Бедная Персефона (СИ)

— О чем задумалась? — хриплый голос Ивана вывел меня из мыслительной комы.
— О разном, Иванушка, о разном!
— Была ж такая веселая, а тут смотрю приуныла.
— Немного устала просто, не беспокойся.
— Как же не беспокоиться, если у моей девочки такие глазки грустные, — он погладил меня по щеке, — а пошли-ка смоем твою печаль!
И, правда, теплая вода и ласковые прикосновения Страхова заглушили на сегодня мои сомнения и усыпили нахлынувшую печаль. Сейчас я была с тем, в чьих объятья предпочла бы умереть.
***
Утро субботы
Сквозь сон я услышала звуки бьющейся посуды. Ивана рядом не оказалось. Это он кухню что ли крушит? Завернувшись в простынь (вот привыкли мы спать совсем без одежды), я направилась на звук.
Ваня, присев, собирал осколки разбитых тарелок.
Я улыбнулась:
— На счастье!
— Ой, — он подпрыгнул от неожиданности, — ты уже встала, а я тут тебя хотел завтраком побаловать!
Я присела рядом и стала ему помогать собирать битую посуду:
— И что за побоище?
— Случайно, тарелка за тарелку зацепилась, и они дружно вывалились из шкафа!
— Ой, — я порезалась осколком.
— Что? — Ваня смотрел обеспокоено.
— Палец уколола сильно, — и, правда, начала сильно течь кровь.
— Господи, Алена, ну что ж ты так! — Страхов взял мою руку, — сейчас! Он ловко открыл шухлядку и достал вату, бинт и перекись. В мгновение ока моя ранка была обработана и перевязана. Я следила за его длинными пальцами и диву давалась, насколько они умелые. Просто на секунду очаровалась быстрыми манипуляциями моего мужчины.
— Так, раненый боец, быстро обратно в постель, я тут сам все уберу, а то с твоим счастьем… Иди! Доготовлю и все принесу!
— Поторопись! — кинула я напоследок.
— Быстро только кошки родятся — парировал он.
Я снова улеглась в постель. Ну и хорошо! Завтрак от любимого — это так романтично, но если не начинать утро с порезанного пальца.
Обещанный завтрак я получила не скоро, а ожидание того стоило. Я с удовольствием вдохнула аромат свежесваренного кофе и погрузилась в нирвану. Солнечный день, мой Иван и пленительные ароматы — что ж может быть лучше?!
А дальше была неспешная суббота с досужими спорами, уборкой и покупками на скорую руку, страстными объятиями и поцелуями украдкой. Такая тягуче-чувственная, что мне захотелось растянуть этот день на всю жизнь.
Из мечтательного забытья я вышла ближе к вечеру.
— Вань, что тебе погладить?
— В смысле? Погладь меня всего!
— В смысле — поутюжить из одежды, я тобой надо поосторожнее, а то заведешься и смотрины еще пропустим!
Он обнял меня сзади:
— Мы можем немного опоздать!
— Давай немного передохнем, чтобы потом ощущения были острее.
И я принялась за сборы. Сегодня мы должны выглядеть достойно, а не, вроде после бурного секса, как выглядим всегда.
В 19.10 мы входили в ресторан, при том Иван был явно разражен моими долгими сборами.
— Опаздываете молодежь, — Орея Степановна в красном длинном платье вышла нам на встречу, — понимаю, дело молодое, — подмигнула она.
— Ну и где виновник торжества? — Иван уже искал взглядом жениха.
— Ждет нас вон там, — она указала жестом, — с твоими родителями, Аленушка!
Мы подошли ближе. Мама накинулась на меня и просто сжала в объятиях, вроде не видела меня не неделю, а целую вечность.
— Я очень скучала, — она посмотрела мне в лицо, — ты похудела, но похорошела!
— Да, переезд Алене только на пользу, — сдержано заметил папа.
— Здравствуйте, — я увидела невысокого лысоватого мужчину с выразительными черными глазами, — я — Алена!
— Очень приятно, — глаза мужчины вспыхнули, — я — Сартик Дионисов! Я протянула руку для приветствия, но вместо того, чтобы пожать, он припал к ней губами.
Честно, не ожидала такого жеста и чуть не одернула руку.
— Добрый вечер, — голос Страхова звучал очень грозно, — значит уже все в сборе?
Похоже Сартик в некоторой мере побаивался Ивана и кротко ответил своим бархатным голосом:
— Рад, что мы наконец собрались.
— А я-то как рад! — Ваня уставился на жениха.
 
И когда принесли закуски, за столом потекла светская беседа.
— Вот хотел спросить, а где Вы, мил человек, с мамой моей познакомились? — вопрос звучал достаточно иронично, и мне захотелось Страхова стукнуть.
— А что она Вам, Иван, разве не рассказывала? На кладбище и познакомились, — мужчина явно волновался.
— Замечательное место, чтобы встретить свою судьбу, — Иван ухмыльнулся, — и что Вы там делали?
— В некотором роде к жене покойной приходил, — Сартик уже видно немного успокоился, — а Ваша мама навещала Вашего отца.
— Так, Вы — вдовец? А дети есть? — Страхов не унимался.
— Сынок, но что за допрос с пристрастием, — было хотела его перебить Орея Степановна.
— Не надо, Ирочка, я отвечу, — жестом остановил жених свою защитницу, — нет, детей у меня не было, не судьба! Но очень надеюсь, что будут внуки.
И на меня посмотрел, вот же ж хитрец. А он мне определенно нравится.
Ваня нахмурился:
— Вы сможете маме обеспечить достойную жизнь?
Тут уже я не выдержала и отчаянно начала шептать Ивану:
— Да что ты на него взъелся? Ты — вон какой детина, а тут маленький мужичок, и вижу, что неплохой!
— Подожди! — остановил меня Страхов.
— Вы имеете в виду мое материальное положение? Для Ирочки сделаю все! Редко встретишь женщину, сочетающую в себе нежность и силу, чувство юмора с рассудительностью. И еще и такую красивую! — Сартик приобнял свою невесту.
Тут вклинилась мама:
— Сартик, осмелюсь спросить, а кем Вы работаете?
— Все очень прозаично: я занимаюсь импортом и продажей элитных вин и еще у меня свое ивент-агентство.
— Виночерпий значит! — Иван вскинул бровь.
— Можете меня и так называть, — обаятельно улыбнулся мужчина, — вот кстати я привез несколько бутылочек отличного вина на пробу — и официант, как по приказу, стал предлагать благородный напиток.
— Я не пью, — Страхов демонстративно отказался.
— Даже не попробуете? Вино очень достойное, — Дионисов удивился.
— Предпочитаю веселится на трезвую голову, — тут мне его захотелось снова треснуть за язвительный тон.
— Вино действительно замечательное, — я попыталась сгладить углы.
На что Иван зашипел мне на ухо:
— Не перестарайся, а то знаю, на что ты способна, как хорошенько выпьешь.
— И не мечтай! — я ответила шипением на шипение, — второй раз тебе так не повезет.
После бокала вина мне стало так хорошо и спокойно, я прижалась к Страхову и просто слушала, о чем говорят другие. Он заметил мое блаженное состояние и спросил:
— Ты в порядке? А то притихла!
— Все замечательно!
Но продолжалось это недолго. Орея Степановна подняла вопрос о свадьбе:
— Пышного торжества не хочется, мы тихонечко распишемся — да по всему.
— А чего ж так скромно? У господина Дионисова свое ивент-агентство. Можете закатить пир на весь мир с фейерверками и цирком Дю Солей, — Ваню несло.
— Кстати, — а Сартик оказался не так прост, — огромную свадьбу можно закатить вам с Аленой, а что нам уже, пожилым людям... Хочется чего попроще! Вы же жениться будете?
Иван уставился на меня:
— Вот если уломаю свою потенциальную жену — будем!
Мне стало не по себе, снова этот вопрос и снова мои страхи. Да еще плюс немой вопрос в глазах присутствующих. Не люблю, когда на меня давят! Но промолчала.
Между тем беседы становились все теплее, а вечер еще более приятным. Мне показалось, что даже Страхов немного отпустил ситуацию, как он засобирался, увлекая меня за собой:
— Спасибо, но вынуждены откланяться!
— Так еще детское время, посидели бы — Сартику было искренне жаль, что мы уходим.
 
Хороший же мужик, надо брать! Орея Степановна в выборе не ошиблась.
— Счастливо оставаться и не переусердствуйте, — Иван на прощание улыбнулся, — нам с Аленушкой уже пора, пока доберёмся, но обязательно увидимся еще!