Бедная Персефона (СИ)

Мы распрощались и расцеловались.
— Чего мы так рано ушли?
— Просто хотел с тобой побыть наедине, — сказал Иван уже в машине.
— Так у нас еще вся долгая жизнь впереди — набудемся, — ответила я.
-Ты уверенна?
— Да! — я заглянула ему в глаза, — ты не передумал еще меня замуж взять? Возьмешь?
  
32.
 
Иван
Я не поверил собственным ушам:
— Я правильно понял, твой вопрос — это «Да»?
— Ты все абсолютно верно понял. Я, Ваня, согласна. И попробуй только передумать!
В висках бешено застучал пульс, сердце превратилось в пылающую шаровую молнию, которая в любую минуту должна была взорваться. Согласна? Согласна! Согласна!!!!!!!!!!!
Ощущение было такое, вроде меня заживо подожгли, а потом окатили ледяной водой. Я почувствовал себя мальчишкой, который впервые увидел солнечный зайчик в волосах любимой девочки на первом свидании.
— Аленушка, ну наконец-то, — притянул ее к себе и наши губы соприкоснулись. Вначале поцелуй был похож на взмах крыла бабочки: легкий и невесомый, но с каждой секундой он становился все жарче и отчаянней, и по телу разлилось тягучее желание.
Алена на миг отстранилась:
— Хотела тебя помучить до воскресения, но не выдержала сама.
— Ах, ты маленькая мучительница, — я не мог заставить себя выпустить ее из рук, — теперь у тебя появился шанс мучить меня всю оставшеюся жизнь, — я снова принялся ее целовать.
— Вань, остановись, давай уже до дома подождем, — взмолилась она, когда я уже расстёгивал молнию на ее брюках.
— Нам нужно как-то отпраздновать твое согласие! А поехали к речке?
— На ночь глядя, Страхов, ты что задумал?
— Скрепить твое согласие актом плотской любви!
— А сделать это дома на свежих простынях?
— И там тоже можно, но должна быть торжественность!
— Ну тогда дома сделаем это под «Патетическую сонату»!
— Нет в этом романтики, вот возле речки…
— И комары благополучно укусят за попу.
— Но вначале это сделаю я… — попытался подхватить Алену под зад.
— Ой-йо-йой, — она сопротивлялась, — Вань, да отпусти!
— Бог с тобой, поехали на звезды смотреть, а от комаров у меня есть спрей в бардачке.
— Ты неплохо подготовился! Давно задумал?
— Еще лет десять тому назад составил коварный план привести кучерявую блондинку на речку и там воспользоваться ее беспомощностью. Для этого у меня все заготовлено: каремат, плед и спрей от комаров.
— Так за десять лет он мог неплохо просрочиться!
— Будьте спокойны, Алена Михайловна, я его каждый год обновлял, вот не терял надежды.
Алена видимо думала, что я шучу, и сразу же полезла в бардачок, обнаружив там — спрей от комаров и пачку презервативов.
Она вопросительно посмотрела:
— И презервативы на тот же случай заготовлены?
— На всякий пожарный!
— Часто у тебя, Страхов, — ее голос стал уж слишком серьезным, — такие пожары?
— Положи обратно, нам это сегодня не понадобиться, — я указал на пачку.
— Знаешь, для меня — это как чужие женские трусики обнаружить, — она отвернулась.
— Тю, та она даже не открыта. Не накручивай себя! Валялась и валялась. Ну что ты! — я коснулся ее плеча.
— Ладно, только убери их отсюда, чтобы я тут их больше не видела, и сделай, пожалуйста, так, чтобы я забыла этот момент. А то передумаю еще за тебя замуж выходить.
Было около 9 вечера и достаточно светло. Поэтому возле реки нам пришлось искать самый укромный уголок, чтобы своими стонами не испугать случайных прохожих или тех, кто вечером выгуливал собак. Место было идеально создано для нас: под сенью деревьев был небольшой спуск к воде. Там мы и постелили наш каремат, а на него и плед. И просто улеглись, рассматривая проступавшие звезды.
— Алын, давай я тебя обработаю спреем от комаров? — уже достал его.
— Погоди, для этого мне как минимум нужно раздеться, — и она стянула свой топ, оставшись в бежевом бюстье.
— Ну тогда уже и брюки снимай что ли, — она повиновалась моему приказу и стянула брюки.
Перед моими глаза предстала удивительная картина: сейчас в сумерках моя Алена напоминала настоящую наяду: с блестящими от желания глазами, растрёпанными волосами и уже почти полностью обнаженная, она заставляла мое сердце биться в ритме мистического танца, частью которого мне предстояло стать.
 
И когда первые брызги репеллента упали на ее кожу, она вся засветилась, и я просто откинул балончик, не в силах сдерживать свое возбуждения. Быстро расстегнул ее бюстье, которое тут же полетело в сторону и навис над ней, любуясь своей женщиной. Я очень быстро подчинил себе ее губы, атаковав их властным поцелуем. Прошелся языком по ушной раковине и прикусил мочку, от чего Алена прогнулась подо мной, царапая мою кожу острыми сосками. Я продолжил свое путешествие по ее шее, выписывая замысловатые узоры своими поцелуями. Обвел нежные ключицы и, как страждущий от жажды путник, припал к груди, слегка сжимая ее в руках. Теперь опустившись ниже, я коснулся губами нежной кожи ее живота и быстро стал стягивать трусики. Они были только преградой. И снова поддался немыслимому жару, уловил тонкий запах карамели и потерял голову от ее податливости.
Мой язык быстро и неистово покорял ее лоно, а я сходил с ума от множественных вибраций, которые посылало ее тело. Ее стоны оглушали, а звучание моего имени, которое раз за разом выдыхала Алена, еще больше подстегивало мою страсть. Я сделал еще несколько толчков языком и ее стон перешел в протяжный всхлип, и она запустила пальцы в мои волосы. А потом и вовсе затихла.
— Ты жива? — я оторвался от нее.
— Сейчас не знаю, — ее сбившееся дыхание не давало ей говорить громко и я чувствовал, как она дрожит.
— Тебе, что холодно? — ведь вечером у воды и правда могло быть прохладно.
— Ну что ты, мне просто хорошо, — она на мгновение закрыла глаза, потом приподнялась на локтях и поманила меня к себе.
Поцеловала и зашептала мне на ухо:
— Я же не могу оставить своего будущего мужа без десерта, — и шаловливо облизала губы. После медленно стала расстегивать мою сорочку, дразня короткими поцелуями. Провела руками по моей груди, острыми коготками прошлась по мышцам живота, отчего в паху начало болезненно печь. И ловко подцепила пуговицу брюк. Также медленно стянула брюки и боксеры и провела своими маленькими пальчиками по налитому члену, но ее прикосновения только несколько мгновений были легкими. Она крепко сжала эрегированной орган и начала водить рукой сверху вниз и обратно, не прислушиваясь к моим мольбам о пощаде. Какая жестокость!
— Алена, — я задыхался и был готов кончить от ее движений, — отпусти!
— Не отпущу, — она подняла глаза.
— Тогда я тебя заставлю, — я быстро скинул ее руку, рывком перевернулся на спину и усадил ее на себя сверху, крепко сжимая ее запястья, — теперь ты будешь так, и мы закончим этот «танец» вместе.
Она, изнемогая от желания, сама начала быстрые движения, я лишь немного помогал ей бедрами. И когда она не переставая двигаться, коснулась моих губ, ночное небо перед моими глазами превратилось в одно темное пятно, а по венам потекла серебристая ртуть наслаждения.
— О, Боже, — все, что смог сейчас выговорить я.
Я погладил ее голую спину и понял, что никогда еще ни с одной женщиной мне не было так хорошо, как с моей Аленой. Это был наш совместный триумф и в этой страстной битве каждый остался победителем.
Придя в себя, мы оделись и направились к машине.
— Я так устала, Вань, поехали, — Алена повисла на моей руке.
Уже дома после душа, в нашей постели, совсем без сил мы вспоминали события дня и пытались обсуждать наши планы:
 
— На когда планируем свадьбу, Иванушка?
— Ну поскольку ты ж не беременна можем выбрать любой момент!
— А ты откуда знаешь?
— Вот чувствую прям, — я приложил руку к ее животику, — пусто!
— Нет, там как раз сегодняшний ужин!
— А разве ты его не сбросила вместе с двумя оргазмами?