С чистого листа (СИ)
— Говорил же тебе, толковый малый. — Скупо усмехнулся Анатолий Викеньтьевич. — К тому же, как позавчера обсуждали, на хорошем счету у большого начальства.
А две девушки, вытаращив глаза и в восхищении раскрыв рты, с восторгом смотрели на вытворяемые этим непосредственным мальчишкой акробатические трюки. И, при этом, обе почувствовали лёгкое возбуждающее тепло внизу живота.
Я запечатлел найденные улики, а затем, подобрав обломок какой-то веточки, аккуратно, стараясь не касаться предметов, по очереди затолкал их в сумку. Бесспорно, вряд ли преступник оставил на них свои отпечатки пальцев. Но и наследить лишний раз, добавляя работы нашему прекрасному криминалисту и всему их отделу, было не хорошо.
Когда последняя мелочь, вроде бы, это была расчёска, оказалась в сумочке, я натянул рукав пиджака на ладонь и, взяв за ручки, повесил её на сгиб локтя.
Окинув с высоты строения окрестности, отметил всё увеличивающуюся кучку народа. До громкого звания «толпы» она, пока ещё, не дотягивала. Но, надо сказать, что людей прибавилось изрядно.
«Как так»? — С недоумённым интересом подумал я. — «Интернета вроде как нет. Сотовой связи тоже. Тогда откуда? Как, скажите на милость, люди узнают такие горячие новости? Которыми, кстати, забивать головы им совсем не обязательно».
Ту на секунду я впал в прострацию, так как при мыслях про международную сеть и загадочную «мобильную связь» что-то забрезжило на краю сознания. И, как всегда, в подобных случаях, смутные образы ускользнули, оставив после себя странную и неведомую тоску.
Я ещё раз мазнул взглядом по активно перешёптывающейся куче народа, мимоходом отметив, что, несмотря на довольно-таки большое расстояние, при желании, наверное, мог бы услышать, о чём говорит каждый. И, хотя, в принципе, физически это было невозможно, твёрдое убеждение почему-то присутствовало. Вопреки логики и здравому смыслу.
Почти отвернувшись и собираясь спуститься вниз, вдруг почувствовал дискомфорт. И это ещё мягко сказано!
Так как в голове снова стельную болью. Наученный горьким опытом, в этот раз я не стал игнорировать столь явные знаки, подаваемые моей безжалостной интуицией, и начал пристально вглядываться в каждого индивидуума по отдельности.
Было их человек тридцать. Точнее, тридцать два. И — вы только подумайте! — садист, сидящий в моём мозгу, сделал укол боли ровно на один раз меньше. То есть, отсеял тридцать одну особь, и только лишь для того, чтобы сконцентрировать моё внимание на невзрачном мужчине, суетящегося между разными группками людей и выглядевшего явно взволнованным.
«А ведь преступника всегда тянет на место совершения злодеяния». — Запоздало подумал я. — «Может, этот хмурый тип и есть тот, кто нам нужен»?
По правде сказать, на матёрого убийцу, хлипкий мужичёнка походил очень и очень слабо. Даже, скорее, совсем не был похож. Эдакий мелкий клерк, в совершенно обыденной, такой же, как и у всех окружающих, одежде и вполне себе заурядной внешности.
Но, игнорировать сидящего внутри палача, зарабатывая мигрень на ровном месте, было бы просто глупо. И, поэтому, план дальнейших действий сформировался сам собой, и помимо моей воли.
В общем, попробуйте догадаться сами…
Правильно, я снова спустился на землю. При этом усилием воли поборов желание устроить небольшое шоу, сделав сальто вперёд с промежуточной точки. С козырька, то есть.
Хотя, не стану скрывать, очень хотелось пофорсить перед девчёнками. Но, здраво рассудив, что сейчас не время и не место для мелкого выпендрёжа я, как уже сказал, мужественно и, как и положено солидному и взрослому человеку, носящему погоны с ма-а-аленькой такой, одинокой звёздочкой, преодолел свербящее в жопе мальчишество и приземлился чинно и благородно. Если, конечно, лазание по крышам и прыжки с козырьков, вообще можно соотнести с таким пафосным определением.
— Держите. — Протянул я Майе трофей и возвращая фотоаппарат. И, предвосхищая неизбежные в таких случаях вопросы, заверил. — Руками ничего не трогал. Все предметы затолкал внутрь прутиком, а за ручки брал рукавом пиджака.
— Умница и молодец. — Заулыбалась та. — Хороший мальчик!
Я растянул губы в ответ, мимоходом отметив, что второй, так до сих пор и не представившийся мужчина из следственной группы, при этом недовольно скривился.
«Бля»! — Со злостью подумал я. — «Да, неужели, из-за такой мелочи, как женское непостоянство, я не впишусь в эту, уже начинавшуюся мне нравиться и, в общем и целом замечательную, команду»?
Правда, как выйти из этой дурацкой ситуации, я пока что не представлял, от слова «совсем».
Нахамить Майе, чтобы доказать этому придурковатому Отелло что мне на её пофиг? Не, не вариант. Так как лучше иметь в недоброжелателях десяток злобных мужиков, чем одну оскорблённую женщину.
Продолжать в том же духе? Так эта красавица так и будет стрелять в меня глазками. Даже просто для того, чтобы проверить «убийственную» силу своих женских чар и лишний раз убедиться в том, что она «самая-самая». В общем, дилемма, мать её итти. Хотя, надо признаться, не такая уж и не разрешимая.
Просто приглашу на свидание Верочку и, как-бы невзначай, продемонстрирую этому дружному коллективу. Мелькнула но, тут же пропала идея, вместо Веры воспользоваться интересом ко мне замечательного и прекрасного кинолога. Но, по зрелому размышлению, выбросил эту непродуктивную мысль из головы.
Только женских склок и взаимной неприязни мне не хватало. Дружат девочки — вот и флаг им в руки. Пусть, лучше против недосягаемой для них Веры дружат, чем враждуют между собой. Причём, по совершенно надуманному поводу, который даже выеденного яйца не стоит.
Это я не про себя, если что. А исключительно про своё отношение к обеим красавицам. Милые они девочки но, рассматривать в качестве подруг тех, с кем вместе работаешь, это, знаете ли, даже с «высоты» моих малых лет, представляется верхом идиотизма.
Все эти размышления заняли секунд тридцать и, вежливо поулыбавшись, я повернулся к руководителю.
— Анатолий Викеньтьевич… — Не зная, как начать, осторожно промямлил я.
— Ну, не смущайся, Коля! — Приободрил он меня. — Если есть, что сказать — говори смело!
— Да понимаете… — Снова залепетал я. — Там, в толпе, один тип подозрительный…
— Ну-ка, ну-ка. — Встал в стойку старший оперуполномоченный. — Что за кадр? И чем он привлёк твоё внимание?
— Суетится, дёргается. — Осмелевший и приободрённый благосклонностью начальства, уже уверенней продолжил я. — И вообще, ведёт себя совершенно не так, как остальные.
— Как это, «не так»? — Явно выделив голосом два последних слова, с лёгким, и даже немного язвительным, недоумением поинтересовался «Отелло».
— Ну, понимаете… — Остальным, как бы по барабану. — Не зная, как ещё выразить свои мысли, перешёл на простонародный язык я. — А этот… Словно хочет немедленно убежать и, в то же время, что-то его здесь держит.
— Похоже, наш клиент! — С победной уверенностью, тихо вскликнул Анатолий Викеньтьевич. Впрочем, тут же осадив себя и, поплевав через левое плечё. — Хотя, тьфу-тьфу-тьфу, пока что ещё не факт!
— Так что, будем брать? — Словно гончая, почуявшая добычу, недобро осклабился «Отелло».
— Ага, прямо сред толпы народа. — Иронично зыркнул на него майор. — Чтобы потом город переполнился слухами, что «менты работать не могут, а, вместо того, чтобы искать убийц, хватают первого попавшегося под руку».
— Так ведь, съебётся сука! — Позабыв о высоком звании офицера советской милиции, ещё более простецки, чем я, выразился «Отелло». — Ищи его потом, козла безрогого!
— Спокойно, Василий, спокойно. — Осадил младшего коллегу Анатолий Викеньтьевич. — Мы сейчас девочек и подключим.
«Ага, значит ревнивца зовут Василий». — Довольно отметил про себя я.
Одновременно убедившись в том, что не нужно торопить события и пытаться всё выяснить сразу. Как говорится, «всё приходит вовремя, к тому, кто умеет ждать». Вот, не лез я с расспросами и, полегонечку, помаленечку, про себя всё выяснил. А теперь и имя невежливого будущего коллеги узнал.