Попал, так попал (СИ)

— Голову иногда поднимай, а то решат, что ты в обмороке и вынесут тебя, — предупредила Маришка.
Во время молитв он думал про детей. Его беспокоило, что с ними, где они, как они обустроились. Хотелось вскочить, побежать, чтобы найти их. Его успокаивало и одновременно тревожило, что ребятня с Алиской. Девица не отличалась правильным воспитание, надолго ли ее хватит, станет ли она присматривать за детьми и не выгонит ли она их через неделю?
— Влад, ты же их совсем не знаешь. Надо больно тебе о них беспокоиться? — пытался успокоить он сам себя, — Чертов материнский инстинкт. Это все гормоны, это все они, проклятые.
Но беспокойство продолжало терзать его душу.
— Господи, спаси и обереги моих детей, — вырвалось у него из груди.
К нему подошла одна из монахинь и тронула его за плечо.
— Матушка ждет тебя, дитя, — прошептала она.
— Матушка? — переспросил Влад, возвращаясь мыслями в эту реальность.
— Да, пойдем, дитя, за мной.
Влад неуклюже поднялся на затекшие ноги и поковылял за монахиней.
— Что ей нужно? — спросил он, выйдя из молельного зала.
— Там все узнаешь, — женщина быстро пошла вперед.
Он еле за ней поспевал. Прошли один коридор, завернули в другой, затем поднялись по лестнице, прошли несколько метров и оказались перед большой сводчатой деревянной дверью. Влад даже залюбовался петлями и ручкой в виде льва. Монашка постучалась.
— Да-да, войдите, — ответили ей с той стороны.
— Я привела ее, матушка, — заглянула в дверной проем сестра.
— Пусть зайдет.
Монахиня довольно резко втолкнула Владку в кабинет, та чуть не растянулась на дорогом красном ковре. Матушка восседала в деревянном кресле за большим дубовым столом. В комнате также присутствовали трое хорошо одетых джентльмена. Они стали внимательно и с любопытством рассматривать Владку. Так разглядывают животных в зоопарке или интересные экземпляры растений. Было неловко и как-то противно.
— Поздоровайся, дитя, с господами, — велела матушка.
— Здравствуйте, — сказал Влад и чуть наклонил голову.
— Здравствуй, — ответил пожилой джентльмен, сидящий в кресле, — Мы бы хотели задать тебе несколько вопросов.
Влад молчал, у него не было желания отвечать.
— Как тебя зовут и сколько тебе лет? — спросил пожилой мужчина.
— Владка, вроде двадцать восемь.
— Ого, солидный возраст.
Джентльмен поднялся со своего места и подошел к ней, опираясь на свою трость. От него пахло табаком и дорогим парфюмом. Руками в перчатках схватил за лицо и полез в рот, смотреть зубы. Влад отпихнул от себя товарища.
— Ого, какая резвая лошадка, — хохотнул белобрысый джентльмен помоложе.
— Я бы сказал, кобыла, — хмыкнул пожилой, брезгливо вытирая перчатки об носовой платок, — У нее почти все зубы гнилые.
— А я вам жевать и не нанималась, — съязвил Влад.
— Смотри-ка, она еще и шутит, — рассмеялся белобрысый.
Третий господин — худой и сутулый, в круглых очках на тонкой оправе, с серьезным лицом рассматривал Владку. Казалось, что он что-то считает в уме и прикидывает, в чем же может быть полезна сия особа.
Пока джентльмены потешались и смеялись над Владкой, он встал со своего места и подошел к ней практически вплотную. Влад инстинктивно отступил на шаг назад. Мужчина пристально рассматривал ее лицо, а затем сделал резкий выпад рукой в сторону ее уха. Влад быстро среагировал, отойдя в сторону, так что джентльмен улетел вперед по инерции и вписался в закрытую дверь.
— Идеально, — пробормотал он, потирая ушибленное плечо, — То, что нужно.
В кабинете наступила гробовая тишина.
— Сколько? — спросил сутулый господин у матушки.
— Вы же прекрасно знаете, что эта женщина обвиняется в серьезном преступлении и так просто, я ее отдать вам не могу, — начала юлить матушка, — Я за нее отвечаю перед законом.
— Вот сдалась тебе эта старая кобыла, — хмыкнул пожилой, обращаясь к приятелю, — Вон, сколько девок молодых, можно здесь выбрать, а можно и на улице подобрать за копейки.
— Уважаемый господин Мягков, позвольте мне самому решать, как мне тратить свои деньги, — резко ответил худощавый.
 
— Не сердись, милый друг, я только добра для тебя желаю. Ну, если тебе так хочется, то не смею винить тебя в твоей блажи. Бабенка действительно интересный экземпляр.
— Так сколько? — еще раз спросил худощавый господин.
— Я же вам объясняю, что женщина обвиняется в серьезном преступлении, и она у нас находится до полного выздоровления, а затем будет отправлена в суд, и возможно, ее ждет смертная казнь.
— Я вас понял, — джентльмен растянул рот в тонкую улыбку, — У вас есть сутки на размышление.
Господа встали со своих мест, откланялись и покинули кабинет игуменьи.
— Вы продадите меня? — с удивлением спросила Владка.
— Дорогая, мне нужно содержать монастырь и всю вашу бесполезную братию. Не каждый день мне попадается такой экземпляр, как ты, — хмыкнула матушку, — К тому же, это выгодно и для тебя. После суда, скорее всего тебя повесят, или сожгут, или отправят на каторгу. Здесь же, ты попадешь в хороший дом, и может, даже проживешь долгую и вполне себе сытую жизнь.
— Изумительная перспектива будущего, — хмыкнул Влад.
— Что? — не поняла женщина.
— Благодарю вас, матушка, я всю жизнь об этом только и мечтала, — с сарказмом ответил Влад и поклонился.
— Иди, бестолковая, с Богом, — махнула на нее рукой матушка и перекрестила.
Владка вышла из кабинета и притворила за собой дверь. Все его нутро протестовало против продажи, но матушка была права, уж лучше попасть в богатый дом, чем быть повешенным. К тому же, всегда найдется возможность сбежать.
  
Глава 30
 
Ужасы монастыря
 
Мысли роились у Влада в голове, пока он искал выход из лабиринта коридоров. Он то поднимался, то опускался по многочисленным лестницам, то заворачивал в очередной коридор и попадал в тупик. В какой-то момент ему показалось, что он попал куда нужно и распахнул дверь в больничный зал. От увиденного у него зашевелились волосы на голове, хотя он и предполагал что-то подобное, когда монашки собирали кровь у «пациенток».
В большой комнате лежало на мягких кушетках несколько десятков богатых господ и дам. Они были отделены друг от друга ширмами. У каждого лица были прикрыты масками. Господа принимали кровь внутривенно.
По залу неслышно туда-сюда сновали сестры и следили, чтобы все шло так, как надо. Владка попятилась спиной назад, ибо ее присутствие здесь было нежелательно. Спиной уперлась в кого-то мягкого и теплого. Она обернулась и чуть не присела от испуга. Сверху вниз на нее смотрела огромная и толстая монашка. Владка сама была немаленькой женщиной, но по сравнению с этой гром-бабой ощущала себя Дюймовкой.
— Ты чего здесь? — прошипела толстуха.
— Сказали забрать грязные горшки, — сказала первое, что пришло на ум Владке.
— Вон стоят, — кивнула монашка, подозрительно рассматривая Владку.
Он схватил несколько горшков, от которых несло спекшейся кровью.
— Как они ее переливают, она же сворачивается быстро, — подумал он, — Может что-то добавляют туда. Да и странно это все. Как же группа крови? Или в этом мире это не имеет значения.
Сколько вопросов и нет ни одного ответа. Влад выскочил в коридор и потащил горшки вниз.
— И куда их девать? — тихо сказал он.
— Новенькая? — кто-то окликнул его сзади.
— Да, — кивнула Владка.
— Идем за мной.
Владку обогнала худая высокая молодая женщина в одежде послушницы. Ее руки были заполнены грязными горшками.
— Обычно мирским не дают эту работу. Но мы об этом никому не скажем, — хихикнула она, — Устала я одна эти чертовы горшки таскать туда-сюда и мыть.
Послушница шустро неслась с горшками по коридору. Владка за ней еле поспевала. Они нырнули куда-то под лестницу в небольшую коморку. Женщина бросила горшки в огромный чан с водой, и кивнула Владке. Она сделала тоже самое. Послушница уселась на низкий табурет, вытащила откуда-то портсигар, вытянула оттуда короткую сигаретку и принялась курить.