Притворная дама его величества (СИ)
Даниэль Брэйн
Ваш выход, маэстро!. 2. Притворная дама его величества
Аннотация
Я прошла огонь, воду и медные трубы, стойкости мне не занимать. Но по собственной неосторожности я оказалась в теле юной Маризы, внебрачной дочери небогатого графа. Замки, кареты, роскошные платья, отсутствие медицины и права выбора: вместо законной дочери я отправляюсь к королевскому двору.
Я представляю, чем для меня это кончится, и я против.
Историческое фэнтези: детали достоверные, порой неаппетитные. Зрелая циничная героиня в теле двадцатилетней девушки. Быт, агрессивное прогрессорство, придворная жизнь. Опыт и умение выживать против наивности и чистоты, чувство независимости против всех остальных чувств.
В тексте есть:прогрессорство, бытовое фэнтези, неунывающая героиня
Глава первая
Брызги мокрого снега летели мне прямо в лицо, а солнце слепило глаза. Я мчалась вниз по склону, и мне было на все наплевать.
Когда самолет заходил на посадку, сильно вьюжило, потом резко поднялась температура и трассы закрыли, опасаясь схода лавин. И я просидела три дня из выделенных на отпуск пяти, разглядывая белизну за окном, стены номера и телевизор. Вечерами я выбиралась в лобби послушать саксофониста и пыталась избежать навязчивого внимания со стороны: в тридцать семь некоторые успешно выходят замуж за принцев, а некоторые пытаются заполучить обеспеченных жен.
Вроде меня.
И плевать, что мне пятьдесят, что жизнь меня потрепала порядком и налицо в прямом смысле слова искусство лучших косметологов столицы. Зато у меня за плечами — опыт и умение несколько разнообразить беседы, а также понимание, что не только ноготочки привлекают мужчин. Ум, нажитая кровью и потом мудрость, появившееся с возрастом улыбчивое спокойствие… И деньги, конечно же. Но тут, на горнолыжных курортах, так: отдельно — семьи с детьми, отдельно — разновозрастные фанаты катания, отдельно те, кто приехал отдыхать, потому что больше сейчас и некуда, а дальше две разнополые группки: одни рыщут в поисках принцев, другие охотятся за королевами.
Сегодня я неслась по склону, а за мной гнался самый настоящий нефтяной магнат. Если, конечно, можно было его словам верить, но я и не верила.
Мне было важно, что я вижу снег и солнце и скорость чувствую всем существом. Идиоты гоняют на тачках — я только хмыкаю из окна своего автомобиля, когда их бесцеремонно тащат в патрульную машину сотрудники ДПС. Гонщики-неудачники, идиоты, кое-как расплатившиеся с кредитом и, слава богу, пока никого не убившие. Кого вы пытаетесь этим всем впечатлить? Неужели судью? Бедные судьи!
А я — я знаю, что такое настоящий экстрим. В девяностые годы отец пришел из НИИ и грустно развел руками, а мать давно уже забыла, как выглядит ее родной завод. А я? Я просто достала полторы тысячи долларов, которые заработала за пару лет, торгуя в каникулы на рынке, заняла еще тысячу у друзей и отправилась на раздолбанном автобусе в Польшу.
Дальше были: брошенный за ненадобностью институт, первая палатка на Черкизовском рынке, потом — Савеловский рынок, где я хотя бы не мерзла, регулярный и уже комфортный шопинг в Стамбул. Затем Италия, миланские выставки и фото на фоне гор, отделанные гранитом торговые центры, потом кончились гламурные нулевые и воцарился всем известный «Али-Экспресс», развивались интернет-магазины, юные барышни покупали модный гардероб, прикладывая к кассовым аппаратам кредитные карты, а я могла бы начать писать историю современной модной индустрии. Но вместо этого я держалась на рынке и забирала места у менее изворотливых конкурентов. То, чему меня научил бизнес: стисни зубы и двигайся дальше, и однажды мимо тебя проплывет труп твоего врага.
Я занимала денег в долг у братвы — какая наивная, я надеялась, что смогу отдать его как-то иначе, а может, мне совсем повезет, и я выйду удачно замуж за кого-то из моих кредиторов, но нет, однажды мне выкатили проценты и пришлось продавать дачу, которую я только что купила родителям… Жарким летом ночной ураган уничтожил четыре из шести моих павильонов и разметал ассортимент по близлежащим балконам. Спустя два месяца я проснулась и поняла, что потеряла практически все, а потом… Но я выстояла. Вот она я, Мария Успенская, в списке самых богатых женщин страны. Список, который, на мое счастье, известен только налоговой. Мало кому приходит в голову, что эти три интернет-магазина и восемь торговых марок разного рыночного сегмента, и даже эта косметическая линия с иностранным названием принадлежат мне. Мне пятьдесят, я знаю, что значит риск, и по пустякам никогда не рискую.
Мой же свежепойманный миллиардер — кто кого еще поймал, усмехнулась я! — на лыжах держался не слишком уверенно. Меня беспокоило мало, что он переломает себе конечности в погоне за чужим кошельком, игра у нас с ним была честная: втемную. Муж меня не интересовал. Ни разу. Мужчины в моей жизни попадались слабее, а сильный с кулаком по столу меня не устраивал по ряду причин, и я отлично держала кавалеров на расстоянии. Не повод для знакомства — хорошая ночь, как шутила я в кругу мнимых подруг, настоящих подруг у меня никогда не было, а пить в крутом ресторане коллекционное вино после мероприятий нам псевдо-дружба никогда не мешала.
А мужчины… Несмотря на проживание в «полулюксе», очередной возмечтавший обо мне потенциальный супруг больше походил на увязшего в кредитах охотника за богатой женой, чем на финансового воротилу. Но еще не пережил возраст, когда понты стоили дороже, чем собственная жизнь.
И сейчас он летел по опасной кромке, видимо, желая меня обойти.
Нас же предупреждали о лавинной опасности? Склон все еще был закрыт? Но ему очень хотелось передо мной покрасоваться. А мне было уже плевать на условности. Я хотела немного драйва и так, чтобы никому случайно не навредить. Это горные лыжи — идеальный вид спорта, только моя трасса и только моя ответственность. Я заплачу любой штраф и даже ски-пасс не жаль потерять, впереди у меня целый год и еще много дел, и для этого мне нужны силы.
А этому дурачку дорого обойдется охота за миллиардами, мелькнула у меня мысль, когда я услышала странный низкий гул.
Снег сходил пластом, молниеносно, куда мне было бежать от этой великой мощи? Я бросила палки и приготовилась умереть. А потом меня закрутило, накрыло, потащило куда-то, и страшно не было, только слегка любопытно, через какое время меня откопают и откопают ли вообще. Но должны. Я вспоминала инструкции, старалась держаться ближе к поверхности, удастся ли мне, станет ясно чуть позже.
Гул затих, лавина протащила меня по склону порядком, и мне почему-то казалось, что я в толще снега ногами вверх. И еще — что я где-то потеряла при падении лыжи, и, возможно, где-то там барахтается мой несостоявшийся кавалер. Не особенно мне было его и жалко.
Я вздохнула и сплюнула, чтобы понять, где верх, где низ. Гравитацию не обманешь, слюна стекла по щеке и шмякнулась вниз, значит, все было не так уж и плохо.
Я выбиралась и не из таких ситуаций. Осторожно, чтобы не повредить себе что-то еще больше, если я пострадала, я пошевелила руками, ногами, еще осторожнее — шеей. Но все отлично функционировало, в очередной раз мне несказанно повезло или тренеры у меня были хорошие.
Теперь нужно было попытаться выкопаться из снегов. Я задергала руками, ногами, и у меня было стойкое чувство, что лавина должна бы меня придавить, снег мокрый, тяжелый, в нем легко задохнуться, но нет, дышать мне было легко и я быстро начала выбираться…
И первое, что я увидела, когда проморгалась, была лошадиная морда. Лошадь фыркнула прямо в лицо и отступила.
— Мариза? — услышала я чей-то смеющийся голос и принялась отплевываться от снега. Все оказалось не так и страшно, мы не одни проигнорировали предупреждения о сходе лавины и катались на склоне. — Мариза, ты все еще не умеешь как следует ездить верхом.
