с тонкой гранью между ненавистью и желанием и пытаюсь решить, трахнуть ее или задушить.
Внезапно все взгляды обращаются на меня, и я быстро понимаю, что рык, который только что пронесся по комнате, исходил не от пары, находящейся в трех секундах от траха прямо здесь, перед нами, а от меня, благодаря моему воображению.
— К черту все это, — бормочу я, сытый по горло их заинтересованными, сочувствующими взглядами.
Бросив водку на журнальный столик, я несусь через квартиру Тео как раз в тот момент, когда к вечеринке присоединяются Ант и Айла. Не обращая внимания на то, что к нам приглашен гребаный итальянец, я продолжаю идти вперед, захлопывая дверь ванной комнаты с такой силой, что пол подо мной вибрирует.
— Черт, — выдыхаю я, обхватывая пальцами одну из раковин и свесив голову. Сердце колотится, кровь хлещет из ушей, а я борюсь со своими демонами и желанием вытащить Брианну из этой квартиры и выпытать у нее правду.
К черту, может, мне стоит сделать это прямо здесь, чтобы все слышали, чем она сегодня занималась.
Это было достаточно хорошо для Себа, и я уже знаю, что Бри была бы не против. Грязная сучка.
«Но ты не хочешь претендовать на нее», — говорит мне в затылке маленький голосок.
Ты хочешь сделать все наоборот.
Пока я спорю с самим собой из-за женщины, которую я не хочу и не могу иметь, тяжелые басы музыки в гостиной становятся все громче, поскольку вечеринка начинается без меня.
Примерно так выглядит моя гребаная жизнь сейчас.
Я хочу быть там. Я хочу смеяться со своими друзьями, наслаждаться жизнью. Но это неправильно. Все это.
Что-то сломалось во мне той ночью. Что-то сломалось в ту секунду, когда прогремел первый взрыв, а затем, когда я увидел своего отца, безжизненного под обломками, оно полностью разорвалось.
Это образ, который я не могу выбросить из головы, и который я в равной степени хочу забыть, но буду помнить вечно.
Головная боль — это еще не все.
Я понятия не имею, сколько времени я простоял там, затерявшись в собственной голове, но никто не пришел меня проведать, и я не совсем уверен, как я к этому отношусь.
Я помочился, а затем, вымыв руки, наконец рискнул посмотреть в зеркало перед собой.
 
Медленно вдыхая, я заставляю себя продолжать смотреть в свои глаза, видя в них боль, горе, отчаяние.
Я даю себе десять секунд.
Десять секунд на то, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я отправлюсь праздновать день рождения моих друзей и сестры.
Это всего лишь одна ночь.
Одна ночь. И если мне действительно повезет, она закончится напряженным тет-а-тет с Брианной, когда я буду выжимать правду из ее уст.
***
Я выхожу из туалета с гордо поднятой головой и решимостью, наполняющей мои вены.
Как только я сворачиваю за угол, до моих ушей доносится очень знакомый голос, и я не могу не вздрогнуть. За последние пару недель я полностью отстранился от нее. Я знаю, что это неправильно, но ничего не могу с собой поделать.
— Где Ник—
Я продолжаю идти вперед, и мое внезапное появление застает Калли врасплох, когда ее глаза находят мои.
— Нико, — кричит она, бросаясь ко мне, как будто между нами все в порядке.
Меня захлестывает чувство вины за то, как я обращался с ней, как отреагировал на то, что она оказалась в отношениях с Деймоном.
Я испугался. Я знаю, что испугался. Но ведь она моя младшая сестра. Моя милая и невинная сестренка.
Я всю жизнь пытался защитить ее от ужасов той жизни, в которой мы родились, и все же, несмотря на все это, она умудрилась трахнуться с самым опасным и отмороженным из нас.
Ее руки обхватывают меня, тепло ее тела просачивается в мое, и это успокаивает меня, чего я никак не ожидал.
Она не ненавидит меня.
Она должна.
Но она не ненавидит.
Она слишком хороша для всех нас, не только для Деймона.
Уткнувшись лицом в мою шею, я не могу не задаться вопросом, не черпает ли она сейчас из меня столько же сил, сколько и я из нее.
Эта мысль сродни удару бейсбольной битой в грудь.
Но, не желая погружаться в болезненное дерьмо, особенно когда мы должны праздновать, я снова опускаюсь на свою страховочную сетку. Сарказм.
— И ты не могла подождать еще минуту, чтобы я мог отлить, — бормочу я, возвращая ее в объятия и прижимаясь к ней крепче, чем, я уверен, это действительно необходимо.
— Я рада тебя видеть, братишка, — шепчет она мне на ухо, и ее слова обволакивают мое сердце и крепко сжимают его.
— Я тоже, сестренка. Он все еще хорошо с тобой обращается? — спрашиваю я, не в силах отказаться от роли старшего брата. В то время как комментарии Бри, сделанные ранее, проносятся у меня в голове и вызывают дрожь по позвоночнику.
— Ты знаешь это, — соглашается она без промедления, и мои глаза встречаются с глазами Деймона через ее плечо. — Пошли, давай веселиться.
Неудивительно, что Деймон никак не реагирует на мой предупреждающий взгляд. Я уверен, что его темные глаза сверкнули от удовольствия, прежде чем он бросил взгляд на Бри.
— Просто иди туда. Наслаждайся, — говорит Калли, пугая меня и давая понять, что она не пропустила тот взгляд, которым мы с ее новым парнем обменялись.
Ух, мой желудок скрутило. У моей младшей сестры есть настоящий парень.
— Я… я не могу, Кэл, — говорю я, наконец-то отпуская ее, а затем бегу через всю комнату, чтобы найти свою выброшенную бутылку водки. Если все эти парочки собираются начать прижиматься друг к другу, как они обычно делают, то лучший способ пережить эту ночь — это напиться до такой степени, чтобы забыть, что одна из них — моя сестра. Мне остается только молиться, чтобы они не увлекались КПК, как Себ и Стелла, которые, похоже, наконец-то помирились — или, по крайней мере, Себ прилагает максимум усилий, чтобы это произошло, целуя ее так, словно она — воздух, которым ему нужно дышать.
Я падаю на диван, подношу бутылку к губам и отпиваю более чем щедрую порцию, когда из кухни появляется Брианна и приносит каждой из девушек по коктейлю.
По их состоянию более чем очевидно, что они уже выпили немало, но это не мешает ни одной из них опрокидывать этот коктейль залпом. Ну, Стелла и Эмми — да, предпочитают отвлекаться на своих мальчиков, а не тратить время на выпивку. Калли и Джоди, слава богу, не торопятся.