Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)
— Пассия Гурыля, сохнет по нему, а он все никак. Держи! — Перец протянул шлем, пахнущий пылью. — Надевай! А то нам ещё с гаишниками проблем не хватало. Они и так за каждую мелочь цепляют.
Да уж, про то, что южские гаишники не берут взяток и в моем времени ходят легенды. Предпочитают действовать по протоколу, порой лишая прав и важных людей.
Перец поддал газа, и мотоцикл легко сорвался с места. «Урал» вырулил на дорогу, и, наращивая скорость, полетел навстречу свежему воздуху. Вскоре мы выскочили из города и понеслись по асфальтовой дороге, окруженной густым лесом.
Ветер свистел в ушах, напевая песню свободы, протяжно подвывал на поворотах, менял тональность на спусках и подъемах. По обеим сторонам проносились налитые зеленью березы, высокие травы. Статные ели красовались колючей изумрудной порослью, покачивали блестящими смоляными шишками. вербы и сирени роняли листву в сливные овраги.
Перец ехал аккуратно, но быстро. То и дело прыгали на «встречку», для обхода машин. Мотор утробно ревел, словно грозно рычал на четырехколесных тихоходов.
За Палехом показалась черная «Нива», чья лаковая поверхность дразнила солнечными зайчиками. Чем-то угрожающим веяло от машины. Возникло какое-то непонятное щемящее чувство, напомнившее тот момент, когда в упор смотрел зрачок пистолета.
Перец пару раз пытался обойти лоснящегося «бегемота», но водитель в ответ поддавал газу. Мотоциклист тихо матерился сквозь сжатые зубы. С нами игрались, как с детьми, не давая конфетку — убирая протянутую руку в последний момент.
Перец резко вывернул руль влево. Взревел мотор. Мы рванули на обгон. Автомобиль заорал в унисон и моргнул пару раз левым сигналом поворота. Мотнулся влево, чуть не зацепил переднее колесо.
— Да он, б…ть, издевается! — рявкнул Перец, когда пристроился обратно за «Нивой» глотать выхлопные газы.
— Пацаны, а покатайте на мотоцикле! — высунулась из заднего окна размалеванная девица.
— Пусть тебя катает баран за рулем! — проорал в ответ Перец.
Зря, ой зря. У «Нивы» загорелись стоп-огни, машина со скрипом затормозила, оставляя следы на асфальте. Мотоцикл чуть не въехал в лакированный багажник. С большим трудом вырулили. Перец ещё раз тихо выругался, когда машина выпустила на свободу одинаковые фигуры угрюмых пассажиров.
Мы тоже слезли с нагретых сидений. Рядом проносились обогнанные ранее машины. Никто не хотел встревать в наш разговор. Судя по хмурым рожам, беседа грозила стать увлекательной. Вот этого нам только не хватало!
— Ты не лезь, я справлюсь сам! — негромко процедил Перец.
— Уверен?
— К гадалке не ходи, — он сплюнул на дорогу.
Вышедшие из машины казались однояйцевыми близнецами — крупные шеи, короткие стрижки, наколотые перстни на волосатых пальцах. Даже жующие челюсти двигались в одном ритме, различия находились лишь в одежде и формах лиц. У водителя курносая физиономия напоминала кирпич, у двух других головы округлые, похожие на шары для боулинга.
— Ребят, а вы не охренели так выплясывать? — поинтересовался Перец.
Он слегка подрагивал, как натянутая тетива. Со стороны казалось, что вот-вот расплачется, но небольшие глазки держали всё под контролем.
— Юморист? Никаких плясок не было. А вот от тебя идет неуважение к старшим. Ты кого, карась, бараном назвал? — водитель почесал скулу костяшкой кулака.
— Как тебя ещё назвать, если выцыганиваешь на дороге? Места мало? — спросил Перец.
Пассажиры тем временем обошли мотоцикл, осматривали «Урал» и прищелкивали языком. Оглядывали по-хозяйски, уже ощущали себя летящими по дороге, в кожаной косухе и с сисястой подругой за спиной. А вот и подруга вылезла. Худая как трость, размалёвана ярче клоуна, на вид тридцать лет, но если умыть и переодеть — то больше двадцати не дашь.
— Ну, долго вы там? Брусок, покатаешь меня на мотоцикле? Пацанчики отказываются, — плаксивым голосом протянула девчонка.
— Да, моцик зачетный! Как раз за «барана» и отслюнявишь! Чтобы белыми зубками дальше солнышку скалиться! Чугун, прыгай за баранку, мы с Марго следом двинем. С ветерком прокатимся, родная! — водитель «Нивы» шлепнул девицу по плоской заднице.
Марго взвизгнула и залезла на мотоцикл, сверкнув белыми трусиками. Парни довольно заржали. Похоже, вопрос с мотоциклом решен и дальше нам или топать ножками, или ждать ясные очи Гурыля. Вряд ли нас так просто отпустят…
Тревожное чувство держало в напряжении.
— Мужчины, может, вы возьмете деньгами? Я не знаю, но этой суммы должно хватить в качестве извинения за невольное дурное слово. Александр, помоги девушке спуститься, — Перец достал из внутреннего кармана небольшое портмоне.
Мужчины заинтересованно подошли к открытому кошельку, заглядывая внутрь. Я протянул руку девушке, яркие губки удивлённо распахнулись. Сзади дробью рассыпались звуки ударов. Спустя две долгие секунды на землю упали три мешка с картошкой. По крайней мере, звуки падения очень похожи.
Когда я обернулся, то всё уже было кончено. Моей помощи даже не понадобилось.
— Брусок, ребята! — девица кинулась к лежащим без сознания дорожным хулиганам, потом повернулась к нам. — Да знаете, что с вами будет, козлы?
— А ведь и правда, Сань! Они же мстить будут, страшно и жестоко! Давай всех четверых завалим на х…? — Перец скорчил кровожадную рожу, убирая кастет обратно в кошель.
Старая шутка — когда «жертва» открывает кошелёк, то к нему невольно тянутся заинтересованные. Но заинтересованные даже не подозревают, что в следующий момент потеряют весь интерес, зачастую вместе с сознанием. Эффект неожиданности очень хорошо вкупе с подкрепляющим фактором в виде кастета.
— Мальчики, что вы. Я пошутила, не убивайте, пожалуйста! — девчонка выставила перед собой руки, защищаясь от наших фигур.
Побледневшая, с блеснувшими слезинками в уголках глаз, она больше не казалась такой нахальной и распущенной. Обычная девчонка, лишь запуталась немного.
— Дура! Пацану западло бабу трогать! Вышла бы замуж, да детишек растила, а не под этих гоблинов стелилась, — Перец точно прочитал мои мысли.
— Учитель хренов, вали, давай! Учить ещё будет! Брусок меня любит — жениться обещал! Вот встретимся лет через пять и поговорим. Тогда и дети будут, и муж деловой! Тогда, может, и на завод пойду, а пока молодая, могу и погулять, — у девчонки расплылась дешевая тушь, превратила лицо в маску зловещего клоуна-маньяка.
— Ну-ну, гуляй, дурочка! Вряд ли кому потом нужна будешь. Не того кандидата рассматриваешь! — Перец удобнее устроился на сидении.
— Да идите вы на… — последние слова утонули в реве заводящегося мотора.
Мотоцикл прыгнул с места, увозя нас от неудавшихся бандитов. Парни в различных позах лежали на обочине, словно мультипликационные казаки на привале. Над ними суетилась причитающая девчонка.
Да уж, в сравнении с ней Маша Вахотина очень здорово выигрывала…
Глава 24
Призы были закуплены, оставшиеся деньги, которые я пожертвовал на миниолимпиаду, распределены между членами старшего поколения. Конечно же я понимал, что старшаки не будут просто так сдерживать щеглов — каждому хотелось ухватить свой кусочек халявы. Милиционерам тоже пришлось сделать подарки, чтобы они смогли своим присутствием напоминать о том, что лучше не хулиганить.
Конечно, можно было обойтись и без милиции, но я хотел перестраховаться и на всякий случай оградиться от возможного нападения ребят с Серовки. Всё-таки близость стадиона, где не без помощи Николая Николаевича и Александра Васильевича нам разрешили провести соревнования, к улице Серова заставляла принимать подобные меры.
Знакомые врачи тоже согласились подежурить на поле. Всё-таки мальчишки есть мальчишки — без царапин и синяков даже за хлебом порой редко сходишь.
И вот настал день соревнований. К девяти утра подтянулись основные силы, пылающие желанием забрать главные призы и посмотреть победно на своих пацанов, а также на пацанов с других районов. Пока что стояли группками, слегка в отдалении от других.