Ведьма без ковена (СИ)
— Даша, — начал разговор инквизитор, как только нам принесли заказ, и мы заверили что больше нам пока ничего не нужно, — я волновался. Почему ты сбежала? Да еще и через дамскую комнату.
— Эм, — мда, ну что тут ответишь. А валить всё на зудящего в голове Феню было мелочно. — Я буду с тобой откровенна, Илья. — По крайней мере очень постараюсь, мелькнула в голове МОЯ мысль, что на фоне бесконечно треплющегося фенька было глотком свежего воздуха… — Для меня не типично такое поведение, я не ныряю в омут с головой и не в моих правилах бросаться на первого доброго самаритянина, не отказавшего прекрасной деве в беде. Я просто по-другому воспитана.
«Ведьмы — блудливые создания природы», сразу вспомнилась мне короткая лекция лиса на утреннее раскаяние и стыд за фривольное поведение.
— Не очень приятно ощущать себя первым встречным, пусть и самаритянином, — засмеялся инквизитор.
— Но это так, я навязалась и потом так надралась… — щеки опалило краской стыда.
— Даша, если бы мне не понравилось твоё общество — я бы ушёл, не идеализируй мой светлый образ. Ты не была пьяна, скорее тобой овладел кураж, и я никогда не навязываюсь, достаточно было сказать «нет».
— В том то и дело, что сказать «нет» я бы не смогла.
Илья задумался и спустя несколько мгновений произнес:
— А какое развитие отношений тебя бы устроило?
— Не могу сказать, что медленно и печально, скорее не торопясь.
— Договорились, — поднял узкий стакан, скорее похожий на пробирку, темный и мы чокнулись водой, скрепляя договор. Отдавая должное вкусной еде, приятной музыке и компании я вдруг вспомнила, что не задала вопрос, который в общем-то назрел.
— Как ты меня нашёл? — Мне было интересно как выкрутится Илья, он явно сделал это благодаря телефону. Лис говорил мне, что у ведьмаков есть свои способы, которые они держат в секрете, но мне сразу представился таинственный ритуал с кристаллом на цепочке, картой «нерезиновой»**, чёрным воском и каплями ценной инквизиторской крови.
В обеденный перерыв, спустившись в кафетерий бизнес-центра, мне удалось добиться от рыжего ответа чем отличается ведьмак от колдуна, а они оба от ведьмы, ну помимо очевидного. Путаясь в показаниях, лис рассказал, хотя затруднялся ответить кем был в прошлой жизни, лишь уверенно заявив о принадлежности к мужскому полу.
Итак, ведьма это практикующая магию женщина, обладающая способностями и знаниями, облегчающими возможность колдовать. Силу ведьма черпает из окружающего мира, усиливая природный дар благодаря практике, ритуалам и своей направленности. Все ведьмы рождаются (иногда в прямом, иногда в переносном смыслах) нейтральными, сами в последствии выбирая к кому примкнуть, к темным или светлым, иногда выбор делают за них: родители, опекуны, наставники, члены ковена.
Быть темной ведьмой не возбранялось до тех пор, пока ты не начинаешь практиковать запретную магию, другими словами, не отнимаешь чьи-то здоровье или жизнь в угоду ненасытному желанию вырасти в силе, обрести могущество или просто так, из любопытства (маньяки водились и у магов). Темные ведьмы восполняют магический резерв быстрее, за счет своей природы. Светлые — соответственно, медленней, так как их дар может перерабатывать лишь отданное добровольно. Естественно, что светлых ведьм крайне мало и единственная ошибка, без злого умысла, может стать причиной смены белого на черный.
А вот обратно дороги нет.
Ведьмак — всё то же самое, что и ведьма, но в мужской ипостаси.
А вот колдун — это априори тёмный ведьмак с некоторыми отклонениями в даре. Он имеет достаточно силы, чтобы при желании помочь ведьме или ведьмаку, или лишить их жизни. Инквизиторы, а у колдунов нет другого пути, это те, кто стоят на страже закона магического мира, каким-то образом (мохнатый тут не знал наверняка) они ощущают тех, кто преступил границу дозволенного и вершат правосудие.
До суда (особенно если в деле фигурирует гора трупов, да пусть даже один мертвец) дело доходит крайне редко, чаще, инквизитор забирает силу ведьмы, в так сказать, полевых условиях, а вместе с даром, он лишает её и жизни. Мелкие правонарушения рассматриваются в административном суде и на ведьму накладывается блок, если вина её доказана.
В общем инквизиторы — санитары магического леса.
— Я порылся в контактах, — тем временем, ответил блондин, — позвонил на номер, значащийся в списках как «работа», уточнил на ресепшене адрес и к концу рабочего дня приехал тебя встречать.
— Хах, — крякнула я. Удивил.
Остаток вечера прошёл так же насыщенно, как и весь мой день, периодически я ловила на себе восхищенный взгляд, и плавилась как шоколадка на солнцепеке от осознания того, что этот шикарный мужчина смотрит так именно на меня, а не на элегантную брюнетку справа, или фигуристую официантку, которая слишком часто подходит к нашему столику.
У подъезда моего дома Илья потянулся ко мне в прощальном поцелуе. Я уверена, что в его мыслях это был милый платонический поцелуй, ну ладно, этот сценарий рисовало моё воображение. Но как только губы тёмного коснулись нежной кожи между щекой и ухом, мозг из моей головы вытеснил розовый туман.
Я непроизвольно повернулась, ища теплые губы и пропала. Водоворот ощущений смял мои сомнения в жалкую, никчёмную молекулу. Меня не смущало, что мы стоим у подъезда и нас могут увидеть, я полностью отдалась мятному искушению, срывающему строгие покровы никому не нужных приличий.
Горячие ладони оказались под блузкой, будоража, возбуждая близостью, мои пальцы запутались в благородной платине волос, комкая пряди и причиняя боль. Илья хрипло застонал мне в губы, одобряя мои действия и тут мне совсем снесло крышу. Я практически сорвала с него рубашку, не щадя мелких пуговиц и прижалась губами к жилке пульса между шеей и плечом, прикусив артерию.
Я почувствовала себя вампиром, но новый стон желания, то ли его, то ли мой, напрочь выбил эти мысли. Руки темного бессовестно ласкали мою грудь, сосредоточившись на чувствительных горошинах, перекатывая и оттягивая их, он дарил неизведанные до сели ощущения, а теплая влага покрывшая нежные лепестки плоти, подтверждала правильность его действий. Он приподнял меня на руки, осыпая поцелуями мои лицо и шею.
Сквозь тонкую ткань блузы я почувствовала, как острые зубы сомкнулись на моем соске, вбирая, втягивая, сводя с ума. Я обвила его шею руками, вминая сильнее, прижимая ближе.
Деликатные пальцы нашли заветный узелок, припухший от возбуждения, и закружили сквозь неплотную ткань брюк, даря удовольствие и разжигая неудовлетворенность. Мне хотелось еще и еще, я уже двигалась в такт, поймав необходимый ритм, когда моё тело пронзила волна боли.
Я тихо вскрикнула и клацнув зубами прикусила язык. Туман блаженства развеялся, пропуская вперед ад агонии, и я забилась в руках инквизитора, хрипя от боли. Тело пронзили десятки раскаленных игл и я с радостью потеряла сознание, отрезая разум от непереносимых страданий.
Глава 7.
Две щепотки суетных мыслей…
То, что я пришла в себя — поняла не сразу, было темно и немного жутко. Глаза с трудом привыкли к мраку, и я подслеповато щурилась, силясь рассмотреть хоть что-то в кромешной тьме.
Подсвеченные бледно-салатовым знаки, то ли руны, то ли иероглифы, начертанные на темных стенах, пульсировали в такт моему бешено стучащему сердцу. Паника набросилась на меня, словно хищник на раненную дичь, и я часто задышала, борясь с удушьем, голову заломило, пронзая виски раскаленными гвоздями.
Странно гармоничный рисунок переплетающихся символов заканчивался жирной линией того же цвета, словно карандаш от тараканов «Машенька» не пускал мелких вредителей, очерчивая зону влияния насекомых. В центре начертанной окружности, стирая попой фосфоресцирующие каляки-маляки сидела я и тряслась от ужаса.
Последнее, что я помнила, это предвкушение экстаза, разливающееся по венам, нежные, но уверенные руки инквизитора на моей…
— Какого маракуя? — произнесла я вслух, каркая осипшим голосом. Феня не отзывался, что, впрочем, не удивительно, кольца на месте не было.