Маг 12 (СИ)
Так что, есть о чем рассказать императору своим родственникам на семейном ужине, показав все ту же брошюру.
К чему приведет война с Германией и ее союзниками императорскую семью.
Тут уж Николаю Второму пришлось пойти на разглашение моей тайны, чтобы объяснить свое поведение.
Зато, кайзер Вильгельм очень обрадовался таким новостям из России и заверил кузена, что германская армия больше не рассматривает Россию как врага. Он все понял, впрочем, все равно намекнул, что договариваться о чем-то дополнительно придется дальше все равно.
Император тоже понял и обсудил со мной еще раз вопрос о судьбе Польши.
— Государь, у нас руки в любом случае развязаны. Можем воевать, все равно каждый месяц отсрочки работает на нас. Можем договориться с кайзером и отдать не особо нужные земли под видом референдума. Тут еще посмотреть нужно, как у Германии дела на фронте пойдут. Австрияки с Сербией и Италией завязнут крепко, англичане с османами сцепятся в Дарданеллах и Месопотамии, здорово кровью умоются. А мы лучше посидим около реки и просто подождем.
Через две недели, почти одновременно с мобилизацией австрийской армии, из России были в полном составе высланы все посольские работники Франции и Англии, уличенные в недружелюбных действиях по отношению к российскому государству.
Число задержанных дошло уже до тысячи, теперь показания одних топят других завербованных. Тем более, уже прокурор только что образованного Императорского Особого суда по негласному указанию императора и по моим настойчивым советам огласил первый требуемый срок для одного из изобличенных агентов французской разведки — двадцать лет каторги!
У него при обыске нашли распечатанные планы береговых укреплений на Балтике, так что он теперь официально признан шпионом и предателем родины.
Таких на самом деле не так и мало оказалось, но, там требуется кропотливая и доскональная работа, поэтому одного из шпионов мы пустили вперед всего процесса. Чтобы остальные упорствующие поняли, куда их приведет упорное молчание.
Поэтому и оглашен такой срок, чтобы исчезли последние иллюзии у арестованных, что побоится их царская власть сажать. Когда теперь в стране нет даже посольских учреждений стран, на которых они работали.
Раз уж с Англией и Францией пока отношения разорваны, значит, все очень серьезно и спасения ждать точно неоткуда.
А я пока, пропадая на работе, дожил до дня, когда Австро-Венгрия разорвала все отношения с Сербией и объявила войну, это случилось двадцать восьмого июля.
На следующий день начались боевые действия, обстрел Белграда и все остальное.
Сербская разведка добилась своего, ее страна стремительно погружается в многочисленные смерти и разрушения.
Австро-Венгрия вовсю бряцает оружием, оставив пока немало сил на российской границе на всякий случай.
Хотя, все действия Российской империи ясно показали всему миру, что воевать она не собирается ни в коем случае.
Ну, если ее не объявят самой войну. Пока желающих не нашлось, но, будущее теперь в тумане даже для меня.
Первого августа Германия объявила войну Франции, а второго ее войска вторглись в Люксембург и Бельгию. В этом оказалось основное отличие нынешней истории от настоящей, но, уже не сбывшейся.
Уже не России объявлена война первого августа, а Франции.
На радостях, что Восточного фронта пока не будет, немцы перекинули часть войск из Восточной Пруссии и сразу пошли вперед. Можно сказать, что и с песнями, так как получили реальную возможность быстро разгромить пока одиноких французов.
Но, четвертого августа в войну все же вступила Англия, заступившись за Бельгию, которая смогла устоять под первым немецким ударом, довольно храбро сражаясь против превосходящих немецких сил.
Италия так же, как и должна, объявила о нейтралитете.
Так что, можно признать, что Первая мировая война началась, как ей положено историей.
Но, Россия в ней пока не участвует, как я планировал с самого начала.
Что будет дальше? Одного богу известно, однако, я просто счастлив и напрашиваюсь к императору на обед, предлагая его сделать торжественным по случаю нашей общей с ним победы.
Глава 21
С недельным опозданием нам доставили английские, французские и немецкие газеты. Хорошо бы узнать, как создавалась общественная повестка дня в газетах других сторон конфликта до начала войны.
Зачитал мне самые интересные статьи сам император, владеющий английским на отлично. Еще он знает, как положено дворянину, французский, а так же немецкий и даже датский языки. Датскому его научила матушка зачем-то в детстве.
Да, Николай Второй самый настоящий полиглот, этого у него не отнимешь. С детьми и прислугой общается на русском, с супругой на английском и с ее родней на немецком языках.
В английских газетах пишут о том, что сербы — дикие варвары и Австро-Венгрия не должна оставлять безнаказанным убийство эрцгерцога. Разжигают изо всех сил, хотя, сами прикидываются сторонниками мирных договоренностей.
— А через посольство они изо всех сил телеграфировали своим агентам, депутатам и прессе, что Россия в случае агрессии Австро-Венгрии не должна оставлять Сербию без своего вмешательства, — с подчеркнутым удивлением замечаю я императору, когда он прочитал пару статей, выбирая из них самое важное, — Это насколько наша служба успела перехватить нарративы от Англии.
— То есть, Англия сделала все, чтобы Австро-Венгрия, Германия и Россия не уклонились от войны, — подводит итог император, — Однако, мы все же оказались достаточно самостоятельной страной, чтобы сорвать их коварные планы.
Комментирует он потом с большим удовольствием.
— Во Франции на следующий день после Сараевских событий был убит известный политик Жан Жорес, выступавший против войны в любом виде, — ну, это известие мы с императором хорошо знаем, как точно и правильно трактовать.
После этого мы не виделись с императором две недели, я очень занят в комитете, он пытается успокоить общественное мнение после сдачи Балкан австриякам. Это фактическая сдача прежних позиций и очень сильное ущемление роли России в мировой политике, само по себе очень не нравится императору и всем ура-патриотам, не говоря уже о либеральной и консервативной общественности.
Но, что делать? Хочешь жить — умей вертеться! Иногда нужно уметь отступать.
Правда, голоса в защиту внешней миролюбивой политики тоже раздаются, не очень часто, правда.
Я выпалываю изо всех сил внутреннюю заразу и здорово преуспел в этом, самую активную прослойку все же успели изолировать за несколько дней обысков и арестов. Хорошо налаженные связи между иностранными агентами мгновенно разрушились, теперь они явно больше стараются спрятаться и отсидеться незаметно, чем в открытую выступать против государства.
На самом деле никто из них просто не был готов к таким жестким и проверенным действиям, при обысках найдено много документов, которые спокойно можно притянуть к работе на врага при желании. У моих офицеров и следователей это желание имеется, я намекнул всем об огромных премиях от императора после успешно завершенных уголовных дел и разгрома внутренних врагов.
С ним у меня тоже есть такая договоренность на самом деле:
— Государь, лучше потратить несколько сотен тысяч из ваших миллионов на премии сотрудникам комитета, чем потерять все! Люди должны знать, что добивают измену и работают на износ не за голый оклад, а будет награждены деньгами, причем, серьезными, еще званиями и продвижением по службе. Потом, когда за пару лет как следует выведем внутреннюю угрозу, эти же следователи и офицеры, уже окрепнув и возмужав, став уверенными в своем будущем, так же прополют коррупцию в российской власти и, я уверен, вернут в казну потраченные на них деньги.
— И вообще — дадут мощный пинок власти на местах!
Николай Второй даже и не спорит со мной, понимая, что фундаментально пошел против политики ведущих мировых держав и очень теперь зависит от работы своей контрразведки. Сейчас удалось очень ловко и внезапно вырваться из порочного круга, но, враги тем более начнут пытаться свергнуть восставшего императора. И чтобы эффективно противостоять этим попыткам, необходима своя спецслужба, которая не побоится руки замарать и кое-где палку перегнуть.