Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)

Сообщали о беспорядках в Пекине на площади Тяньаньмэнь. Диктор вещал о тысяче погибших и нескольких тысяч раненных. Говорил, что студенты и рабочие тоже захотели «Перестройку и принятие демократических ценностей». А их в ответ жестоко подавили.
Я вздохнул. Если бы знали эти люди, чем закончится «Перестройка и принятие демократических ценностей» у нас, то ни за что бы не вышли на эту площадь. А подстрекателей и продажных провокаторов самостоятельно повесили бы за яйца на дула танков.
Но в это время наша страна жила в надежде на улучшение, как потом будет жить Украина во время майдана… Как живет любая страна во время революции…
Всё это в будущем, а пока… Пока что мы с другом трескали щи и ни о чем подобном не задумывались. Тетя Марина покачала головой, конечно, когда увидела синяки Серёги, но мы это объяснили падением с мопеда. Вроде как неожиданно заразился «асфальтовой болезнью». На это она только спросила — нет ли каких переломов и потом вернулась к своим делам.
Да уж, в то время не хлопотали над пацанами так, как в моем взрослом возрасте. Если пришел домой, то и ладно. А если не появлялся три-четыре дня, то только тогда начинали названивать знакомым. Вот в моем времени попробуй не прийти на ночевку без предупреждения — сразу же начнут поднимать на уши полицию, больницы и даже прозванивать морги.
— Знатные щи, — проговорил я, откидываясь от стола и вытирая выступивший пот.
— Это ещё картошка будет, — подмигнул Серёга. — Сала пока порежь, я сейчас огурцы достану.
Жареная картошка с солеными огурцами и салом тоже зашла на ура!
После этого мы вернулись к добиванию дров, укладыванию в поленницу и уже потом направились в баню. Помывшись, одевшись и побрызгавшись одеколоном Серёгиного отца, мы отправились на дискотеку.
Я подкалывал Серёгу. Тот беззлобно огрызался в ответ. По пути я поймал взгляд, брошенный на дом Ленки. Это тоже не осталось без моего внимания, но шутить на эту тему не стоило — можно было запросто посраться на пустом месте.
Зашли к Пашке, позвали Витька и Мишку. Веселой ватагой двинулись дальше. Многие пацаны подходили по мере возможности, но вот наша пятерка предпочитала двигаться вместе. Так и безопаснее и веселее.
Клуб, в котором проходили дискотеки, располагался на улице Советской. Идти до него не меньше полутора километров, так что дошли за двадцать минут. С некоторой опаской прошли через район Серовки, но на нас не обратили внимания сидящие во дворе на лавочках. Пока что действовало перемирие.
Пашке так и не удалось отремонтировать «Карпаты» — родители припахали помогать по хозяйству. Что же, это означало, что завтра можно будет снова попытаться реанимировать двухколесного монстра.
Конечно же мы поприкалывались и на эту тему, предложили похоронить ветерана и не мучиться с его восстановлением. Пашка отбрехивался и говорил, что у нас и такого-то нет, а ему только прокладки заменить… На это я сразу же предложить заменить прокладку между сиденьем и рулем на более умную. Пашка покраснел, но потом тоже заржал вместе с остальными.
Мы шли и видели, что подтягиваются ребята с РТС, с казарм, с рабочих улиц. Многих знали, так как город небольшой, но вот дружили с избранными. С другими просто были знакомы.
Дискотека ещё только разогревалась, поэтому мы не пошли внутрь, а остановились возле ребят с нашего района. Девчонки стояли отдельно, а пацаны отдельно. Мы встали кучкой неподалеку от афиш, которые приглашали на танцы, говорили, что днем будут «Приключения неуловимых мстителей». В шесть вечера начнется показ «Танцуй, танцуй». А чуть левее был прикреплен плакат, приглашающий в восемь вечера заглянуть в видеосалон, где немногословный Шварц будет гоняться за Сарой Коннор.
Кто-то уже успел посмотреть «Терминатора», а кто-то ещё нет. Посмотревшие с упоением рассказывали про то, как пришедший из другого времени робот хреначил всех направо и налево, а в конце его раздавили под прессом. Я улыбался, слушая эти россказни. Думал, что сейчас я похож на Кайла Риза, который тоже пришел из другого времени, чтобы спасти…
 
А кого я должен спасти? Страну? Людей? Знания?
В это время подъехали «Жигули» Гурыля. Из них неторопливо вышел сам владелец, Малыш и ещё двое старших — Перец и Горбыль. Они осмотрели стоящие кучки пацанов и двинулись к нам. Поздоровались, узнали, кто чем дышит.
Ребята отвечали, шутили, беззлобно скалили зубы. Я подумал, что сейчас настало время, когда смогу привлечь внимание Гурыля и произнес:
— Жень, можно тебя на пару слов?
— Наехать хочешь? — спросил он с улыбкой.
— Да нет, потрещать надо немного о том, о сем.
— Ну, давай отскочим, потрещим.
Мы отошли чуть в сторону. Я сразу взял быка за рога:
— Жень, сейчас сам видишь, что со страной творится. Дальше будет только хуже. Ты человек справедливый и пацанский кодекс чтишь. В общем, у меня к тебе такое дело — мы можем организовать круг, основанный на спорте. Покажем, что Вокзальные чтят здоровье и не позволяют обижать тех, кто живет под их защитой. Дальше мы можем развернуться и переложить своё влияние на всю Южу. Поделим защиту с ворами, а потом их оставим в стороне, а сами перейдем на новые рельсы.
Гурыль усмехнулся и взъерошил мне волосы:
— Ни хрена себе у тебя мечты под черепушкой гуляют. Не боишься, что кто-то захочет их выпустить наружу?
— Не боюсь, Гурыль, за людей переживаю. За пацанов… Времена реально тяжелые наступают…
— Ну да, ну да. Перестройка, мать её. Ладно, Сашок, мы с тобой ещё на эту тему потрещим потом. Может и к старшакам придем, чтобы обсудить всё. Но давай это потом. Сейчас же потрясем жирком.
Потом Гурыль взглянул на «Командирские» и мотнул головой в сторону клуба, крикнул остальным пацанам:
— Ну что, пошли порвем танцпол, танцоры диско?
— Да-а-а! — протянули ждавшие этого вопроса пацаны.
Ну что же, потом, так потом. Главное, что я заронил зерно в нужную почву. Если всё срастется, то и Гурыль останется жив, и другие пацаны не потеряются в жизни. Сможем пережить подступающие девяностые с минимальными потерями.
Другие группы тоже потянулись в сторону клуба. Особо не толкались, ждали своей очереди. Внутри клуба было негласное правило — не драться. Даже если заденут, то обязательно выходить на улицу. Такое правило появилось после сходки одной улицы с другой. Тогда клуб закрыли для танцев на пару месяцев, а это означало, что из-за дурости пары людей пострадало большинство.
Поэтому старшаки следили за этим и могли навесить сами, если человек из его команды не сдержался и дал волю чувствам на танцполе. Хочешь выяснить отношения? Предложи выйти на улицу и там уже разбирайся. И никак иначе…
Мы зашли в зал на первом этаже, всё ещё украшенный красными флагами и цитатами Ленина. В этом зале светил самодельный стробоскоп, а под потолком вращался большой шар, обклеенный кусочками зеркала. Поговаривали, что пару раз с этого шара кусочки падали вниз, поэтому под ним старались не вставать.
Сашка Мостовой, отвечающий за музыку, ставил в основном группы «Мираж», «Комиссар», «Ласковый Май». Однако, были и «Модерн Токинг», «Абба», «Бони М». Иногда пробивались «Кино» и «Скорпионс». Было весело и задорно. Было молодо…
Как-то так повелось, что сначала звучали три быстрых композиции, а потом наступал «медляк». И на этом принципе строилась дискотечная программа. Пацаны танцевали мало, в основном подпирали стенки, а вот на медленных танцах выходили «на охоту». И в этой «охоте» я редко оставался без «добычи».
Вот и сейчас я нацелился на Марию Вахотину и пригласил её на танец. Она не отказалась. Пусть она и с Серовки, но сейчас мы в перемирии, а это означало, что я смогу её безопасно проводить и… может быть… даже буду вознагражден легким поцелуем…
— Ты отлично двигаешься! — крикнул я в розовое ушко, чуть крепче прижимая горячее тело.
В небольшом зале дискотечного клуба по-другому общаться невозможно, а говорить что-то нужно, и так целую минуту топтались без слов. Скоро песня закончится, и неизвестно — когда ещё получится пригласить на танец эту феечку. То, что она из сказок не оставляет никаких сомнений — такое совершенное существо не может быть обычным человеком.