Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)

Ну да ничего, после начала соревнований все перемешаются между собой, соединятся в одну общую массу, которая будет радоваться, болеть и переживать за участников. Старшие объяснили щеглам, что драки и наезды в этот день запрещены, что виновник понесет серьезные кары, вплоть до откола от основной группы. После подобного откола нормальные пацаны руку отколовшемуся не подадут и будут рассматривать его как чухана.
Все были предупреждены, даже слегка с администрацией согласовано. Правда, для этого пришлось задействовать уже Ковалькова и через него получилось договориться с чиновниками о невмешательстве взрослых в пацанские забавы. Взял на себя ответственность за проведение. Не знаю, какими правдами-неправдами ему это удалось сделать, но у него получилось и это не могло не радовать. Да уж, в свете последних событий любые пацанские сходки вызывали подозрение, а тут целый молодежный праздник.
Поболеть за свои районы, за своих детей пришли и взрослые, а также куда без девчонок? Наблюдатели и болельщики устроились на плитах-скамейках по обеим сторонам стадиона. Машина с призами стояла в теньке за двухэтаэжной спортивной базой.
Перед началом соревнований слово взял Николай Николаевич. Он кашлянул в мегафон, проверяя звук, потом посмотрел на семь групп молодых пацанов, собравшихся на стадионе.
От каждого района старшие отобрали по десять пацанов, которые будут в основной команде, и по пять человек на различные конкурсы. Так как соревнования были неофициальные, то и формы особой не предполагалось. Обычные майки, трико, кеды… Я предложил для различий в командных соревнованиях сделать повязки на руке разных цветов. Голубой цвет исключили сразу — заменили его черным. Сто пять глазастых и вихрастых пацана примерно одного возраста стояли сейчас перед небольшим возвышением, подобно гладиаторам перед цезарем. Вот только в этот раз мы хотим обойтись без крови и увечий, сопутствующих гладиаторским играм.
Николай Николаевич начал говорить:
— Дорогие друзья, многие среди вас знакомы друг с другом, знают по школе, по саду, по сопредельным улицам… Сегодня мы открываем первые игры среди молодежи под названием «Быстрее! Выше! Дружнее!» Эти игры призваны сплотиться и внести дух спортивного соперничества в наши ряды! Нормального, здорового соперничества, когда энергия и сила идет на благое дело, а не на попытки завоевать никому ненужный асфальт. Я надеюсь, что подобные соревнования будут проходить каждый год и каждый год мы будем иметь шанс радоваться за победителей и подбадривать побежденных! Вы согласны со мной?
Переглядываясь и неуверенно кивая, ребята вразнобой прокричали своё согласие. Я стоял среди ребят и тоже согласно гаркнул. Что-то было в этом такое, завораживающее, что ли… Как будто стоял перед омутом и вот-вот должен сделать шаг, чтобы нырнуть в глубину, а потом вынырнуть наружу.
— Что-то вас плохо слышно! Вы согласны? Три-четыре! — Николай Николаевич взмахнул рукой, как дирижер палочкой, и тут…
Сотня глоток дружно прокричала:
— Да-а-а!!!
— Тогда пусть начнутся наши игры!!! — взревел Николай Николаевич и, в лучших традициях американских боевиков, воздел руки к небу.
И вновь дружный ор был ему ответом. А дальше…
Дальше начались соревнования. Отчасти «веселые старты», отчасти физподготовка, отчасти просто дурашливые конкурсы. Самым первым был конкурс, когда нужно было засунуть между коленей мяч, пробежать с ним десять метров, потом попасть им в обруч на земле, схватить скакалку и, прыгая через неё, добраться обратно. Там следующий участник перехватывал скакалку и мчался вприпрыжку до обруча, где засовывал мяч и двигался с ним к старту.
Это был один из конкурсов, которые мы приготовили. За жульничеством следили старшие, которые пресекали пробежки со скакалкой или попытки промчаться с мячом подмышкой.
Улица начала развлекаться…
Ребята охотно подхватывали нашу затею. Летом либо на огороде копаться, либо купаться до посинения, либо маяться дурью, а тут… Среди толпы, среди своих, под взглядами хихикающих девчонок — что может быть лучше для развлечения?
 
Так как соревнования всё-таки были спортивными, то мы исключили такие пацанские забавы, как игру в ножички, «догони меня кирпич» или «туз-правитель». Решили остановиться на менее травмоопасных занятиях.
И вот у нас начали появляться первые победители — в небольшой разминочной эстафете победили Рабочие. Им удалось вырваться вперёд с ощутимым отрывом. Пацаны с красными ленточками на предплечьях радостно вскидывали руки, радуясь победе.
Всё-таки мы в то время были пацанами… Да, хотели походить на взрослых, пробовали зятягиваться и кашляли, кривились от самогона, а потом блевали за углом. Перенимали те привычки, про которые нам говорили, что они плохие. И только повзрослев и заматерев, понимали, что говорили-то нам правду, но тогда… Тогда всё это казалось игрой, хреновой, но всё-таки игрой во взрослую жизнь. А на самом же деле, энергия из молодых душ требовала применения, вот только применять её особо было некуда…
Новый конкурс, новая награда, новые радостные крики. Для пацанов это и в самом деле был праздник. Даже присутствие милиции воспринималось вовсе не в штыки, а наоборот — как необходимость. Не обходилось и без эксцессов, но за подобным четко следили старшие и после их слов все неловкие ситуации стухали, как будто огонь тушили песком, забрасывая зарождающийся конфликт при первой же вспышке.
Всё проходило в атмосфере дружеского соревнования, как будто и не было недавнего происшествия. Как будто не было той безумной ночи…
Среди сидевших на скамейке девчонок я заметил Машу. Она поглядывала на меня, но больше ничем не выказывала свой интерес, хихикала и переговаривалась с остальными девчонками, которые обсуждали потеющих на поле стадиона мальчишек.
Конкурс проходил за конкурсом, соревнование за соревнованием. Всё тихо, мирно, весело и задорно. Молодость дышала энергией, выпуская её, а взамен получая призы и поощрение в виде аплодисментов.
Где-то на половине соревнований Николай Николаевич предложил командам поменяться повязками. Сначала это вызвало непонимание среди пацанов, но старшие кивнули, мол, так надо. С неуверенностью и показной неохотой пацаны начали меняться повязками с другими. В итоге получились новые команды, с разных районов и концов небольшого городка.
Об этом тоже было договорено со старшими и остальными участниками соревнований. Сюрпризом было только для пацанов. Им пришлось участвовать в новых конкурсах и с новыми ребятами. Так как менялись произвольно, то в среднем силы примерно были равны. Всё это было сделано для того, чтобы показать — среди других районов нет врагов. Есть такие же пацаны, на которых можно положиться и которые играют с тобой в одной команде…
И я видел, как постепенно слаживаются команды. Как игроки в волейбол помогают друг другу, как взаимодействуют и поддерживают. Как постепенно начинается знакомство друг с другом, узнавание, растапливание льда… Может быть ради этого я и собрал их всех на стадионе? Или нет?
Может быть это всего лишь дань памяти Серёге Курышеву, который сейчас лежит в могиле, а его душа откуда-то сверху смотрит на нас? Он по-любому был бы рад поноситься с мячом по полю или забить гол в красивом падении. А потом встать, отряхнуться и подмигнуть сидящей на скамейке Ленке. Да, Ленка обязательно бы сидела, вот как Маша сейчас…
И смотрела бы точно также сверкающими бриллиантами глаз!
Я не удержался, попросил у Гурыля замену и отскочил к сидящей на скамейке Маше.
— Привет! Ну, как ты здесь? Всё нравится?
— Да, здорово придумали! А можно также только для девочек устроить? — лукаво улыбнулась в ответ.
— Я думаю да, и ребята тоже придут посмотреть, поболеть за вас, — кивнул я. — Надо только с тренерами договориться.
— Я думаю, что ты сможешь. Вон, как всё хорошо получилось… — Маша кивнула на смеющихся пацанов, которые только что забили мяч противоположной команде.
— Ну, я только хотел помочь ребятам познакомиться ближе, показать, что не все кругом враги. Что можно и без драки решить споры…