Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)

— Давай, чего менжуешься? — крикнул незнакомец. — Этот фраер не размышлял, когда тебя вырубал.
Колесо вздохнул, нахмурил брови, а потом размахнулся и всадил кулаком в грудь Коротыша. Тот взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Сделал два шага назад и обязательно упал бы, если бы Гурыль не подставил плечо.
— Держись, — буркнул Гурыль. — Скоро отпустит…
— Колян, так что, получил удовлетворение? Теперь у тебя вопросов к пацанам нет? — спросил Левон.
— Нет, — буркнул тот.
— Что же, раз у тебя нет, то и у нас их нет, — развел руки в стороны Левон.
Он поднялся с чурбачка и подошел к Гурылю с Малышом. Взглянул обоим по очереди в глаза и хмыкнул:
— Вроде бы и делить нам нечего, но вот из-за таких инцидентов… Пацаны, мы на вас зла не держим.
После этого Левон протянул руку Гурылю. Тот крепко пожал её и ответил:
— И у нас зла на вас нет.
— У нас на вас зла нет, — Левон протянул руку Малышу.
— И у нас на вас зла нет, — не отказался от рукопожатия Малыш.
После этого Левон повернулся к Серёге и сказал:
— Сегодня реально был инцидент. Пацаны не могут вступать в конфликт с другими пацанами из-за женщин. Только для защиты близких родственников, таких, как мать, сестра или жена. Если пацан заигрывает с девушкой другого пацана, тот может только попросить его этого не делать, но не может вступать с ним из-за этого в драку. Но Колесо тоже был неправ, когда попросил тебя обосновать. Так что у вас равные положения и вопросов у вас друг к другу сейчас быть не может. Но я думаю, что таких инцидентов в будущем больше не случится.
В конце своей фразы Левон усмехнулся, как будто знал о чем-то сокровенном, но не сказал. Остальные старшаки потянулись к Гурылю и Малышу. Скрепили слова рукопожатием. Вот только когда парень с татуировками на руке протянул эту самую руку, Гурыль замешкался.
Увидев его замешательство, Левон сказал:
— Это Макс Бирюков, погоняло Карась. Недавно откинулся и закантовался у Светки из пятого дома. Порядочный пацан. Решил с нами кружить. Карась, это Гурыль и Малыш. Они с Вокзальной. Порядочные пацаны.
— Тогда здравствуй, Карась, — кивнул Гурыль.
— И тебе не хворать, Гурыль, — последовал ответ. — Теперь не откажешься с нами за дубок присесть?
— Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться. Дел ещё много. Пацаны, прыгайте в машину! — скомандовал Гурыль нам и обратился к Левону. — Вы как, в клубешник сегодня пойдете?
— Наверное подтянемся, — кивнул тот в ответ. — Твои тоже подойдут?
— Да… Лады, тогда не прощаемся. Там увидимся, — мотнул головой Гурыль.
Мы уезжали под взглядами серовских пацанов. Уже когда выехали на дорогу, то Серёга выдохнул и вытер несуществующий пот со лба:
— Фух, ну ни хрена себе. Я думал, что махаться придется, а оно вон как обернулось.
— Знаешь, практически любое поведение, любую точку зрения можно защитить, если уметь обосновать свое мнение, уметь правильно говорить, — ответил Гурыль. — Вы сегодня получили один из уроков ведения разговоров. Всё спокойно, без напрягов. Разобрались миром и разошлись.
— Ага, если бы только этот зоновский не влезал постоянно, — хмыкнул Малыш. — А то я прямо почуял, что он пытается тянуть одеяло на себя.
— Левон — пацан тёртый. Не первый год кружит. Он себя подсидеть не даст, — покачал головой Гурыль.
— Ну, дай-то Бог… — вздохнул Малыш.
Коротыш всё это время держал руку на груди и старался дышать аккуратно, чтобы не позволять грудной клетке слишком раздаваться в стороны. Ну да, зарядили ему не плохо, но с другой стороны — он сам виноват. Нужно иногда и голову подключать…
— Ладно, пацаны, приехали. Валите давайте по своим делам. У нас тут своё сейчас начнется, — проговорил Гурыль, когда мы подъехали к его дому. — Давайте, до вечера. На дэнс не опазывайте, а то серовские всех красивых девчонок расхватают.
Мы попрощались, двинулись в сторону недособранных «Карпат». Я по пути спросил у Серёги:
— Слушай, а не одолжишь одежду на вечер? У меня дома… Ну… Это… В общем, если выручишь, то буду должен.
— Да не вопрос. Может пожрать хочешь? Пошли ко мне. Мишка, ты там скажи, что мы позже подтянемся, — Серёга положил руку на плечо Коротыша.
 
— Да на хрен, — тот дернул плечом. — Тебе надо, ты и говори. Я тоже домой почапал… Блин, за них впрягаешься, а потом за них же ещё и получаешь…
Вот так вот бурча Коротыш развернулся и двинулся к своему дому. Мы же отправились к Серёге. До вечера ещё было время, так что я предложил даже помочь с колкой дров, на что Серёга с радостью согласился.
 Глава 5 
'Завидев компанию молодых людей, лучше перейти на другую сторону,
и ни в коем случае не вступать с ними в разговор'
Памятка «Правила поведения на улице»
С дровами мы убрались не сказать, что быстро, но за пару часов почти справились. Я с радостью ощущал движения в молодом теле. Спина в пояснице не ныла, руки двигались как положено, нога не хромала. Эту разницу в возрасте понимаешь только тогда, когда есть возможность вернуться назад. Или когда смотришь на молодых и быстрых, которым всё нипочем…
Хэк!
Под ударом колуна полено разваливается на две части.
Хэк!
Ещё раз напополам.
Хэк!
Восьмые части уже можно сложить в поленницу и поэтому откидываются.
Хэк!
Процесс повторяется…
И если не наколешь, то зимой можешь замерзнуть. Это потом уже появится газовый обогрев, батареи центрального отопления. Сейчас только дары леса. А если не хватит, то берешь сани и тащишь распиленное бревно из леса за три километра. И это если распилишь сам, либо в компании с каким-нибудь другом, потому что машину заказать — дорого, а лишних денег уже нет.
Поэтому…
Хэк!
— Мальчишки, идите обедать! — позвала с крыльца мать Серёги.
— Да мы почти управились! — отозвался Серёга.
— Вот поедите горячего и доделаете. Идите, пока щи горячие. А то холодное хлебать будете! — пригрозила тетя Марина.
— Ну чо, пойдем, — мотнул головой Серёга.
— Пошли, — кивнул я в ответ.
Мы зашли в сенцы, пахнущие сеном — зимой тут живут кролики, вон и клети стоят, чуть поодаль от входа в дом. Ещё виднелись сушеные дубовые веники, гирляндами висящие под потолком. После колки дров нам будет баня, поэтому я уже навострился на тот веник, который возьму себе.
На кухне, на накрытом клеенкой столе, стояли две дымящиеся тарелки зеленых щей. Их аромат я почувствовал ещё на улице.
В нашей местности в октябре то тут, то там всегда слышен стук тяпки: люди рубили щи и готовили на зиму щаницу. Это целый ритуал, определенный этап, завершающий огородный сезон и начинающий новый — долгой холодной зимы. Зеленые щи, а ещё про них говорят: серые, квашеные или просто зимние, любимы не всеми. Многие даже не слышали о таком блюде. Но уж если кто пробовал их, вкуса не забудет никогда.
Со сметаной, парой головок чеснока и свежим черным хлебом… Ммм, вкуснотища!
— Ешьте, давайте, наворачивайте. Картошку потом сами наложите, — пожелала нам приятного аппетита тетя Марина и вышла из кухни.
Нас два раза просить не нужно. Я с самого утра кроме пирога ничего во рту не держал, потому с охоткой набросился на предложенное угощение. В комнате из колонок телевизора были слышны взрывы, выстрелы, крики боли. Я прислушался. Шли новости. Диктор чуть ли не торжественным голосом вещал:
— Утром 4 июня у охраняемой солдатами площади Тяньаньмэнь стали собираться возмущённые люди. После того, как солдаты наставили на них автоматы, люди стали убегать, а солдаты открыли огонь им в спину. После подавления протестов правительство произвело масштабную серию арестов среди оставшихся сторонников протестов, наложило запрет на распространение иностранной прессы и поставило под свой строгий контроль освещение событий в китайских СМИ. Многие активисты протестного движения бежали за рубеж, в основном в Гонконг. Процесс доставки протестующих, был так основательно налажен, что получил прозвище «подпольная железная дорога»