Герои подполья. Выпуск 1
Бойцы подполья знали, что они отдают свою жизнь за Родину. Воскресший из руин и пепла Минск стал одним из наиболее красивых и благоустроенных городов страны. Это лучший памятник патриотам, не знавшим страха в борьбе за идеалы коммунизма.
ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ
В. Е. Лобанок, Герой Советского Союза
Когда ворвавшиеся в Витебск фашисты попытались проникнуть на завод стройдеталей, их встретили выстрелы. Это восемнадцатилетний боец заводской охраны Леонид Барановский посылал по врагам пулю за пулей. В этот же день жители Витебска видели, как фашисты вели на расстрел белокурого паренька, а работницы завода передавали последние слова Леонида: «До последней капли крови буду защищать родной завод!»
До последней капли крови… Эти слова как нельзя лучше характеризуют самоотверженную борьбу витебских подпольщиков против фашистских оккупантов.
Захватчики и не ожидали от витебчан покорности. Им уже пришлось иметь с ними дело. Только на строительстве круговой обороны вокруг Витебска было занято 45 тысяч его жителей. За короткий срок они опоясали город траншеями, противотанковыми надолбами и другими оборонительными сооружениями. Немало фашистских вояк уничтожили здесь воины Красной Армии, витебские народные ополченцы и бойцы истребительных батальонов.
С остервенением вымещали гитлеровские головорезы свою злобу на захваченном ими ценой больших потерь Витебске. Они мучили, расстреливали и вешали советских людей, сжигали их на кострах, умерщвляли в душегубках. Как установлено Государственной чрезвычайной комиссией, за время оккупации Витебщины захватчики убили и замучили на территории области 151421 советского гражданина и 92 891 военнопленного Красной Армии, 68 434 человека были угнаны на каторгу в Германию. В Витебске и области гитлеровцы разрушили около 12 тысяч предприятий и социально–культурных учреждений, в том числе крупнейшие в Белоруссии станкостроительные заводы, трикотажную и обувную фабрики, 18 электростанций и подстанций. Фашистские громилы уничтожили 205 больниц, 1076 школьных зданий, 11 научных учреждений, 4 библиотеки, 3 музея, 1130 зданий театров, кино и клубов, 378 детских учреждений и 46 483 общественные постройки в колхозах, памятники древней русской архитектуры — Покровский собор и 8 церквей, построенных в XI‑XII веках. Они вывезли в Германию или уничтожили 51 335 сельхозмашин, тракторов, локомобилей, 185 625 голов крупного рогатого скота, 103 908 лошадей, огромное количество мелкого скота, хлеба и других сельскохозяйственных продуктов. Общие потери, нанесённые оккупантами народному хозяйству области, исчисляются в 25 258 770,8 тысячи рублей (в старом исчислении) [109].
Люто свирепствовала коричневая чума в Витебске. Так называемый «новый порядок» фашистские варвары насаждали массовым террором, пытками и виселицами, страшными издевательствами над женщинами, детьми, стариками. Жители города были посажены на нищенский паек, которого едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Прекратилось трамвайное и автобусное движение, вместо электричества появились керосиновая лампа и лучина. Замерла культурная жизнь. С отвращением население читало появившуюся на здании кинотеатра «Спартак» надпись «Только для немцев». В Витебске, Орше, Полоцке и в других городах области оккупанты создали лагеря смерти для военнопленных и населения, где от голода и эпидемических болезней ежедневно умирали сотни людей. Изо дня в день гитлеровцы творили своё чёрное дело. Вот что рассказывает о витебском лагере военнопленных житель Витебска С. И. Юпатов: «Ежедневно фашисты расстреливали в этом лагере не менее 200— 250 человек. Зимой 1942 года, проходя по Полоцкому шоссе, я видел, как немцы вывозили в поле большие группы бойцов и офицеров Красной Армии и расстреливали их. Тех, кто оставался в живых и пытался вылезти из ямы, фашисты спихивали обратно и здесь же зарывали живыми» [110]. Очевидица фашистских зверств в Витебске К. П. Евдокимова вспоминает: «Моя квартира расположена вблизи кирпичного завода № 5. Почти ежедневно около 4 часов утра немцы приводили из фельдкомендатуры группы людей, обречённых на смерть, на территорию завода. В числе расстрелянных были и женщины с грудными детьми на руках. Сама видела, как немцы расстреливали невинных подростков в возрасте 10–12 лет. Перед смертью их заставляли раздеваться донага. С тех, кто сопротивлялся, фашисты насильно стаскивали одежду» [111].
Нельзя без содрогания читать свидетельство М. И. Прохоровой: «В начале июля 1941 года, — пишет она, — я шла в селение Журжево. В двух километрах от Журжева я видела донага раздетых людей, поставленных на краю огромной ямы. Фашистские людоеды из пулемётов расстреливали их. Одна из женщин, раненая, вырвалась из ямы и пыталась убежать. Фашист догнал её, автоматом ударил по голове. Когда она упала, он несколькими выстрелами убил её. Детей бросали в ямы живьём, некоторых малышей фашистские душегубы хватали вдвоём за ноги и разрывали их тельца на части. Над местом расстрела стояли вопли и стоны истекающих кровью и гибнущих людей. Когда их засыпали землёй, образовывалось кровяное месиво. Сотни людей в страшных муках ворочались в ямах. После зарытия земля ещё долго вздрагивала. Через несколько дней я видела торчащие из земли руки и ноги, а земля была потрескавшаяся. Видно было, что люди умирали мучительной смертью, пытаясь вырваться из‑под тяжести насыпанной на них земли» [112].
К чему стремились захватчики, совершая свои гнусные злодеяния? Была в этом и общая цель — предусмотренное гитлеровским планом «Ост» истребление русского, белорусского и украинского народов. Но была и другая, так сказать, ближайшая цель. Фашисты пытались парализовать волю советских людей к борьбе, посеять среди них страх, сознание невозможности сопротивления гитлеровской оккупации. Но, как и на всей временно захваченной врагом советской земле, фашистам пришлось пережить в Витебске жестокое разочарование. Буквально каждый день на них обрушивались всё более ощутимые удары: кто‑то вывел из строя паровозный круг на железнодорожной станции, от мины, подложенной коммунистом Большаковым, взлетела на воздух трансформаторная будка кожзавода. Проходит время, и разлетается на куски вместе с гитлеровцами вражеская автомашина. Это неизвестные патриоты заложили мины на Суражском шоссе. Неуловимыми оказались люди, взорвавшие несколько немецких самолётов на аэродроме. Витебчане в глубокой тайне с гордостью передавали друг другу весть о дерзновенном подвиге двух подростков — мальчика и девочки, подорвавших в самом городе мост через Витьбу. В своих многочисленных, полных угроз приказах населению фашисты были вынуждены признать, что многие горожане при налётах советской авиации подают световые сигналы, указывая ей военные объекты, что в городе получили широкое распространение листовки и сводки Совинформбюро.
Беспокойство захватчиков имело все основания. С самого первого дня вражеской оккупации в Витебске развернулось и неуклонно нарастало народное сопротивление фашистским поработителям. Организаторами его были коммунисты, комсомольцы и беспартийные советские патриоты.
Особенностью этой борьбы было то, что в Витебске действовали заранее подготовленные подпольные организации и группы. Выполняя указания ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)Б, Витебский обком партии с самого начала войны вёл подготовку к партизанской борьбе. Для оказания помощи в область приезжали секретари ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко, В. Г. Ванеев, И. И. Рыжиков. Так, 4 июля 1941 года в помощь Витебскому обкому партии прибыла направленная ЦК КП(б)Б группа руководящих партийных работников Белоруссии во главе с секретарём ЦК КП(б)Б В. Г. Ванеевым. Совместно с этой группой обком провёл совещание секретарей горкомов и райкомов партии, на котором были обсуждены конкретные мероприятия по организации партизанских отрядов и подполья. Обком КП(б)Б создал подпольные городские и районные комитеты партии, которые развернули работу по подбору коммунистов и беспартийных патриотов в подпольные организации. Задача эта чрезмерно осложнялась тем, что наиболее способные к перенесению трудностей подполья ушли в армию.