Мы никогда друг друга не любили (СИ)

— Уломал, пошли, — легко соглашаюсь я, потому что из альтернатив только унылый вечер дома наедине с работой. — Но сначала что-нибудь сожрем. Для шоу я, может, и не стар, но клубного меню моя поджелудочная точно не выдержит.
Алкоголь, громкая музыка, полуголые танцовщицы — не совсем мой способ проводить досуг, но, надо признать, общая атмосфера действует как легкий наркотик. Мы одними из первых снимаем вип-ложу. Народу, несмотря на ранний час, прилично, клуб считается одним из неплохих и недешевых. Каренин планомерно накачивается алкоголем, но, к счастью, приятель способен контролировать себя даже с такими промилле в крови, при которых нормальные люди уже впадают в кому. А я лениво потягиваю виски и размышляю, хочется ли мне сегодня секса.
День выдался суматошный, но завтра относительно свободно и, пожалуй, я не против поразвлечься. Осталось найти того, кто организует жаркую ночь без последствий и разговоров.
— Каренин, — кричу я, пытаясь быть громче, чем музыка, — знаешь, кто здесь за баб отвечает?
Жестом Каренин показывает куда-то в сторону технических помещений. Шоу набирает обороты, и разговаривать уже почти невозможно.
— Пошли к управляющему. Нормальный мужик. Найдет самую лучшую.
Мне не надо лучшую. Я уже знаю, какую хочу.
В коридоре тихо и безлюдно. Весь персонал в зале, клуб, кажется, набит битком. Мы с Карениным проходим мимо одинаковых дверей без табличек и, наконец, останавливаемся перед самой последней.
— Артемьев, ты тут? — Глеб стучит, получает «войдите», и мы оказываемся в небольшом темном кабинете, заваленном бумагами.
— Глеб Кириллович! — сияет управляющий. — Добро пожаловать! А что же вы не позвонили?
— А инспекция будущего владельца. Тайный покупатель, хожу по всем вашим богадельням и думаю: оставить или гнать к чертовой матери?
Управляющий бледнеет, пытается что-то лепетать, но Глеб жестом заставляет его умолкнуть.
— Ладно, засунь в жопу свое лопотание, не до тебя. Будь другом, Артемьев, найди пару девочек посговорчивее и посимпатичнее. Только нормальных, понял? За приватный танец рыженькой заплачу по тарифу приватного минета. А приятелю чтоб самую ебабельную нашел. И без комплексов.
— Конечно, Глеб Кириллович. Дайте мне несколько минут. У вашего друга есть какие-то… пожелания?
— Шатенку. Невысокую. Стройную. Давай без гигантских сисек и надутых губ. Найди там самую натуральную, хз, остались они вообще на этом свете…
4. Аврора
— Девочки, в этом платье я похожа на девицу легкого поведения!
— Не выдумывай, ты похожа на шикарную девицу! — отмахивается Рита.
Я нервно одергиваю короткое блестящее платье, испытывая огромное желание сбежать из клуба как можно дальше. Из зеркала в холле на меня смотрит нечто странное вместо привычной Авроры. Нет, в мечтах я надеялась, что буду выглядеть иначе: ярче, красивее, так, как умеют многие девушки двадцати с лишним лет. Мне хотелось и потанцевать, и покрасоваться. Но, кажется, мир тусовок и клубной музыки — не совсем мое.
Платье очень короткое, оно открывает не только коленки, но и почти не скрывает бедра. Верх довольно скромный, даже, я бы сказала, офисный, разве что отсутствие рукавов немного напрягает. А вот низ… он буквально усыпан серебристым бисером. Кокетливая бахрома щекочет голые ноги. Мне кажется, я неуклюже ковыляю в туфлях на огромных шпильках, но Инна ободряюще кивает:
— Ты круто выглядишь! Только прекрати все время одергивать платье и распрями плечи!
— Не знаю… вон, смотри, есть девчонки и в джинсах… я не умею носить платья!
— Ну ты и зануда, — морщится подруга. — В джинсах нормальные бабы не веселятся. Их снимать сложно.
— Идемте вон туда, — Инна тащит нас к дальнему диванчику, — прямо напротив вип-ложи. Вдруг попадется симпатичный миллионер?
У меня едва не вырывается «кто угодно, только не миллионер!», но я прикусываю язык. Надо относиться ко всему проще. Надо относиться проще! Мы только потанцуем, пофоткаемся, выпьем — и домой. Это не страшно, это делают все девчонки моего возраста.
 
— Извините, девушки, — к нам подходит официант, — это депозитный столик. Чтобы его занять, нужно внести двенадцать тысяч рублей. Могу я попросить вашу карту или наличные?
Лица подруг расстроено вытягиваются.
— У меня налом столько не-е-ет, — тянет Рита. — А через СберОнлайн по телефону можно перевести?
— К сожалению, нет. — Официант качает головой.
— Придется толпиться у бара, — вздыхает Инна.
Я судорожно оглядываюсь на толпу у барной стойки. От мысли, что придется всю ночь простоять там в ожидании свободного стула, прошибает холодный пот, и я быстро лезу в сумочку за карточкой.
— Вот, возьмите. Мы берем столик.
— Что желаете выпить для начала? Может, наш фирменный коктейль?
— А несите! — заливисто хохочет Рита.
— Завтра с утра все тебе вернем, — кивает Инна. — Как хорошо, девчонки! Как давно я не отдыхала! Так, Рита, ты — на страже бухла, а мы с Авой идем танцевать. Потом поменяемся.
Инна совсем бесстрашная. Она тащит меня в самую гущу толпы, где в мешанине ярких фигур сложно рассмотреть какого-то конкретного. Музыка такая громкая, что я чувствую ее вибрацию всем телом. Мы танцуем — хотя это больше напоминает ритмичные подпрыгивания — дурачимся и наслаждаемся моментом. Шампанское во мне легко настраивает на нужный лад. Ноги гудят уже спустя две песни, но, к счастью, мы возвращаемся за столик, где Рита уже пробует коктейль и выбирает закуски.
— Девочки, на двенадцать тысяч мы здесь ужремся в дрова!
— У нас есть отличный повод!
Чтобы слышать друг друга, приходится кричать. Мне кажется, на тосты Инны и Риты сбежится весь клуб, но здесь каждый занят собой и своей компанией. К нам лишь изредка подходят подвыпившие парни, но, встречая небрежный жест рукой от Риты, быстро пропадают. Охрана, к счастью, бдит, чтобы никто не наглел, и быстро выпроваживает дебоширов.
Коктейли сменяют один за другим. Они яркие, вкусные, и с каждым новым бокалом мне все легче и легче. Я почти не чувствую обиду на отца за то, что зять оказался роднее дочери. Я почти не чувствую злости на бывшего мужа. Я просто полна решимости жить, брать от жизни все, что было недоступно раньше. Выкарабкаться, стать независимой и самостоятельной. Назло всем, кто считал меня тенью фикуса в огромном доме.
— За то, чтобы больше никогда не видеть бывших!
Этот тост я с удовольствием поддерживаю.
— За новую любовь!
Мысленно добавляю «не в ближайшее время».
— За то, чтобы тебе, Ава, встретился мужик, который будет тебя гобовторить… ой, то есть боговторить… нет, боготворить, во!
Между очередным заходом на коктейли к нам снова подходит парень. На этот раз он не пьян (ну или по сравнению с нами не пьян — я уже не очень понимаю, в каком состоянии окружающий мир), вполне симпатичен и довольно дорого одет. Ко всеобщему удивлению, парень обращается ко мне:
— Привет, может, потанцуем, познакомимся?
Рита и Инна делают круглые глаза и хором кивают, но у меня от мысли, что придется выйти на танцпол, к горлу подкатывают «Дайкири», «Космополитан», «Секс на пляже», «Текила санрайз» и еще парочка коктейлей.
— Прости, я не танцую. А вот подружки — крутые!
Рита и Инна тотчас перестают корчить мне злые рожи и начинают улыбаться парню.
— Да не вопрос, девчонки, айда веселиться, сейчас я вас с другом познакомлю, почиллим с нами в вип-зоне.
Вожделенные диванчики на втором этаже, куда пускают только самых обеспеченных гостей, для Риты и Инны как лакомый кусочек. Кажется, они вмиг забывают, что я с ними. Сначала я надеюсь, что они вернутся, но вскоре начинаю жалеть, что не пошла с ними. Ни одна не отвечает в чате и не берет трубку, а мне неуютно среди стремительно накидывающейся алкоголем толпы. Что я должна сделать? Уйти, никого не предупредив? Разыскать их?
— Как можно быть такой беспомощной? — стону я.
Интуиция подсказывает, что девчонки не вернутся, и мне немного обидно. Наверное, так правильно: отрываться, не думая ни о чем, знакомиться с парнями. Но я не хотела оставаться одна, а теперь, несмотря на толпу вокруг, чувствую себя еще более одиноко, чем в номере отеля.