Маг 12 (СИ)

— Из-за чего это в большей степени случилось в тот раз? — спрашивает меня император.
— Из-за исчерпания людских ресурсов Германии, нескольких лет очень скверного питания по карточкам почти всего немецкого народа — вот основные проблемы Германии. И если с продуктами мы им здорово поможем, то, лишних людей не дадим точно.
— Сейчас мы торгуем с Германией и всеми странами Оси, а еще наше зерно идет во Францию через Босфор. Официально, конечно, в Италию, но, там они уже направляют его здорово нуждающимся в дополнительном продовольствии французам. И цена на него на мировых рынках поднялась в полтора раза, наши крестьяне и торговцы неплохо зарабатывают, а мы проценты за кредиты отдаем таким образом. Правда, не знаю, сколько еще османы будут терпеть такой явный транзит для неприятеля?
— В этот раз Италия пока не вступила в войну на стороне Антанты, но, англичане ее очень сильно уговаривают. Заманивают деньгами. Впрочем, и тогда они выжидали до середины пятнадцатого года, как вы рассказывали.
Император мне разъясняет про поставки зерна, больше меня ознакомленный о том, что творится в торговле и в большой политике.
— Большой спрос на наше зерно? — интересуюсь я.
— Очень. И если война продлится еще пару лет, площади, засеянные пшеницей значительно вырастут, а наши крестьяне озолотятся.
— Думаю, государь, что в этот раз Германия протянет до двадцатого года. Да и Австро-Венгрия не развалится в семнадцатом, без войны с Россией точно еще пару лет протянет. Так что, будем зарабатывать и торговать лет пять-шесть, это всяко лучше войны.
— А хорошо бы у них Лемберг и Перемышль отобрать внезапной атакой? — вдруг загорается идеей Николай Второй, — Генеральный штаб уверяет меня, что это совсем не трудно, пока австрийцы увязли в Сербии.
Да, даже сейчас австрияки не могут сломать сербскую оборону, хотя превосходят противника в почти два раза по численности теперь.
Ну, сербы у себя дома воюют и еще им рельеф местности здорово помогает. Еще они уже целых две войны успели выиграть за пару лет, опытных воинов хватает, вот оружия у них маловато.
Две войны выиграли и загордились очень, боевые наши братушки, очень уж подлое убийство эрцгерцога всей страной праздновали. Теперь обильно кровью умывается весь сербский народ за групые понты своих политиков.
— Ни в коем случае, государь. Получится тоже самое, что с Польшей, с этим Лембергом. И бросить жалко, и нести тяжко. Нам бы от самой Польши избавиться, а вы про новые земли мечтаете. Вообще, хватит уже чужие земли захватывать! Толку нет от этого, свои бы немного освоить и жизнь побогаче на них устроить, чем на чужие слюни пускать.
Есть такая настойчивая тема у императора в голове, чертовы генералы по-прежнему требуют от императора хоть с кем-то повоевать.
— Да пусть к финнам собираются, не зря же концентрируются войска около Петербурга. Мы это больше делаем, конечно, чтобы немцы на наш счет успокоились и расслабились. Боюсь я, что удивит сильно ваших лично очень храбрых генералов встреча с маленькой финской армией. Или с персами пусть договорятся вооруженным путем насчет дороги через Баку до Персидского залива. Хотя, там англичане будут много гадить. Они всегда это делают, но, теперь удесятерят свои усилия в том регионе.
— А может, по Японии ударить? За прошлое поражение отомстим, — никак не угомонится Николай Второй.
— Да, половину армии туда отправить! Германцы тогда точно не смогут соблазн пережить. Так у них постоянно войск не хватает, чтобы организовать серьезный удар по нашей линии обороны, все на западный фронт увозят. А тут такой вариант появится — Польшу и Ковно с Вильно отнять небольшими силами.
— Тем более, государь — чем закончится авантюра с Восточным фронтом в Маньчжурии, я вам точно не предскажу. Не было в моей истории такого события. Поэтому давайте сидеть тихо и армию держать недалеко от возможного поля битвы. Ну, в Финляндию лучшие части пустим прогуляться, и то — не в этом году. Пусть сначала немцы и австрияки всеми силами влезут подальше и поглубже в войну.
 
Подходит Новый, девятьсот пятнадцатый год, его мы, вся Россия, отмечаем с размахом. Умные люди радуются миру и спокойствию, разные провокаторы и подсылы частенько стонут про то, что хочется побед славных. И в Думе таких снова множество заседает, все не могут никак успокоиться, что Россия бросила братушек на произвол судьбы.
Депутаты могут безбоязненно к войне за правое дело призывать, а вот остальные все, в том числе и газеты побаиваются такие вещи озвучивать. Пара уголовных дел уже заведена, так что отвечать придется за такие призывы.
Вообще — хорошо придумано, призываешь воевать, тогда или пару лет в камере сиди, или тебя отправят на передовую.
Раз призывал — тогда лично отвечай, раз такой смелый!
Так что только депутаты глотки дерут.
Придется все-таки отпустить генералов в Финляндию повоевать. Получат несколько раз по зубам от маленькой армии маленькой страны, может, хоть немного тогда поймут, что ничего из себя путного не представляют как военноначальники и стратеги.
Видел тут в театре эту самую Кшесинскую, которая Матильда. Танцует хорошо, сама харизматичная весьма, понятно, почему аж с пятью великими князями она поживет взрослой жизнью и здорово ударит им по карману.
Сам посещал балет с новой-старой подругой, все той же графиней Марией.
Нашла она меня сама, чтобы спросить, не готов ли я наконец помочь ее отцу.
— На все согласна, не могу смотреть, как папа мучается. Впрочем, мне жить с тобой понравилось, хоть и опасно это, — услышал я в трубку телефона на работе.
Номер мой у нее и так был, так что позвонить молодая женщина могла всегда, но, сделала это в первый раз.
— Хорошо, приеду через пару часов, — подумав, ответил я подруге, — Диктуй адрес отца.
Дела неотложные, конечно, есть, так они и не закончатся никогда, не стоит на это наивно надеяться. Можно пока все поручить заместителю, пусть растет молодой офицер госбезопасности над собой.
Вызвал автомобиль по телефону из гаража, мне теперь свой персональный транспорт положен, еще и с охраной. Учитывая, сколько на меня покушались — это совсем не удивительно.
Да и мороз настоящий стоит на улице, не хочется нос морозить на свирепом ветру.
Через примерно два часа я оказался на Малой Морской, в симпатичном особняке, где живут родители моей бывшей подруги. Выглядящая отлично Мария с матерью сразу же провели меня в комнату к сильно высохшему и умирающему, судя по количеству ампул с морфием, больному. Пожилой мужчина с измученным видом спит, видно, что принял недавно обезболивающее.
— Сударь, если вы не сможете помочь мужу, может, хоть поможете ему уйти? Не могу смотреть, как он мучается, — вдруг попросила меня графиня, приятная пожилая женщина с потерянным лицом.
— Не волнуйтесь, сударыня, Мария правильно вам все про меня рассказала. Я могу вылечить вашего мужа, как раз понял, что полон силы только вчера и тут же сразу звонок Марии. Это явно не спроста, а понятная необходимость божьего промысла. Очень вовремя ваша дочь меня нашла, мог бы силу на кого-то другого потратить. Только, вы понимаете, что ваш муж продолжит принимать морфий? Даже если я его вылечу полностью?
— Да, но, что тут поделаешь? — вздохнула измученная женщина, — Рубашку снимать?
— Где у него больной орган? — по-деловому спрашиваю я, доставая чехол с камнем.
— Желудок болит постоянно.
— Рубашку снимать как раз не нужно, сила моя лучше действует с расстояния.
Так, где находится желудок я знаю уже хорошо, провожу пять минут над телом временно отключившегося пациента. Трачу десять процентов маны и ухожу с Марией пока поужинать в ее любимый ресторан на соседней улице, охрану тоже отпускаю. Сегодня возвращаться в Царское Село не стану, проведу ночь у подруги, завтра еще раз проверю ее отца с утра.
Бояться мне особо нечего, уверен, что успею почувствовать чье-то пристальное внимание, да и в этом месте я давно не появлялся уже. Вот если начну ходить сюда часто, тогда вполне возможны последствия.