Ведьма без ковена (СИ)

— Даша? — услышала я знакомый голос. Глаза ослепило брызнувшим светом, хотя Илья всего лишь щелкнул выключателем. Я слепо моргала, привыкая. Слезы покатились сами, как естественная реакция на яркий раздражитель, но тёмный видимо решил, что я рыдаю от страха, и в попытке успокоить меня, шагнул ближе и медленно опустился возле контура на колени. — Не плачь, я не причиню тебе вреда. Наоборот…
— Пить хочу, — просипела я.
— Это пока не возможно, для того чтобы дать тебе воды придется разомкнуть контур. Мне необходимо уйти ненадолго, а по возвращении я отвечу на все твои вопросы, потерпишь?
— Куда же я денусь с подводной лодки? — грустно заметила я, в мыслях царила сумятица, и несмотря на ситуацию, думать о том, что Илья собирается оставить меня здесь на веки вечные не хотелось.
Секунды сменялись минутами, минуты складывались в часы, ну или по крайней мере мне так казалось, часов в поле зрения не было, и подтвердить свои опасения я не могла, впрочем, как и опровергнуть их.
Вдруг письмена, которые стали складываться в нестройные ряды текста, осыпались на пол, заставляя гаснущие искры прыгать по темному паркету. Линия круга померкла и истлела, оставляя после себя бледно-серую полосу пепла.
Я осторожно протянула руку к границе и не натолкнувшись, как несколько раз ранее, на силовую преграду — с облегчением выдохнула. Затем встала и смело пересекла блеклую линию, вырываясь на свободу из магического плена.
— Феня, Феня, — я безрезультатно звала фамильяра обходя комнату за комнатой в поисках кухни и вожделенной воды. Именно там, чинно распивающую третью чашку горьковатого зеленого чая, и застал меня темный инквизитор.
На колени мне прыгнул лис и счастливо потерся о ноги, тарахтя как ласковый кот.
— Предатель, — шепнула я рыжему, но не удержалась и почесала за лопоухим ухом.
Илья сел напротив и жестом попросив разрешения присоединиться — налил парящий белесым дымком напиток. Он не знал, но под кипенно-белой, накрахмаленной салфеткой, что покоилась на стуле, скрытая моим бедром, лежал самый острый нож из тех, что мне удалось найти на навороченной кухне в новомодном стиле хай-тэк и если он думает, что ужин и пара жарких поцелуев смогут компенсировать несколько страшных часов в силовой клети, его ждет большущий сюрприз.
— Даша, я вижу ты злишься…
— Есть немного, — ответила я, мысленно поглаживая нож.
— Мне пришлось поступить так, как я поступил, другой возможности прервать твою агонию не было. Что-то тянуло из тебя жизненные силы, и благодаря твоему фамильяру я смог выяснить, что это было. Итак…
Рассказ его занял некоторое время, но информация, свалившаяся на меня, была похлеще того, что я получила ненужное мне наследие предков, которых я даже не видела ни разу.
Еще век назад семья Апакаре была одной из сильнейших в магическом мире, и на удивление члены сумрачного клана подтверждали своё предназначение, оставаясь нейтральными, сочетая в себе характерные черты и темных, и светлых, не переступая тонкую грань определенности. Но и без того немногочисленные представители фамилии внезапно стали пропадать.
Для обладателей магического дара, чья жизнь была в несколько раз длиннее человеческой, желание отдалиться от мирской суеты было не в новинку, и по началу тревогу не забили, ведь только темные могут чувствовать души ушедших за Грань. Затем, Клаудиа Апакаре, моя прапрабабка, обратилась к темным инквизиторам, чтобы выяснить судьбу пропавших и удел их был не завидным.
Надо сказать, что Илья явно щадил мои чувства опуская кровавые подробности и старался говорить кратко. Над последним из наследников старухи (и почему мне кажется, что их было четыре?) тряслись как квочки над болезным цыпленком. Но когда стало известно о его гибели, и не просто смерти, а о чудовищном ритуале, забравшем силы, жизнь и надежду у последнего представителя магического рода — сдались.
— Никто не знал о тебе, — хмурился инквизитор, — думаю старухи тоже. Ритуал, отголоски которого ощущались по всему Шварцу, провели чтобы отдать оставшиеся крохи самому достойному, и чтобы законсервировать периметр родового поместья. Это было необходимо для того, чтобы наследие твоего рода не попало к тому, кто стал причиной его угасания.
 
— А что со мной произошло вчера? Почему мне было так больно?
— Убийца, желающий завладеть знаниями сумеречной семьи, пытался проникнуть сквозь защитный контур, установленный ведьмами. Я спугнул его, но он вернется. И в следующий раз он будет готов к сопротивлению, а если ты не пройдешь инициацию, защита высосет всю энергию из тебя, пока не убьет.
— Ну пройти обряд в моём случае не так-то легко… — тема для меня была крайне неловкая.
— Не вижу проблемы, существует несколько ритуалов принятия силы, они трудоемкие и энергозатратные, но любой маг или ведьмак выше третьего витка способен провести инициацию. Пока ритуал не проведен ты не сможешь ни пользоваться гримуаром, ни попасть в родовой особняк, ни пользоваться капиталом семьи.
Я решительно выложила нож на стол перед Ильей и призналась в том, о чем бы раньше не заговорила бы даже под страхом смерти.
— Боюсь ни один из способов мне не подходит, как бы странно это не прозвучало, мне почти двадцать пять в конце концов, но я до сих пор девственна, а Феня, — услышав свое имя, сладко спящий пушистик, доверчиво ткнулся кожаным носом мне в ладонь, — сказал, что для такого вымирающего вида есть лишь один путь.
Мдааа, остаться чистой в четверть века стоило лишь для того, чтобы посмотреть на по истине шокированное лицо темного. Он в буквальном смысле лишился дара речи, и от моего финта с колюще-режущим и от признания. А потом его лоснящаяся физиономия расплылась в улыбке обожравшегося сметаной чеширского кота.
— Я сейчас вступаю на зыбкую почву, Даша. Боюсь, что бы ты сейчас не услышала — воспримешь мои слова не так, поэтому я скажу, а ты подумай, не буду торопить. Я предлагаю тебе свою кандидатуру, к тому же вряд ли у тебя есть еще желающие. И поверь, меньше всего меня волнует рост моего магического потенциала, который неизбежно последует, я итак один из самых сильных инквизиторов…но ты мне действительно нравишься, даже очень.
— Я хочу подумать, — произнесла я после нескольких мгновений тишины, — по твоим прикидкам, сколько у меня есть времени?
— Сутки, — ответил тёмный, — защита изрядно потрепала отступника, но боюсь это всё что у тебя есть, — и эти слова упали меж нами как топор палача.
Утро не заставило себя ждать, безжалостный багровый диск взошел на небосвод, поторапливая спешащих на работу, словно муравьи-солдаты на благо муравейника, людей. Я не стала исключением.
Страсти-мордасти, боль, новый босс, колдовство, нескромное предложение инквизитора — всё это было не важно, работу ведь никто не отменял. К тому же Илья ошибся, еще одна кандидатура для инициации у меня есть, и поднимаясь в офисном лифте полном коллег, я вымученно улыбалась, и невпопад отвечала на вопросы, прокручивая в голове просьбу к светлому Кириллу.
Заняв рабочее место, подготовив необходимые документы, отсортировав почту, уточнив расписание встреч и сварив две чашки кофе я наконец-то собралась с духом и предварительно постучавшись — вошла в кабинет начальника.
В голове, четко разложенные по полочкам ютились тяжелые мысли. Да, меня тянуло к Илье, его природное обаяние, красота и магнетизм сводили меня с ума, лишали трезвости, заставляли расплываться липкой, ничего не соображающей ириской, и мне не нравилось, что у меня нет альтернативы, нет выбора. И это чувство не из разряда: «Назло кондуктору, куплю билет — пойду пешком». Просто я очень не люблю, когда меня ставят перед выбором, когда по сути выбора этого нет.
— Кирилл Андреевич, разрешите, — вошла я в светлый офис. Начальник говорил по телефону и скупо кивнув, продолжил беседу. Я положила на стол бумаги, поставила чашку с кофе и затаилась, вновь собирая в кучку мысли, давая себе надышаться перед глубоким нырком. Ни разу за всю жизнь не предлагала себя так откровенно, как собираюсь сейчас, поэтому я тряслась как болонка на помойке.