Девочка, я тебя присвою. Книга 1 (СИ)

К остановке подъехал автобус, и я первая к нему ринулась.
— Эй, киса, хоть номер телефона оставь! — крикнул он мне, но я уже запрыгнула в автобус, заняла место у окна и только тогда спокойно выдохнула. А потом показала ему в окно средний палец… Достал.
По лицу парня пробежала тень недовольства, но автобус уже закрыл свои двери и уехал с остановки. Надеюсь, он за мной не поедет…
На моей остановке я вышла и оглянулась. Машины парня нигде заметно не было. Отсюда до дома минут пять, но я преодолела это расстояние за три.
— Фух! — выдохнула я, когда захлопнула за собой входную дверь.
Разулась и принялась наматывать круги по квартире.
Мама-мама, что же ты делаешь? Зачем нашу квартиру продаешь? Что-то мне все это совсем-совсем не нравится!
Еле дождалась ее возвращения домой. Вышла встречать ее на порог. Руки сложила под грудью.
— Ну что так смотришь на меня, словно на врага? — спросила она, очевидно поймав на себе мой не самый дружелюбный взгляд.
— Нам надо поговорить.
— Хорошо, — выпрямилась она после того как сняла босоножки. — Только руки сначала вымою.
Я подождала ее в зале, а когда она пришла следом, тут же начала задавать вопросы.
— Мам, ты что — правда квартиру продала уже?
— Правда, — спокойно ответила она.
— То есть уже не этап сделки даже? Прямо продана?
— Да.
— Мам…
— Что? — встала она руки в боки.
— Ты с ума сошла? Продавать квартиру!
— Ничего я не сошла! За языком следи, соплячка!
— А мне кажется, сошла… — заговорила я тише. — Ты меня раньше никогда так не называла.
— А ты мне раньше так и не хамила!
— Мам, что с тобой? У тебя совсем от чувств голова поехала?
— Кристина, — вздохнула она. — Давай ты не будешь лезть в дела двух взрослых людей? Мы сами разберемся. Нам не нужна эта квартира, если мы все равно будем жить у Володи.
— Но я же не буду жить там вечно! — начала сердиться я. Как она могла не подумать обо мне? Что с ней такое приключилось? Она как околдованная. Это так любовь действует? Тогда я предпочту никогда не влюбляться! — Мне через год восемнадцать.
— Ты все равно будешь учиться, и жить будешь в студенческом общежитии. Володя выбрал для тебя и Дины отличный ВУЗ….
— Мам, мне не надо ничего от твоего мужчины! — заявила я. — Может, я туда не поеду! Тут буду учиться. А ты уже квартиру продала.
— Ну вот если не поедешь — тогда и разберемся, — ответила она.
Это просто бесполезный разговор. Она все решила, и никакие мои слова не изменят этого решения.
— Кстати, как вы ее продали? — спросила я. — Там ведь и я прописана была.
— Теперь мы обе прописаны в доме Володи.
— Прекрасно! — воскликнула я. — Ты все решила за нас обеих! А посоветоваться со мной нельзя было?
— Значит, так, — повысила голос мама. — Твои советы мне тут не нужны. Квартира продана, завтра же собираем вещи. Будем жить у Владимира, нас туда официально прописали и выписали из старой квартиры. Ничего тут нет необычного. Просто без тебя все это сделали, пока ты была в больнице. У Володи есть связи, и мы тебя не привлекали, чтобы экзаменами занималась.
— Мам, а зачем ему деньги с продажи квартиры? — в лоб спросила я.
Раз они ее продали, значит, деньги нужны были. А зачем такому крупному уважаемому депутату вдруг понадобились средства с продажи квартиры бедной учительницы географии?
— Ну там… Сложный вопрос, — ответила мама и отвела глаза. — Просто Володя хотел убедиться, что я серьезно за него пойду замуж, и чтобы я себе… Ну как говорят — пути назад не оставила.
Мама явно что-то мне недоговаривала. Но и озвученной причины хватало, чтобы понять, что это какая-то манипуляция мамиными чувствами. Только мне она рассказывать не хочет. Спорить с ней бессмысленно теперь — она уже все сделала.
— Ты отдала деньги ему?
— Это… Это неважно. Кристина, мы разберемся сами.
— Значит, отдала… — Осела я на диване.
— Так, разговор окончен, — сказала она. — Иди и занимайся.
— Ты хоть понимаешь, что завтра Володя может тебя разлюбить, и мы пойдем жить на улицу? — спросила я.
 
— Такого не будет, — уверенно заявила она. Мне бы хоть грамм ее уверенности в нем… — Володя дорожит своей репутацией.
— Да откуда тебе это знать? Тебе мало было отца?
— Жестоко с твоей стороны об этом мне напоминать, — прикрыла она глаза. — Твоя мама только счастье свое нашла, на старость лет. Ты бы порадовалась за меня, дочка…
— Я бы порадовалась, но тебе самой не кажется подозрительным вот это все? — пожала я плечами. — Продажа квартиры, передача денег, какие-то доказательства любви через это?
— Нет, не кажется.
— Мам…
— Иди и занимайся, — повторила она. — У тебя экзамены на носу.
А я вот боялась, что теперь в моей жизни появятся проблемы куда страшнее экзаменов…
  
24
 
Экзамены я домучила и все же сдала. С первой попытки. Учителя явно мне подыгрывали: во-первых, им было меня жаль («ах, девочка так болела — пневмонией!»), а во-вторых, только ради меня таскаться в школу никому не хотелось, ведь началась пора отпусков и каникул. Так что можно считать, что я отделалась малой кровью — половину из билетов преподаватели рассказали мне сами. Я получила свои «пятерки» и была свободна от учебников до сентября.
Предстоящий год был очень ответственным — мне нельзя было иметь в аттестате более двух «четверок», иначе я пролетала мимо вуза своей мечты. Очень хотелось поступить на бюджетное место. Своими силами, естественно. Впрочем, я готова была пользоваться небольшими льготами при поступлении: я — дочь учителя, и ребенок одного родителя. Таким дают немного больше шансов поступить. А вот на помощь маминого жениха я не рассчитывала вовсе. Я пока вообще не понимаю, кто он такой. Политик, а зачем-то взял деньги у моей мамы. Или просто взял ее себе в рабство? Куда она пойдет от него теперь, если у нее даже квартиры теперь нет?
Что же он такое наговорил и наобещал ей, если моя мама, такая всегда рассудительная, вдруг согласилась на такую глупую не побоюсь этого слова аферу?
Однако со мной она говорить на эту тему отказывалась, и более того — мы ссорились, что вообще бывало у нас очень редко…
Уже эгоистично начала думать, что мама меня больше не любит. Она вырастила меня, захотела женского счастья и решила любить Владимира. Словно бы ее сердце способно любить только кого-то одного, и мое время вышло, более для меня места там не нашлось.
Мама, конечно, интересовалась как и раньше всеми моими делами, но что-то в ней безвозвратно изменилось. Она словно стала дальше от меня, зарылась в чувствах к Завьялову…
И как на это все реагировать я совсем не понимала. Мне просто было горько и грустно от этого, и предстоящая жизнь в доме Владимира не радовала тоже, а даже словно сулила какие-то несчастья. Хотя, может, я себя и накручивала зря — просто мне не нравится «Володя», и я отношусь к нему в принципе предвзято.
Но мама все уже решила и сделала, и мне не остается больше ничего, кроме как подчиниться и ехать вместе с ней. Другого варианта у меня нет — мне еще целый год учиться в школе, нужно готовиться к экзаменам, где же мне еще это делать? Не на улице же…
Все вышло, как захотела мама: вещи были собраны, а мы вместе с чемоданами вышли за дверь. Какие-то молодые люди вместо Владимира помогали нам снести вниз чемоданы и запихать их в багажник машины.
Мама закрывала ключом нашу квартиру, которая больше нам не принадлежит по документам, а мне все казалось, что она закрывает на ключ нашу с ней спокойную жизнь.
— Ты уверена, что правильно поступила? — спросила я, чувствуя, как почему-то бешено бьется сердце, в груди поднимается паника, а на глазах выступают слезы.
— Кристин, — повернулась ко мне мама, убирая ключи в сумочку. — Ты опять начинаешь? Мы же с тобой все уже обсудили. Пойдем, нас ждут.
— Обсудили, — снова начала закипать я, не обращая внимания как слезы от обиды скатываются сами по себе по моим щекам. — Ты сама все решила за нас обеих. Это был твой выбор. И Володи. Меня ты не спрашивала.