Импульс. Впусти меня в свою душу… (СИ)

— Я ни хрена не понял, зачем она это сделала, но ладно, — согласно кивнул Раф, глядя на дверь, так же удивленно, как и я.
— Вот и я о том же.
— Слушай. Давай я чаю сделаю, а потом продолжим? — предложил он.
— Давай, — согласилась я, — А ты мне рисунки свои покажешь?
— Да, конечно. Сейчас чайник поставлю и принесу.
Он включил чайник на комоде, что стоял рядом с моей кроватью и ушел за рисунками. Вернулся быстро, и пока я разглядывала их, сидя всё так же на кровати, парень разливал чай по кружкам.
— Печенюшки есть? — спросил он.
Обычный вопрос, да?! Сокол поинтересовался, есть ли в этой комнате печенюшки, ведь не страшно, да? Вопрос о наличии печенюшек вообще не должен был вызвать подозрения, поэтому без зазрения совести, я брякнула:
— Да, в шкафу лежат, прячем на ночь, чтоб не нажрать калории перед сном, — машинально ответила я, держа в руках листок с изображением девушки с крыльями, которые прикрывают её наготу. Волшебно просто! Невероятно.
— Этого быть не может! — услышала я его охрипший голос. И нет, он не от возбуждения или флирта охрип. Сокол охрип от удивления.
Сердце ушло куда-то в пятки и забилось в конвульсиях.
Я замерла с листком в руках, мысленно дубася себя по всем возможным местам. Сижу, окаменела и не могу пошевелиться, ведь до меня уже дошло, что он стоит перед открытым шкафом, где у Агаты лежат все эти…пенисы, игрушки и прочий товар.
  
Глава 24
 
— Это что за на хрен?! — вновь протянул он и медленно повернул голову в мою сторону, — Катарина?! — позвал Раф.
А я головы поднять не могу, сосредоточенно делаю вид, что смотрю на листок бумаги, хотя сама уже даже картинки не вижу, всё слилось в одно пятно.
— Нашел печенюшки? Вот возьми их, и дверь закрой, — отвечаю ему.
— Ну-ка, ну-ка, — игриво протягивает он, сдерживая смех.
Садится за моей спиной, подогнув ногу. Он так близко и сзади. Ох, мамочки. Между ног всё вспыхивает адским пламенем.
Чувствую дыхание у своей шеи, а следом и за ухом.
— А ты меня удивляешь, малышка! — шепчет Сокол, хмыкнув в конце, — Я не ожидал, что ты настолько забавная, прям девушка-загадка.
— Отвали, Раф. Заткнись и лопай печеньки, — ответила ему.
— Смущена? — делает вид, что удивлен. Затем встает и отходит. Слышу звук целлофанового пакета.
— Бл*ть, это Агата! — громко вскрикивает он, и я испуганно поворачиваюсь на возглас, а Сокол стоит с пакетом печенюшек в одной руке и с «голубым зайцем» в другой, — Тихий охренеет! — звонкий хохот заполняет комнату.
— Заткнись! — вскакиваю и пытаюсь выхватить гребаного зайца из его рук. Парень выше меня и прилично выше. Ему достаточно просто поднять вверх руку и я, как мелкая собачонка, прыгаю рядом, пытаясь достать руками по этого зайцопениса.
— Господи, так это Агата продаёт эти чудоштучки?! — вновь громко восклицает Сокол.
— Тише, Раф. По твоей милости пол общаги об этом узнает! — шипя, говорю ему в ответ и, хлопнув по руке, выбиваю зайца. А дальше, как в замедленной съемке. Парень, не удержав в пальцах игрушку, отпускает её. И летит себе заяц четко вниз.
— Ау! — прямо в глаз ушами.
Выпустив из рук пакет с печеньем, он хватается за глаз.
— Блин, больно? Дай посмотрю? — прыгаю вокруг, как курица около потомства, — Пошли на кровать.
— Я «за», — широко улыбнувшись, Раф резко вскинул голову и посмотрел на меня одним глазом.
— Я сейчас достану «веселого лизуна» и выткну тебе второй глаз, — пригрозила я, взглянув со всей серьезностью. Господи, со стороны, наверное, наша беседа выглядит более чем смешно.
— Нет, спасибо, — кажется, обиделся.
Я усадила Рафа на кровать и взялась за его пальцы, чтобы отцепить их от лица.
— Рассказывай! — почти приказным наигранным тоном сказал Сокол, убрав руку.
Веко покраснело и глаз, в чем я не сомневаюсь, скорее всего, тоже.
Осторожно коснулась его лица и попыталась открыть глаз.
— Покраснел, — подвела я итог, — Погоди, у меня, кажется, капли какие-то были.
Я рванула обратно к шкафу и наклонилась, чтобы достать аптечку.
 
— Знаешь, картинка …где пенисы эти в ряд, плюс ты, аппетитной попкой кверху, меня вот совсем не успокаивает сейчас, — проговорил парень и я резко выпрямилась и повернулась.
Улыбается, гад. Сидит и смотрит на меня лисьими глазами, будто раздевает.
— Сиди спокойно, — пригрозила я, когда подошла к нему с бутыльком.
Двумя пальцами чуть приоткрыла веко и занесла носик бутылочки над глазом.
— Прошу тебя, не лиши меня зрения, — попросил он.
— Не дергайся, — и нажала на носик. Маленькая капля попала четко на зрачок, — Всё, завтра будешь, как новенький.
— Надеюсь, — он опустил голову, часто моргая.
Капли я поставила на стол и села рядом на кровать.
— Значит Агата? — спросил он, усаживаясь поудобнее.
— Не вздумай ляпнуть кому-нибудь, она хранит это втайне от посторонних.
— А на фига она подарки Тихому присылала?
— Это не она, — пожала я плечами, — На сайте три раза был сделан заказ и три раза указали неверный адрес. Курьер, как положено, доставил куда сказано, но заказчик товара не получил. Причем выглядит всё так, будто кто-то специально делает подарки конкретно для Аркашки. Вот мы и пошли проверить, кто же живет по тому адресу…
— А там нежданно-негаданно, мы, — продолжил он, кивнув.
— Всё верно. И мы так и не выяснили, кто же этот заказчик и, кстати, заказов от него больше не поступало.
— И, слава богу! Нас, знаешь ли, обоих чуть удар от этого «веселого лизуна» не хватил.
Он встал и направился к шкафу, достав оттуда очередной вибратор.
— И это действительно девочкам нравится?
— А я откуда знаю, я не пробовала, — пожала плечами, причем взглядом готова была испепелить парня. На кого я, по его мнению, похожа?
— Нет, ну я согласен, как дополнительная игрушка, оно может быть и нормально…, — он достал вибродиск, — О, а это пробовала? — показал мне его, широко улыбнувшись. Прищурился и внимательно посмотрел на меня, словно хотел увидеть ту самую, развратную, Катарину, которая вырвалась на свободу тогда в душевой.
— Нет! Раф, убери это всё. Если сейчас Агата зайдет и увидит, нам обоим крышка, — попросила я парня.
— Было бы интересно узнать твоё мнение на счет ассортимента, — вновь хихикнул он.
— Не издевайся, прошу тебя. Это ужасно.
— Ладно, извини.
— Ты красиво рисуешь, — я решила сменить тему после затянувшейся паузы, взяв в руки один из листков.
— Слушай, а твоя соседка как к Тихому относится? — вдруг задал вопрос.
Я, пристально взглянув на него, ответила вопросом на вопрос:
— Ты собираешься заделаться свахой или что?
— Нет, — отрицательно покачал головой, будто я предложила ему что-то неприличное, — Бог с тобой! Такие вещи не в стиле парней, это скорее больше к девушкам относится. Но сама подумай, — он подсел поближе, а внутри меня всё перевернулось, — Ведь Тихий уже давно ни с кем не встречается и мне даже странно, что он до сих пор не обратил на Агату внимание, учитывая тот факт, что парень достаточно изобретателен в постели, а у Агаты столько игрушек.
— О да, о подвигах твоего дружка я наслышана, — эмоционально подтвердила кивком.
— Моего … дружка? — осторожно переспросил парень. Я не сразу поняла, о чем он спрашивает, но вспыхнула ярким пятном, когда до меня дошло.
— У тебя всё через трусы, — у него теперь всё чаще, получается, вогнать меня в краску. Раскусил, паразит, с какой стороны ко мне нужно подходить.
— Всё правильно, детка, — кивнул он, не сводя с меня пристального взгляда, — Потому что я мужчина.
— Это не делает тебя королем мира.
 
— Но это позволяет мне сделать вот так…, — говорит он и играет поочередно бровями.
— Господи, ты неподражаем.
В комнату вошла Агата, предварительно постучавшись. Интересно, что она думала, мы делаем? Стук в дверь был несколько робким.