Ермак. Революция (СИ)
Великий князь задорно, как-то по-мальчишески улыбнулся.
— Всё, мы уходим. Ещё раз спасибо за мою жизнь. Поздравляем! И выздоравливай быстрее. Ники очень ждёт, когда ты вернёшься в строй Свиты Его Императорского Величества генерал-майор. Впереди много ещё надо сделать, — Сандро сделал шаг к кровати и пожал мне руку.
За ним также попрощались Гродеков и Воронец, после чего все трое покинули палату. Буквально сразу же в неё вошла Бутягина с неизменным заварным чайником в руках. Я сморщился, представив отвратительный вкус того, чем меня сейчас будут поить.
— Не морщься, Ваше превосходительство, не маленький. Должен понимать, что все лекарства горькие, не вкусные, но их надо принимать, чтобы выздороветь. Так что пей, и до обеда спать, — закончив говорить Мария Петровна вставила мне в губы носик чайника.
Мысленно вздохнув про себя, сделал первый глоток, а за ним второй и последующие.
— Молодец! — прокомментировала мои потуги Бутягина.- А теперь спать. После обеда будет десятиминутная политинформация о событиях в мире за последние три недели.
Мне оставалось только вновь глубоко вздохнуть мысленно и закрыть глаза. Тот час, который провёл сегодня в сознании, сильно утомил меня. Пару раз даже испарина на лбу от слабости появлялась. За почти две недели я сбросил килограмм десять или больше веса. Судя по исколотым венам, меня держали на физрастворах. Вероятно, не удавалось кормить и поить. Во всяком случае, в памяти оставались воспоминания, как меня пытались поить чем-то.
Услышал, как Мария вышла из палаты. Глаза открывать почему-то расхотелось, так как потянуло в сон. Крайней мыслью было: «Интересно, чем это меня Марфа-Мария поит, что я так быстро отрубаюсь»?
Глава 1. Новости.
После обеда в виде куриного бульона с протёртыми овощами Мария Петровна вместе с Павлом Васильевичем начали рассказывать последние новости. В первую очередь о своей семье, и я искренне порадовался за здоровье уже трех их детишек, оставшихся с родителями главы семейства, которых Бутягин перевёз к себе в Томск.
Во вторых поздравил Павла Васильевича, который стал надворным советником, а к Ордену Святого Владимира 4-й степени добавились вместе с новым чином ордена Святого Станислава и Анны 3-й степени за организацию производства и внедрение ценного для государства и армии лекарства.
Дальше от супругов пошли новости с театра боевых действий. Наши корабли блокировали побережье Японии, захватывая или топя все суда с контрабандой, которые пытались прорваться через эту блокаду. Особенно доставалось судам под английским и американским флагами, что породило грандиозную панику на Лондонской и Нью-Йоркской фондовых биржах, а также в ассоциации морских страховщиков.
С рыбной ловлей в прибрежных водах у японцев теперь тоже проблемы. Рыбацкими суденышками после участия в десантной операции занялись вспомогательные крейсера «Петербург», «Херсон», «Саратов» и «Орёл» с торпедными катерами на борту, которые полностью перекрыли японцам добычу морепродуктов. В результате этого появилась информация о начинающем голоде в прибрежных городках и посёлках Японии.
Хоккайдо полностью оккупировано. С острова начали вывозить во Владивосток уголь, железную руду, марганец и другие полезные ископаемые. Ещё одним ресурсом, который стали вывозить с Хоккайдо стали — айны.
Айны, что в переводе с их языка означало «настоящий человек», являлись исторически древнейшим народом, когда-то заселявший все японские острова, но за полторы тысячи лет был практически уничтожен или ассимилирован японцами. Ярким примером геноцида этого народа служила судьба Курильских айнов.
Сорок девять лет назад по трактату, подписанному в городе Симода, Сахалин находился в общем японско-русском пользовании, а Курильские острова разделены, при этом, Япония владела грядой Хабомаи, Кунаширом и Итурупом, а Россия островами от Урупа до Шумушу. И курильские айны более тяготели к русским, нежели к японцам, так как многие из них к этому времени владели русским языком и были православными.
Причина подобного положения вещей заключалась в том, что ещё в 1777 году российское подданство приняли полторы тысячи айнов на островах Итуруп, Кунашир и Хоккайдо. Они были освобождены от податей, а от русских получали железо, скот, снасти, переняли православную веру, а главное — получили защиту от японцев. Дружественным отношениям способствовала и внешняя схожесть айнов с русскими. В начале XIX века японцы знали, что на Хоккайдо живут русские подданные, этот факт засвидетельствован в письме Александра I японскому императору.
Однако Москва оказалась слишком далеко от Курил. Первые претензии японцев к России по поводу Курил и Сахалина датируются 1845 годом. Как я уже говорил выше, после переговоров 1855 года Сахалин оказался в совместном владении России и Японии, к которой отошли острова Кунашир, Итуруп и Хамобаи.
Японцы, которые воевали с айну больше полторы тысячи лет, сделали все, чтобы уничтожить своих давних врагов на Сахалине. Японские рыбаки перегораживали устья рек сетями, и рыба не заходила в реки. Иметь собственные снасти для морской рыбалки айнам запрещалось, и они голодали.
В 1875 году Сахалин стал российским, а Курильская гряда отошла «Стране восходящего солнца». В результате этого курильские айны, которых японцы ненавидели, оказались на положении рабов. Им запретили торговать с русскими, уничтожили часовни. Айнов согнали в резервацию, где они не имели возможности вести традиционный образ жизни. Многие умерли в тот же год от голода и болезней.
Оставшиеся в живых работали на японцев за горсть риса и чашку сакэ. Но вскоре все они были вывезены на бесплодный, каменистый остров Шикотан, где их оставили умирать от голода. К тому моменту, когда в Европе узнали о судьбе курильских айнов, их осталось на Шикотане всего двадцать человек. Резервацию ликвидировали. Уцелевшую горстку, больных и обнищавших, вывезли на Хоккайдо, где айнов, которым когда-то принадлежал этот остров, проживало теперь всего около двадцати тысяч, а японцев почти восемьсот пятьдесят тысяч.
Среди айнов на Хоккайдо распространили информацию, что российский император забирает под свою руку Сахалин и Курильские острова, и он будет рад их видеть в числе своих поданных на этих землях. И началось переселение народа. Тем более, для организации их быта на новом месте надо было куда меньше средств, чем для русских переселенцев и казаков на Дальний Восток, так как этот народ издревле привык жить за счет охоты и рыбалки.
Данная операция задумывалась заранее. Увеличить население Российской империи на Сахалине и Курилах на двадцать тысяч лояльных граждан с минимальными экономическими затратами было удачным решением, предложенным генерал-губернатором Гродековым.
И теперь этот социально-экономический ход быстро осуществлялся, можно сказать за счёт японцев, у которых на Хоккайдо были реквизированы все средства ловли, что также входило в экономическую составляющую боевых действий с Японской империей.
При планировании этой войны одной из главных задач, которую Российская империя ставила перед собой, была максимализация потерь японцев. Во всех отношениях — в людях, кораблях, финансах, ресурсах.
Правительство Японии поставило на эту войну всё, и если, точнее, когда они окончательно проиграют, то не получат после войны тех ресурсов, которые им удалось прибрать к рукам в моём прошлом-будущем. Как следствие, Япония лет на пятнадцать-двадцать погрузится в жесточайший политический и социально-экономический кризис. Огромные людские потери, особенно среди крепких мужчин, в последствие вызовут демографическую катастрофу. Плюс к этому полная гибель военного, частичная торгового и рыболовного флота. Чудовищные внешние долги передом перед САСШ и Англией, которые те вытребуют любыми средствами.
«А если учесть, что Япония не получит ресурсов Кореи, Ляодунского полуострова, Маньчжурии, Сахалина и Курил, а чем черт не шутит и Хоккайдо, то… — я аж зажмурился от удовольствия. — Какие пятнадцать-двадцать, минимум полвека Япония будет приходить в себя. А в это время у нас на Дальнем Востоке будут развязаны руки, и его заселение и развитие пойдет более быстрыми темпами. В том прошлом-будущем после поражения в Русско-японской войне Дальний Восток, можно сказать, зачах. Японцы не позволяли нам здесь делать практически ничего, что в Российской империи, что потом в Советском Союзе. И длилось это до капитуляции Японии в 1945 году. А это сорок потерянных лет. Сейчас же здесь всё может повернуться по-другому».