Кодекс пацана. Назад в СССР (СИ)

Ну, а если рыжий ответил, что только для себя интересуется, то это означало только одно — как раз сейчас разговор и зашел в тот самый пресловутый стопор. Когда он ответил, что интересуется только для себя, то на этом и можно было бы закончить разговор. Мы перекинулись дежурными фразами, я показал, что всё знаю и живу по пацанской стуи, поэтому докопаться не получится.
— Если для себя интересуешься, то можешь за меня у других поинтересоваться. Я обманывать не буду, а уж верить или нет — твоё дело. Я человек Божий, по жизни прохожий, за спиной ничего бл…дского, в душе ничего гадского. Дышу ровно, живу достойно.
Ответил скороговоркой, но спокойно и с ухмылочкой. Вроде подвел черту под нашей беседой.
Если рыжий нормальный, адекватный пацан, то вряд ли он кинется в драку после такого. По существу, пацаны тоже социальные личности. Мы обретаемся среди людей и должны принимать определенные правила игры в существование. Никто не будет нападать на человека, который может принести проблемы и который спокоен перед лицом возможной опасности.
Поэтому пацаны тонко проверяют свою жертву, чтобы понять, с кем имеют дело. И самый лучший вариант — с самого начала правильно себя поставить, показать твердость и не говорить ничего лишнего. Я свою роль отыграл сполна.
Теперь только два варианта развития событий: либо драка, либо отход назад. При отходе начнет болтать, что подошел познакомиться, за жизнь побалакать. В общем, съезд на мировую.
Я приготовился и к тому, и к другому варианту. Рыжий же посмотрел на меня, оглянулся на своих, после чего сплюнул под ноги и произнес:
— Живешь достойно? А люди говорят, что за тобой косяк нарисовался — кореша бросил в махаче, сам по тапкам вдарил. Корефана завалили, а ты вон, живешь достойно…
— Ты мне что-то предъявить хочешь? Прокурора врубаешь? — тут же набычился я. — Если я в чем не прав, то с меня свои спросят… Ты спрашивать права не имеешь. Не тот ты человек…
Вот это вот серьезное обвинение. Гурыль оглянулся на нас. Я чуть дернул головой.
— С тебя нормальный человек спрашивает, так что и ответ держи.
— Я перед нормальным человеком уважение выказал. Тебя никуда не посылал, отвечал на все вопросы. Косяка за мной никто не чует… были обстоятельства, — ответил я. — И чтобы этих обстоятельств не случалось в дальнейшем, мы и приехали.
— Да мне по…уй! Ты кореша киданул, так что теперь ответ держи! — на роже рыжего появилась довольная ухмылка.
Он как будто поймал соловья за яйца и теперь наслаждался пением. Вошел в обострение конфликта и получил повод наехать. Теперь остается только сохранять лицо до последнего.
— Не перед тобой мне держать, и не тебе с меня спрашивать, — бросил я с презрением. — Кому надо, тот спросил, а я ответил. И кореша похоронил по чести, и матери его в глаза смотрел, а не прятался за спинами пацанов…
— Кто прячется? Ты чо, погнал, что ли?
Рыжий вспыхнул так, что на конопатом лице прорисовались все конопушки. Он чуть повернулся, как будто собрался посмотреть на своих ребят, а потом его плечо пошло ко мне навстречу.
Я уже говорил, что был готов к развитию разговора по двум вариантам? Вот первый вариант и случился.
Выставленный блок парировал удар кулака, а следующий удар я уже не дал нанести. Пока мы вели наш диалог, я успел слегка сдвинуться в сторону и выбрать хорошую позицию для нанесения удара. Поэтому апперкот в челюсть приподнял рыжего над травой, а затем гравитация притянула воспарившее тело к земле.
— Лежи,…ля, а не то всю челюсть вынесу! — процедил я, когда ошалевшие глаза противника уставились на меня, а сам он попытался встать.
— Ты чо? Ты о…ел? — послышались возгласы со стороны вскочивших друзей рыжего.
— А ну тихо! — раздался окрик со стороны старших РТСа. — Лис сам залупился, сам наехал и сам выхватил! Лис в этой ситуации неправ, поэтому ответил за свою неправоту! Слышь, пацан, конфликт исчерпан?
Последний вопрос был адресован мне. Я взглянул на Гурыля, тот едва заметно кивнул.
Что же, если так, то да. Можно было обострить обстоятельства, стребовать с рыжего контрибуцию, но сейчас мы приехали с миром и не стоило накалять ситуацию.
 
— Он получил своё, — пожал я плечами. — Если у него какие вопросы ко мне остались, то пусть задаст. У меня к нему зла нет.
— Лис? — кивнул ему старший. — Вопросы остались?
— Я… — начал было рыжий.
— Лис! Вопросы! Остались? — отчеканил старший.
— Нет, никаких вопросов, — помотал рыжий головой.
— Тогда что нужно сказать?
Рыжий недовольно посмотрел на меня. Я чуть скривил губы в ухмылке. Да, брат, не получилось у тебя за мой счет поправить свой авторитет. Вот ухудшить смог, но в этом сам виноват…
— У меня к тебе зла нет. Прости негодяя… — процедил Лис и примиряюще протянул руку.
— Базара нет, — ответил я и протянул руку в ответ.
Теперь можно было пожать ладонь. Лис попытался пережать мою хватку, но и в этом он не смог меня превзойти.
Гурыль едва заметно улыбнулся. Похоже, что раунд переговоров с РТС прошел успешно.
 Глава 22 
В своё время, когда я только пришел работать физруком, много задавался вопросом — почему пацаны порой себя так дико и вызывающе ведут? Понятно, что гормоны, взросление и попытка найти своё место в социальной иерархии, но всё же?
Я пытался найти общий язык с ними, быть на одной волне, но… На меня на первых порах смотрели как на лоха и подчинялись только из-за оценки, стараясь при первой же возможности улизнуть от занятий. Прогулять физ-ру…
Для пацанов в школе многое было игрой, баловством, хулиганством. И многое сходило с рук потому, что они были именно молодыми, неопытными. А они продолжали наглеть…
Однажды, я увидел, как во дворе моего дома возился со щенками старый пес Шарик. Я стоял на балконе, пил чай и от нечего делать поглядывал по сторонам. Крепкая бронебойная собака породы «дворовая обыкновенная» лежала в пыли, а пять небольших творений его чресел карабкались по шерсти, трепали за уши, кусали лапы. Шарик снисходительно поглядывал на них, позволяя делать с собой абсолютно всё.
И так продолжалось до той поры, пока к ним не подбежал ещё один сын Шарика, только этот щенок уже не был косолапым и неуклюжим. Нет, подбежавший был на год старше и на человеческом возрасте подходил под определение «подросток». Ещё не до конца сформировался во взрослого пса, но уже не был щенком. Подбежавшему тоже захотелось подурачиться, и он начал нападать на Шарика…
Вроде бы делал тоже самое, что и остальные щенки, но теперь Шарик вскочил на лапы и напал на своего повзрослевшего отпрыска. Напал так, как нападают на взрослых особей, то есть с прокусыванием уха, жесткими укусами и животной яростью. Подбежавший через полминуты ретировался с визгом и жалобным лаем, а Шарик вернулся к возне с малыми.
Возможно, Шарик сделал это для того, чтобы повзрослевший щен не навредил несмышленышам, пытаясь с ними поиграть и не соизмеряя силу. Однако, мне в тот момент показалось, что дворовый пес таким образом дал понять сыну, что его пора игр прошла. Что уже нет возврата к детской возне, а есть взрослая жестокая жизнь и пришло время ей соответствовать.
Уже позже я прочитал про любопытный феномен, характерный для всех человекообразных обезьян. Речь идёт об инфантициде — убийстве детёнышей. А если точнее, об особом его случае, когда взрослые убивают подростков.
Да-а-а, взрослые особи, как правило, многое прощают деткам. Те могут совершенно безнаказанно дёргать старого самца за уши и ковыряться у него в носу, но сдерживающие программы не позволят тому ни ударить, ни укусить. Он будет терпеливо сносить все издевательства ровно до тех пор, пока чадо не вступит в подростковый возраст. А подросток уже не обладает ярко выраженными инфантильными чертами. Он выглядит почти как взрослый, и те защитные механизмы, что прежде надёжно берегли целостность его шкуры, становятся уже не актуальными. Но ведь подросток ещё пока об этом не знает! Он продолжает себя вести так же нагло, как и прежде, рассчитывая соответствующего к себе отношения. И вот тут эпизодически и случаются «бытовые убийства». Зарвался, отхватил, а оправиться уже не смог…