Возмездие леди Гамлет

– Да, конечно… – Сергей снова потемнел лицом, выражение его лица быстро менялось. – Конечно, но это – комната охраны, она должна быть закрыта… я хочу понять – ее забыл запереть кто-то из охранников? Тогда я поставлю вопрос перед Ренатом…
– Ключи были в двери! – бросила Галина и показала Сергею украденную связку.
– Вот как? – Левая бровь управляющего снова поползла вверх. – Безобразие…
Галина его больше не слушала.
Она протиснулась в коридор, пошла прочь, прокручивая в голове только что закончившуюся сцену.
Сергей Михайлович держится в доме совершенным хозяином, кричит на прислугу, командует охранниками. Конечно, он управляющий банком, но с какой стати он чувствует себя здесь хозяином? Дом – это не банк, это их частное пространство, их с матерью…
Тут она вспомнила взгляды и жесты, которыми он обменивался с матерью, когда считал, что их никто не видит, – и настроение ее еще больше испортилось. Вот почему он так вольно себя чувствует в доме! Но никак не укладывается у нее такое в голове, ведь со смерти отца прошло всего два месяца!..
И Анфиса вчера проговорилась, что Елена, мол, Павловна когда одна, то ничего не ест. Когда одна… а когда не одна, то с кем? Стало быть, этот Сергей Михайлович достаточно часто бывает в доме. И ночует. Как ни крути, а, верно, так оно и есть.
Вот почему поменяли персонал – и охранников, и горничную. Только Анфису оставили, потому что хорошую кухарку, и правда, трудно найти. Алексей этот работал еще при отце, так и то уволился.
За такими невеселыми мыслями Галина случайно зашла в столовую и услышала странные звуки, доносящиеся из соседней комнаты. Ей показалось, что там мяукает кошка.
Не может быть, мать не терпит кошек и не позволяет держать их в доме! Неужели Анфиса тайком от хозяйки принесла в дом котенка? Тогда и она здесь не задержится…
Галина толкнула дверь, заглянула в комнату…
Никакой кошки там не было. Там сидела, подперев голову кулаком, Анфиса и тихо плакала.
– Анфиса, что с тобой? – Галина шагнула к женщине, осторожно дотронулась до ее плеча.
Та вздрогнула, вскочила, испуганно уставилась на девушку. Щеки Анфисы были покрыты черными разводами туши. Она спохватилась, достала из кармана платок и принялась вытирать лицо, но только еще больше размазала тушь.
– Да что с тобой? Что случилось? В чем дело? – настойчиво повторила Галина.
– Извините, Галиночка Леонидовна. – Анфиса всхлипнула. – Я всегда плачу, если кто умер… такое уж у меня свойство… я его и знала-то недолго, а все равно плачу… я, даже когда артист какой-нибудь умирает, все равно плачу…
– Кого ты знала недолго? Кто умер? – недовольно переспросила Галина. – Говори уж толком!
– Ох, не знаю… не велели вам про это…
– Что за чушь? Кто не велел? Да говори ты толком, что случилось? О чем ты говоришь?
– Охранник умер, Алексей… такой молоденький! И работал-то у нас не так давно, а все равно, как родной стал… вот я и плачу… вы уж извините меня, Галиночка Леонидовна…
– Алексей умер? – Галина отступила на шаг, захлопала глазами. – Как умер? Ты все перепутала! Он не умер, он уволился! Вообще, как он мог умереть? Он молодой, здоровый парень!
– На машине он разбился! – Анфиса понизила голос. – Мне не велели говорить… уволился он утром, ваша правда, поехал на машине в город, а потом нам позвонили… на сорок пятом километре попал Алексей в аварию, выехал на встречку – и все, насмерть!
Анфиса не выдержала и снова зарыдала. Сквозь рыдания прорывались отдельные слова:
– Извините… Галина Леонидовна… не велели… у меня свойство такое…
– Кто тебе велел не говорить мне об этом? – спросила Галина, когда рыдания Анфисы стихли.
– Ренат… Ренат Рустамович… Начальник охраны… Нечего, говорит, тут рассусоливать да причитать, хозяевам ничего не говори, им про это знать не надо… А я вот… – Анфиса шмыгнула носом, – вы уж меня не выдавайте…
– Ладно. – Галина похлопала ее по плечу. – Успокойся, чаю выпей, что ли. Хватит рыдать…
Галина снова поднялась на террасу.
Ее словно магнитом тянуло сюда – вид раскинувшегося у ног моря, силуэт Кронштадтского собора, едва различимый на горизонте, завораживали ее.
 
Но сейчас она пришла сюда не для того, чтобы любоваться пейзажем, а для того, чтобы подумать.
Почему Алексей так внезапно сорвался? Почему он уволился, не сказав ей ни слова? Что случилось этим утром?
На террасе появился знакомый охранник, в руке его была телефонная трубка.
– Галина Леонидовна, – проговорил он почтительно. – Вас просит Альберт Францевич.
Альберт Францевич Стейниц был их семейным адвокатом. Галина помнила его с самого детства. Стейниц приезжал к ним не реже раза в неделю, иногда обедал с ними, но после обеда непременно уединялся с отцом в кабинете, где они вели долгие и скучные, по мнению маленькой Гали, разговоры.
На похоронах отца Стейниц подошел к ней одним из первых, выразил обычные соболезнования и добавил вполголоса, что им непременно нужно поговорить.
«Я понимаю, сейчас вам не до того, – сказал он деликатно. – Но чуть позже, когда вы придете в себя и успокоитесь, мы обязательно должны встретиться».
Галина не придала особого значения его словам, а когда вернулась в Швейцарию – и вовсе о них забыла.
И вот теперь он сам ей звонит…
Она кивнула охраннику, взяла у него трубку, поднесла к уху.
– Здравствуйте, Галина Леонидовна! – проговорил адвокат своим мягким, мурлыкающим голосом. – Рад слышать вас. Рад, что вы дома. Но я звоню вам по делу. Вы не могли бы приехать ко мне? Мы непременно должны поговорить.
– Приехать? – переспросила Галина.
Она была удивлена: раньше Стейниц сам приезжал к ним, когда ему нужно было побеседовать с отцом. Конечно, одно дело ее покойный отец, и совсем другое – она…
– Да, было бы очень хорошо, если бы вы смогли приехать, – повторил он настойчиво. – И чем скорее, тем лучше.
– Ну хорошо… – протянула Галина.
В конце концов, почему бы и не приехать? У нее нет никаких особенных дел… как говорил Винни-Пух, до пятницы она совершенно свободна.
Тут она поймала внимательный взгляд охранника. Он стоял вроде бы в стороне, но она готова была поклясться, что он внимательно слушает ее разговор по телефону. Галина посмотрела на него сердито и отошла в сторону.
– Хорошо, – повторила она. – Я приеду. Продиктуйте мне адрес вашего офиса.
– Знаете, Галина Леонидовна, – отозвался он каким-то странным тоном. – У меня в офисе сейчас ремонт…
«Странный человек, – подумала Галина. – Сперва сам просит приехать, а потом отговаривается ремонтом…»
– Тогда чего вы от меня хотите? – произнесла Галина, с трудом скрывая раздражение.
– Я хотел бы встретиться с вами, так сказать, на нейтральной территории. Помните, как-то раз мы с вами и вашим отцом гуляли в парке? Точнее, в саду?
Галина тут же вспомнила, о чем говорит адвокат.
Когда-то давно – ей было лет двенадцать – они с отцом гуляли в саду «Олимпия» неподалеку от Технологического института. Была, как и сейчас, осень, аллеи сада покрывали золотые и красные листья. Вдруг из боковой аллеи появился Альберт Францевич.
Как понимала сейчас Галина, отцу нужно было встретиться с адвокатом вдалеке от посторонних глаз и что-то с ним приватно обсудить, вот он и условился о встрече в том парке и ее взял с собой для конспирации…
– Да, я помню, – ответила Галина. – Это было в…
– Стойте! – оборвал ее адвокат. – Помните – и хорошо. Приезжайте на то же место. Сможете быть там через три часа?
– Да, конечно!
Адвокат простился и повесил трубку.
Галина немного замешкалась – и услышала в трубке негромкий щелчок, словно еще кто-то отключился от разговора.
Впрочем, возможно, это ей только показалось.
В спальне она застала новую горничную. Чемоданы ее были раскрыты, везде валялись платья, юбки и белье.
– Ох, Галина Леонидовна! – Горничная всплеснула руками. – А я думала, что вы гуляете, вот, решила вещи пока разобрать!