Попал, так попал (СИ)
— Ты с ней лучше не спорь, — вздохнула девушка, — Эта старая карга все решает, кому помереть, а кому жить. Не говори, что слаба, что голова кружится, а то так и будешь привязанной лежать. Скажи, что хочешь поработать на благо монастыря. Лучше на воздухе голодной болтаться, чем в этом смраде полутрупом валяться, как она, — девушка кивнула на соседку.
— Меня Владка зовут. А ты как сюда попала?
— Я Маришка. Меня муж привез.
— За что? — поинтересовался Влад.
— Я с ним подралась и порезала ему руку. Он меня уже второй раз сюда притаскивает. Первый раз я сбежала, и в этот раз убегу.
— Меня с собой прихватишь? — попросил Влад.
— Легко, — рассмеялась Маришка, — Главное с этой проклятой койки встать, да чтобы всю кровь из нас эти старые вампирши не выцедили.
— Мне тут не хочется торчать до суда. И то не факт, что доживу при таком «лечении».
— А ты, правда, китайскую проститутку убила? — поинтересовалась девушка.
— Нет, вот ее я не убивала, — помотал головой Влад.
— А ты, как в борделе оказалась? Работала? — любопытничала Маришка.
Она была также привязана к кровати, как и Влад. На запястье был сделан маленький надрез, из которого капала кровь в глиняный горшок, стоящий на полу.
— Нас муж из дома выгнал.
— И что меня никак муж из дома не выгонит, — вздохнула Маришка.
— Возьми и сама уйди.
— Легко сказать уйди. Мы на ферме живем. В одном доме с его родственниками. Там за ворота даже не выйдешь, чтобы тебя кто-нибудь не увидел.
— Ночью сбеги, — предложил Влад.
— Ночью я сплю.
— Значит тебе это не надо. Мужа за что порезала?
— А он меня бить начал. Я кинулась на него с кулаками, тут нож подвернулся, я его и пырнула, — как-то злорадно сказала Маришка.
На соседней койке зашевелился скелет женщины.
— Заткнитесь уже, балаболки. Дайте спокойно сдохнуть.
— Ты все равно скоро помрешь, а мы молчать должны? Вот еще, — фыркнула Маришка.
— Суки, — выругалась соседка и повернулась на бок.
— Сама такая, — парировала девушка.
— Не лезь к ней, — тихо сказал Влад.
— Скоро вечерняя служба начнется. Монашки придут и отвяжут тех, кто захочет на нее идти, — зашептала Маришка, — Ты просись, не отказывайся.
— Хорошо, — кивнул Влад.
— После молитвы могут и покормить. Если не покормят, то можно попроситься на кухню, на уборку. Там кое-какие объедки всегда остаются, — шептала Маришка, — Молитву, правда, всю простоять нужно, а это несколько часов.
— На коленях можно? — спросил он.
— Даже нужно. Так, что потерпи чуток. После ужина или работы сразу сюда не возвращайся, а только когда стемнеет. Тогда к кровати не привяжут, можно будет спокойно поспать. А утром рано опять свалить на службу, а там и работу себе найти подходящую. Иначе эти твари залечат насмерть. Будут с тебя кровь доить, как с коровы. Отсюда только так каждое утро покойниц выносят. Кормят только тех, кто работает, а кто лежмя лежит — тому кукиш. Я это еще в прошлый раз поняла. А многие не понимают, а когда слабость, так уже ничего и не хочется. Отвары и настои из трав не пей, там дурман-трава. После нее голова ничего не соображает. Сразу дураком становишься, — быстро шептала Маришка, — Все поняла?
— Да, — кивнул Влад.
— И держись меня, далеко не отходи, — сказала девушка.
По залу застучали чьи-то каблуки. Туда зашло несколько человек.
— Монашки пришли, — пояснила Маришка.
— Раба божия, будешь ли ты замаливать свои грехи, просить прощение у Господа Бога нашего, воздавать ему хвалу и молить о здоровье государя нашего и матушки настоятельницы? — к Владу наклонилась монашка в черном одеянии и строго посмотрела на него.
— С превеликим удовольствием, — ответил он.
Монахиня как-то странно на него посмотрела и уже собралась уходить.
— Да, сестра, — услышал он, как кротко отвечает Маришка на тот же самый вопрос.
— Да, сестра, — повторил Влад за ней.
Женщина с одобрением кивнула и отвязала ему руки и ноги. По всему залы были собраны горшки с кровью и куда-то унесены.
— Зачем им кровь? — тихо спросил Влад, растирая занемевшие конечности.
— Не знаю, пошли. Болтать и стоять на одном месте нельзя, а то обратно на койку уложат, — прошипела Маришка и поспешила к выходу.
Влад осмотрелся. Зал был просто огромным — около сотни коек, и все заняты. Желающих помолиться было не так уж и много, примерно тридцать человек. Он не стал задерживаться, а направился следом за Маришкой. Голова кружилась, а во рту пересохло. Но лучше уж так, чем лежать без движения на койке.
Глава 29
Все продается
Влад вышел из больничного зала и попал в длинный коридор с огромными сводчатыми окнами. Больные женщины еле передвигали ногами, иногда приваливались к холодным стенам, прикрыв глаза. Однако при приближении монашек оживали и шли дальше. Влад увидал маленький питьевой фонтанчик и кинулся к нему. Удивительно, но около воды никто не толпился, все проходили мимо.
Через пару минут он понял почему. Как только он наполнил пригоршню водой, так позади него появилась та самая бабка и ударила его по спине кулаком. Часть живительной влаги разлилось, но все же он успел немного смочить губы и сделать глоток. Влад стерпел удар и наклонился ниже, припав к струйке. Старуха продолжила лупить его по спине.
— Главное не развернуться и не дать ей в бубен, — вертелось у него в голове.
Немного утолив жажду, Влад повернулся к старой грымзе, схватил ее руками за грудки и близко-близко приблизил свое лицо к ее физиономии. Он внимательно посмотрел в блеклые старые глаза и молча отпустил бабку на место. Она испуганно сжалась и юркнула куда-то за угол.
— Пошли быстрей, — шикнула на него Маришка, — Ты сдурела что ли? Зачем ты ее трогала? Теперь неприятностей не оберешься.
— Будет лезть, я ей шею тихонько сверну, — ответил Влад.
— Значит это правда, ты убила проститутку, — горько сказала молодая женщина и ускорила шаг.
— Нет, я же сказал тебе, ее я не убивала, — возмутился Владислав, — Меня подставили.
— Чего? — не поняла Маришка.
— Обвинили в том, что я не совершала.
Они прошли почти весь коридор, как из-за угла вынырнула старуха с двумя крепкими здоровыми монахинями. Она ткнула во Владку скрюченным артрозным пальцем.
— Вот она, — прошипела бабка.
Монашки направились в сторону Влада.
— Вы серьезно? — ухмыльнулся он.
Однако дамы не успели до него дойти. В дверях появилась игуменья в сопровождении нескольких богато одетых мужчин. Монашки сразу приняли благообразный вид и просто подхватили с милыми улыбками Владку под руки с двух сторон.
— Милые сестры, если вы меня сейчас не отпустите, то я воткну одной из вас заточку в бок, — сказал он с такой же елейной улыбкой, — И мы посмотрим какого цвета у вас кровь.
— Заточку? — удивленно спросила одна из монахинь, — А что это?
— Если не отпустишь, то узнаешь, — прошипел Влад.
Сестры тут же отпустили его и быстрой походкой проследовали в храм. Туда же вошли Маришка с Владкой.
— Я тебе говорила, чтобы ты не трогала эту старую дуру. Теперь держи ухо востро, — тихо сказала Маришка.
— Постараюсь, — хмыкнул он.
Через три минуты набился полный храм всякого народа, и началась служба. Кто-то молился, кто-то крестился, кто-то валялся и катался по полу, и подвывал дурным голосом, кто-то стоял на коленях и бился головой об пол.
— Никакой дисциплины, — подумал Влад.
Через двадцать минут его начало мутить от духоты и от курительных чаш. Он опустился на колени и прикрыл глаза. Рядом плюхнулась Маришка.
— Нет сил, стоять, — прошептала она, — Голова кружится. Главное сознание не потерять, а то потом из больничной залы вообще никогда не выберемся.
Она наклонилась и припала лбом к холодному полу.
— Здесь дышать легче, — прошептала молодуха.
Тоже самое сделал Влад. Действительно по полу шел небольшой сквознячок, правда, внизу воняло грязными телами и грибковыми ногами, но все лучше, чем удушливый дымный запах благовоний и жженых травяных веников.