Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)

После этого я ввел у себя строгое правило: 'Хочешь, чтобы к тебе относились, как к взрослому? Соответствуй!"
Да, поначалу было непросто, однако, я по своим связям сумел свести дружбу с хулиганами школы, после беседы с которыми многим ребятам, которые любили повалять дурака, было объяснено — физрука надо слушаться. Если я видел, что один из пацанов начинал превышать пределы допустимого поведения, то останавливал занятие и молча смотрел на него. Обычно моего взгляда хватало, чтобы тот, у кого было много энергии, тут же извинялся и отправлялся в конец зала, чтобы отжаться или присесть пятьдесят раз.
После подобного выброса энергии подросток чуточку успокаивался и вел себя адекватно. Конечно, были и выходы из правил, но к таким «выходцам» после уроков уже подходили ребята из старших классов и на доступном языке объясняли, что физрука надо слушаться. Подходили на виду у других ребят из класса виновника, чтобы те могли донести основную мысль до других. Нет, не били, но когда тебя обступают трое или четверо суровых парней, то поневоле к ним прислушаешься. И даже самые дерзкие понимали, что первый раз было всего лишь предупреждение, а потом…
Кто-то скажет, что это террор и запугивание, для меня же это было элементом воспитания. Ведь если родители не могут научить детей вести себя в обществе, то общество само научит и не факт, что эта «наука» будет такой же доброй, как у родителей.
Иногда обществом становилась улица, а улицы свои законы. Законы каменных джунглей…
Мы объехали десять районов. Все пацаны согласились на временное перемирие и участие в физкультурном мероприятии. Кроме Серовки, её мы специально не трогали, чтобы не провоцировать на конфликт.
Через два дня должно было начаться. Последними двумя пунктами назначения стали квартиры Николая Николаевича Рыбина и Александра Васильевича Сальникова. Один тренировал пацанов и учил их боксу, второй учил рукопашному бою.
Николай Николаевич открыл нам дверь сам. Большой, как медведь, в трико и футболке, в тапках на голую ногу, он не выглядел руководителем и представителем боксерской секции. А между тем под его руководством секция входила в Федерацию бокса Ивановской области.
— Здрасте, Николай Николаич, — поздоровался Гурыль первым. — У нас к вам есть разговор.
— Привет, мальчишки, привет, Саш! — Николай Николаевич протянул руку сначала Гурылю, потом Перцу, затем уже мне. — Проходите в гостиную, сейчас чай поставлю.
Мой тренер знал этикет, а также знал иерархию на Вокзальной улице. Много пацанов прошло через его секцию. Кто-то оставался, становился КМС и мастерами ещё до окончания школы, кто-то бросал походы в спортзал через пару занятий, а кого-то Николай Николаевич выгонял сам. Причем выгонял даже подающих надежды — в основном за курение или если пацан попадется пьяным. Принципы были у Николая Николаевича, и если этим принципам не соответствовать, то можно не тратить время напрасно.
— Да мы быстро, — вежливо замялся Гурыль.
— Если дело серьезное, то быстро оно не решается, — покачал головой Николай Николаевич. — Давайте, заваливайте. Нечего комаров запускать.
Да уж, комары — это беда Южи и прилегающей области. Большое количество озер и болот дает среду для распространения этих кровососов. Мы прошли в гостиную, разулись. Тапочки нам не предлагали, но мы и не просили.
Мы прошли в небольшую гостиную, в которой на стене висел гобелен со львами, на полу две вязаные из лоскутов дорожки.
Сервант поблескивал многочисленными призами и наградами. У обычных людей в этом месте хранился расписной сервиз, который доставался только для протирки или невероятно редкого сборища народа. В центре серванта светился телевизор. Я узнал бой Тайсона и Бруно.
Хоть бой прошел в феврале, но повторяли его сейчас. Чернокожие потные парни метелили друг друга от души.
Сначала Тайсон отправил на пятнадцатой секунде британца в нокдаун, а потом в конце раунда у Бруно появился шанс. Он влепил Тайсону точнейший левый хук и… колени чемпиона подогнулись!
Если бы Бруно кинулся в этот момент на добивание, то Железный Майк мог бы и потерять чемпионский титул, но… Момент был упущен. По словам самого Бруно, в тот миг он испугался. Испугался и не продолжил победную атаку…
 
Такой ошибки Майк не простил и в конце пятого раунда рефери объявил технический нокаут.
Но сам бой посмотреть было интересно… Поэтому мы разместились на диване, аккуратно усевшись на уголок, чтобы не разваливаться вальяжно. Сидели и ждали, пока Николай Николаевич принесет конфеты с вафлями, а потом и чайник с чашками.
Вафли оказались очень в тему — весь день в разговорах-переговорах давал о себе знать. Желудки заурчали у всех троих. Услышав эти звуки, тренер без лишних слов принес сковороду с жареной картошкой, огурцы, ложки и хлеб.
— Рубайте, потом расскажете. Как раз чай заварится, — сказал тренер, когда мы попытались было отказаться. — Как говорится, сытый голодного не разумеет.
— Спасибо от души, — проговорил Гурыль. — И в самом деле кишка кишке бьёт по башке не хуже Тайсона.
— Давайте-давайте, не теряйтесь.
Ну, мы и не терялись. За пять минут чугунная сковорода была очищена. После этого в чашки полился кипяток вперемешку с заваренным чаем.
— Так, ребята, что у вас? — спросил Николай Николаевич.
— Спасибо за обед и за чай, — поблагодарил Гурыль.
Мы с Перцем тоже высказали свою благодарность. Не могли оставить без благодарности подобный жест.
— Да ну, пустое, — отмахнулся Николай Николаевич. — Для своих не жалко…
Для своих не жалко… Эти слова отозвались теплом в душе.
— Эх, сейчас бы ещё по цигарке, — потянулся Перец.
— А вот это оставьте. Сам не курю и другим не даю, — посерьезнел Николай Николаевич.
— А почему так? Вон, многие же курят. И Шварц постоянно с сигарой, и ковбой Мальборро тоже… — хмыкнул Перец.
— Это со временем всё аукнется. Никотин ещё никогда до добра не доводил. А настоящий пацан вообще ни пить, ни курить не должен. Или вы не этому своих щеглов учите? — усмехнулся тренер. — Если ты будешь курить, то у тебя дыхалка будет плохая, а ты должен хорошо бегать от других группировок. Если ты выпиваешь, значит, ты не можешь разговаривать с людьми, а коммуникационный навык — это одно из главных оружий на стрелках. Если ты умеешь орудовать понятиями, ты победитель. Или у вас не так?
— Всё так, — кивнул Гурыль. — Простите моего приятеля, он ляпнул невпопад. А дело у нас к вам, Николай Николаевич, вот какое…
Гурыль вывалил наш план по проведению совместных соревнований между пацанами, а также роли Рыбина в этом мероприятии. Николай Николаевич внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, а потом полминуты сидел, уставившись в окно. После чего хмыкнул и ударил себя по коленям ладонями:
— Видел бой, пацаны? Тайсона и Бруно? Ведь у британца был шанс завалить Железного, но он струхнул и отступил… И вот что я думаю — если сейчас не поддержу вашу тему, то могу оказаться в роли проигравшего. А так… Мои пацаны, которые выходят из спортзала после школы, поступают в универы, стремятся к лучшей жизни, зарабатывают упорством и трудом… И если я не поучаствую в вашей авантюре, то просто их предам. Упущу шанс присоединить к когорте уважаемых членов СССР ещё пару десятков достойных людей, которые сейчас слегка запутались. Ведь по сути ваши драки из-за пустого места происходят, а если эту энергию да в нужное русло направить… В общем, ребята, я с вами! Вот только по соревнованиям надо некоторые моменты уточнить…
 Глава 23 
До самого вечера мы обсуждали грядущий ход соревнований, какие дисциплины будут задействованы и что вообще планируем провести. Решено создать нечто среднее между сдачей норм ГТО, «Веселыми стартами» и сдачей школьных дисциплин по физкультуре. Всего десять конкурсов, причем награждать решили за первое, второе и третье места.
В процессе разговора он даже позвонил Скалушкину Александру Васильевичу и пригласил того присоединиться к обсуждению «одной интересной темы». Тренер по рукопашному бою пришел незамедлительно и тоже влился в нашу беседу. Он тоже сначала засомневался в грядущем соревновании, но потом решил втянуться в эту авантюру. Скалушкин тоже видел, как меняются под влиянием спорта пацаны, как они взрослеют, становятся более ответственными и дисциплинированными.