Последний кот
– А вот тут я буду возражать, – я понял, что зря не дал этой парочке договорить. Было бы проще позволить им выпустить пар, а потом уже обсуждать дело. С другой стороны, я чувствовал возмущение крысы и Бороды… Надо успокоить их, пока никто не натворил глупостей.
– Жалеешь их? – Бо нахмурился. – А миллионы людей, которые мрут как мухи, когда миры сотрясают катаклизмы от наших сражений? Ты ведь не видел, что было, например, в том же Зифире? Меня зажали, пришлось бить на полную, и от столкнувшихся ударов треснула сама земная кора. По соседнему побережью прокатилась волна выше километра, три десятка городов словно языком слизнуло.
Я представил описанное. Аргументы Бо звучали более чем убедительно, вот только я все равно был не согласен, что жестокость мира развязывает нам руки и позволяет творить что душе угодно. Тем более не учитывая все детали.
– Давай начнем сначала, – я поймал взгляд бога Обмана. – Ты не знаешь, какой у Бороды камень изменения, ты не имеешь представления, насколько он его освоил, и в то же время ты предлагаешь рискнуть новым защитником, убить разумное существо, которое осознанно решило встать на нашу сторону, просто потому, что идет война и гибнут люди и боги? Хороший пример для остальных, кто еще думает, стоит ли к нам присоединяться.
– Ты выворачиваешь мои слова! – Бо не собирался сдаваться. – Я имел в виду…
– Тогда вернемся к моим вопросам, – я не планировал давать ему и шанса увести разговор в сторону. – Ты знаешь силу его камня?
– Нет! Но какая разница, будь там хоть создание миров, хоть сотворение черных дыр в заднице Атона! Что может обычный смертный, даже не человек, животное, сделать с такой силой?! Любой даже самый вшивый бог на его месте принесет больше пользы, в разы! А сколько это спасет жизней за неделю? За год?
– Значит, ты не знаешь силы камня Бороды, – я полностью проигнорировал всю эмоциональную часть речи Бо. Мы не обычные люди, чтобы позволять яркой картинке и эмоциям влиять на свои решения.
– Если говорить об эффективности использования, – задумчиво цокнула языком Кейси, – то стоило бы тогда обсудить и остальные камни. Например, у Бо знак превращения в бойца ближнего боя, но при этом опыта сражений у него с кошачий пупок. Может, тогда стоит отобрать у него камень изменения и отдать тому, у кого этого опыта побольше? Серьезный боец, который посвятил этому жизнь, и быстрее освоит полное тело циклопа, и использовать его будет куда разумнее. А то Карик рассказывал, как одного толстяка полбоя пинают и рвут на части, прежде чем он доберется до цели.
Речь Кейси заставила всех замолчать на пару секунд, зацепив каждого по-своему. Бо возмущенно открывал рот – было видно, что кое-кто существенно преувеличил его сложности в использовании камня. Карик и Майя наслаждались ситуацией, а вот я думал о сравнении с кошачьим пупком. А есть ли они у кошек? И если нет, как вообще Кейси подобное в голову пришло?
– Не будем прыгать из стороны в сторону, – вслух я остановил дочь, а потом вернулся к изначальному разговору. – Разберемся с тем, с чего начали. И тогда я повторю второй вопрос. Бо, ты знаешь, насколько Борода освоил свой камень?
– Не знаю. Но и это, и шутки твоей дочери, и любые умные речи не изменят правоты того, что я уже сказал! Или мне стоит перечислить имена всех тех, кто уже погиб, чтобы вы перестали думать, будто это просто цифры, песчинки на весах того или иного решения?
Бо скрестил руки на груди, Карик нахмурил брови и собрался сделать шаг вперед, защищая Кейси. Да и та сама не собиралась молчать, но я всех опередил.
– Он смог улучшить силу своего камня, открыть второй уровень, – просто сказал я. – И тогда, если следовать логике нашего дорогого пухлого друга, уже нам стоит отказаться от своих камней и передать их тому, кто уже доказал свою эффективность. Ради тех, чьи имена ты собрался перечислить. Замечу, что я даже предлагаю обойтись без таких резких мер, как убийства.
И снова повисла пауза, но на этот раз она была совершенно другая. Все смотрели на Бороду, на крысу, и я прямо-таки чувствовал, как каждый сравнивает их с собой. Пытается понять, почему у этой парочки получилось, а у них нет.
– Признаю, был неправ, – через пару секунд Бо склонил голову.
Плюсы споров с умными и уверенными в себе людьми – они умеют останавливаться и признавать ошибки. С той же Кейси я бы так прямо разговаривать не смог: она была умна, но вот веры в себя ей еще не хватало. И в итоге, сколько бы раз мы ни восстанавливали отношения, она бы не соглашалась со мной до последнего просто из принципа.
– Значит, второй уровень? Как? – Майя перешла к самому главному.
И тогда я попросил Бороду показать их историю еще раз. Открытие силы, использование ее ради друга, преображение.
– Очень интересно, – задумался Бо, досмотрев воспоминания до конца. – Значит, Кот, ты думаешь, что камням не хватает в нас благородства, чтобы раскрыться?
– Скорее просто цели, – покачал я головой. – Вспомните Мали – как он горел своей местью. А потом сравните с обычными циклопами – неудивительно, что кроме базового преобразования они ничего больше и не показывают.
– Как будто этого мало, – покачала головой Кейси.
– Но у нас есть цели! – а вот Бо продолжал копать. – Защитить мир – разве это недостаточно ярко и благородно?
Он усмехнулся, собрался было продолжить, но поймал мой взгляд и замолчал, махнув рукой.
– Вот и мне кажется, – заговорил я, – что спасение мира – это совсем не то, о чем мы думаем. На самом деле. Например, я переживал о том, что своим изменением обрек нас на смерть, и просто хотел все исправить. Бо, Карик, Кейси, если я ошибусь, поправьте, но мне кажется, что для вас на первом месте стоит просто поиск силы?
Три кивка, как я и ожидал. И отдельное спасибо Кейси, что не стала спорить. Оставалась Майя, и теперь она пристально смотрела мне прямо в глаза.
– Какой мне поставишь диагноз? – ее ноздри расширились. Верный признак насморка или гнева, но демиурги, увы, не болеют.
– Тебе все равно, – ответил я, не собираясь ничего утаивать. – Ты защищаешь семью, ты сражаешься, потому что можешь, но сам этот мир тебе не интересен. Ты веришь, что в случае неудачи мы просто уйдем, найдем себе новое место под новым солнцем. Возможно…
Я сбился, потому что не был до конца уверен в последней мысли.
– Договаривай, – Майя буравила меня взглядом. Да уж, и перед кем я собрался что-то скрывать?
– Возможно, – продолжил я, – ты бы даже хотела, чтобы мы проиграли, чтобы нашли новую родину, где начнем вместе с самого начала. И… – я задумался, примеряя на себя это будущее. – Если мы проиграем, то так и будет!
Глаза Майи расширились.
– Не ожидала, что ты готов принимать поражение.
Я вспомнил испытание, момент, когда увидел итоги созданного мной изменения. Тогда Майя тоже сказала, что для меня было важнее не проиграть, чем действительно изменить мир. Так вот я выучил этот урок! Я поделился этими мыслями с Майей, та несколько секунд смотрела мне прямо в глаза, а потом не выдержала и расхохоталась.
Как-то в один миг исчезло все напряжение.
– Умеешь же ты удивить, – ее руки обняли меня за шею, и она прижала меня к себе.
На этом выяснение отношений закончилось, и мы стали думать над тем, что делать дальше. Как использовать открытие крысы, как найти себе яркую цель в жизни, чтобы она раскрыла наши камни изменения.
* * *– Подумай, что ты любишь, что у тебя получается лучше всего? – я смотрел на Карика, отслеживая его реакцию. Он предложил первым покопаться в нем, и я вызвался быть скальпелем мысли, как называла эту роль Майя. Остальные стояли рядом, готовые отразить то, что я или Карик не сумеем заметить сами. Обычно копаться в душе принято в одиночку или вдвоем, вот только… Первое точно не работает – уж слишком мы все любим себя, чтобы замечать то, что нам может не понравиться. Не мелочи, а что-то серьезное. Второе же – неплохо, но ведь чем больше глаз, тем лучше. Главное, решить вопрос с доверием, и Карик смог это сделать.