Ермак. Революция (СИ)
От этих мыслей, которые пролетали у меня в голове, пока внимательно слушал Бутягина, вновь удовлетворённо улыбнулся.
Следующей новостью стали события в Корее. Там русским войскам удалось выбить японцев из Сеула, куда уже вернулся император Коджон со своими сыновьями и наследником. Японцы же отошли к Тэгу, где вновь сели в оборону. В этом городе находились военные и продовольственные склады императорской армии. Туда же подтянулись японские части из гарнизонов прибрежных южных городов: Пусана, Масана, Ульсана и многих других.
По информации, которую Бутягину сообщил Сандро, в результате этой поддержки у генерала Куроки под командованием находилось порядка 35 батальонов пехоты, 10 эскадронов кавалерии, 3 саперных батальонов, 115 полевых орудий и около двадцати тысяч носильщиков. Всего около восьмидесяти тысяч человек.
С нашей стороны к штурму Тэгу готовилось чуть больше ста тысяч человек при двухстах орудиях. И этот штурм надо провести как можно быстрее, так как до муссонных дождей на юге Кореи остается чуть больше трёх недель.
К тому же возможен приход в Желтое море американской и английской эскадр. Как оказалось, в Сингапуре опять отметились боевые пловцы и торпедные катера с «Риона», потопив три броненосца и крейсер. Если к англичанам, присоединятся американцы, то в этом случае мы будем иметь семь наших броненосцев против одиннадцати противника. И пять на пять броненосных крейсеров.
И снова надежда на боевых пловцов и вспомогательные крейсера с «Барракудами». Те, что крутятся сейчас вокруг Японии, надо будет срочно отправлять навстречу американской эскадре. Те пока, наверняка, беспечны на стоянках в порту, в отличие от англичан, которые потеряли на рейде уже не один броненосец и броненосный крейсер.
— Павел Васильевич, а американская эскадра вышла из штатов в Жёлтое море? — с трудом произнося слова, перебил я вопросом Бутягина, который продолжал рассказывать о ситуации в Корее, и о том какие меры принимает генерал Линевич, для разгрома японских войск.
— Насколько мне известно, Тимофей Васильевич, ещё нет. Но вы сами знаете, как к нам новости из Нового Света доходят. Слышал от Великого князя Александра Михайловича, что у президента Рузвельта какие-то проблемы в конгрессе по ратификации передачи эскадры по ленд-лизу с экипажами «добровольцев». Оппозиционные демократы единогласно против, да и многие республиканцы их поддерживают, так как помнят приход русской эскадры во время Гражданской войны, защитивший Север от англичан, — Бутягин развел руки в сторону, чуть не задев супругу. — Но, у этих американцев несколько пятниц на неделе и всем заведует доллар. Так что… Всё возможно. Да и англичане ещё могут кораблей добавить в «добровольцы». Так что надо быстрее всё в Корее заканчивать. Тогда японскому императору придётся капитулировать.
— Особенно если мы высадим десант на остров Садо, лишив Японию их главного золотого прииска, — вставила свои пять копеек Мария Петровна.
— Заманчивое предложение, — произнёс я и попытался улыбнуться, но сморщился от боли, прострелившей под лопаткой.
Это тут же заметила Бутягина и не терпящим возражения голосом произнесла:
— Всё, господа, информационная десятиминутка закончена. Тимофей Васильевич, вам вновь принимать лекарства и спать. Сон лечит лучше всего. И не возражать.
— А что я ночью буду делать? — терпя боль, произнёс я.
— Спать. Это я гарантирую без вреда для здоровья. Кое-какой запас необходимых настоек и лекарств взяла специально для вас, Ваше превосходительство, — выделяя звание, с сарказмом произнесла Марфа-Мария, глядя на меня как на несмышлёныша.
— Я всё понял, — выдавил я из себя, приготовившись глотать очередную гадость.
После того как меня напоили лекарствами, и я справил с помощью санитара свои естественные надобности, остался в палате один. Борясь с подкатывающей дремотой, подумал о том, что, действительно, задачей номер один сейчас является окончательный разгром японцев в Корее. Это необходимо осуществлять с усиленной блокадой побережья и бомбардировками городов Японии, пока хватит ресурсов у моторов дирижабля.
«Интересно, как там браты⁈» — практически засыпая, подумал я.
После того как усиленная сотня Тура спасла императора Коджона Антип Григорьевич Верхотуров стал первым казаком Амурского казачьего войска, а может и всего казачьего войска или всей Российской империи, кто имеет золотую медаль «За храбрость» с ношением на груди, полный бант Знаков Отличия Ордена Святого Георгия и Орден Георгия 4-й степени.
Думая про Тура, в голове всплыла история Карла Ивановича Вашатко, чеха, который во время Первой мировой войны в том моём прошлом-будущем был награждён Георгиевской медалью II, III, IV степеней, Георгиевскими крестами I, II, III, IV степеней, Георгиевским крестом с лавровой ветвью. Такую награду присуждали в 1917 году по решению солдатской полковой Георгиевской Думы за личную храбрость офицера в бою. И Орденом Святого Георгия 4-й степени. Вот такой иконостас у человека за личную храбрость. И это за два года войны. Попалась мне тогда информация в Интернете, а сейчас неожиданно всплыла в памяти.
Что касается Верхотурова, то, пользуясь статутом ордена Святого Георгия, Туру присвоили ещё и звание хорунжий, так что у нас в станице Черняева теперь четыре офицера из простых казаков, а трое ещё и потомственными дворянами стали.
Других участников того рейда по спасению императора Кореи без наград также не оставили. Леший получил повышение в звании до зауряд-хорунжего, Шило подхорунжего и солдатский Георгий 2-й степени. Такие знаки разных степеней получили и другие браты.
«Лишь бы выжили в этой круговерти войны», — подумал я, проваливаясь в сон.
* * *— Господин хорунжий, вашей сотне поручается ответственное и опасное задание, которое заключается в захвате штаба противника, который по разведданным располагается в старой крепости Тэгу, — генерал-майор Огановский Пётр Иванович ткнул карандашом в точку на карте-схеме города Тэгу. — Основной вход в крепость осуществляется через центральные или первые ворота Ённам, охраняемый караулом из четырёх стрелков. В самой крепости расположено до батальона пехоты и солдат тыловых служб, на которых возложена охрана и обслуживание работы штаба генерала Куроки.
Пётр Иванович, исполняющий обязанности генерала-квартирмейстера 1-й Маньчжурской армии, и на которого были возложены вопросы разведки и контрразведки, положив карандаш на карту, посмотрел в глаза хорунжему Верхотурову.
— Антип Григорьевич, задание, можно сказать, не выполнимое, но его надо выполнить. Мы должны не допустить нового организованного отхода японцев на другую позицию. А для этого их необходимо лишить командования. Генерал Куроки старый, хитрый лис. Он уже дважды оставлял нас с носом, вырываясь из капкана. Через несколько недель начнутся муссонные дожди, до которых нам необходимо разбить японцев. Этого требует от нас Государь! — Огановский расправил пальцем свои шикарные усы и продолжил:
— Да! Этого требует Государь! Что вам потребуется для выполнения этого задания?
— Мне надо подумать, Ваше превосходительство. Осмотреться на местности, — хорунжий задумчиво, не замечая этого, начал крутить пальцами правый ус.
Генерал молчал, ожидая, что ещё скажет казак.
— А когда и каким образом планируется штурм Тэгу? — словно очнувшись, задал вопрос Верхотуров.
— Через четыре дня, рано утром, после артиллерийской подготовки двумя штурмовыми колоннами вдоль железного полотна и через перевал Пхальджорён, по которому во времена династии Чосон пролегала основная дорога между Сеулом и Пусаном.
— Тогда разрешите провести разведку на местности, Ваше превосходительство?
— Разрешаю.
Получив разрешение, хорунжий покинул палатку генерала-квартирмейстера и направился к биваку своей сотни.
— Что делать будем? — задал вопрос Верхотуров, оглядев собранных станичников-братов.
— Надо сходить посмотреть на эту старую крепость, — задумчиво произнёс Леший.