Цена благоденствия (СИ)

— Что здесь происходит?
Пока Элина соображала, как лучше выразиться, Дэвлин жёстко, по-солдатски, пояснил Рэйшену, что к чему.
— Я сам помогу ей, — зло ответил тот и, не слушая возражений, спешился и начал разминать Элинины руки и ноги.
Предыдущие иголки в онемевших конечностях показались детскими шалостями. Элина взвыла от боли. Остальные дроу с насмешками и ухмылками наблюдали за пленницей, то и дело отпуская грубые шуточки. Элина заставила себя стиснуть зубы и молчать, заслужив одобрительную улыбку Рэйшена. Впрочем, он тут же припомнил ей историю с горшком. Элина пришла в ужас и с трудом отвоевала право доковылять до кустов самостоятельно.
— Карауль её теперь! — весело бросил Дэвлин сыну.
— Боишься, что уползёт? — уточнил тот.
— Вот придурки! — пробурчала Элина, вызвав у обоих приступ нездорового веселья.
Оно внезапно прервалось появлением Шианнон.
— Веселитесь? — холодно осведомилась она. — И кто позволил развязать эту девку? Немедленно верните её в телегу, и поехали!
Она сделала знак двум дроу, и те красноречиво заняли позиции по обе стороны Рэйшена. Он машинально сделал шаг в сторону, и конвоиры схватили его.
— Пустите! — Рэйшен рванулся, куртка на нём треснула. — Я пойду сам!
Элина с негодованием и страхом смотрела на всё это.
— Может, не будешь меня связывать? — с тоской спросила она у Дэвлина. — Я отсюда никуда не убегу, лес же незнакомый кругом!
Дэвлин опасливо покосился на свою повелительницу и кивнул.
  
Глава 45
 
Остаток пути Элина проспала, скорчившись на мешках с мукой. Проснуться пришлось от того, что её грубо тряхнули за плечо.
— Рэйшен, ты ошалел, что ли? — простонала женщина сквозь дрёму.
Глумливый гогот заставил её прийти в себя и вспомнить, что произошло. Дэвлин, стоявший над Элиной, легко подхватил её и, словно ребёнка, поставил на землю.
— Разгружайте, — коротко скомандовал он всё ещё ржущим дроу.
Элина огляделась по сторонам. Это был задний двор какого-то замка, грубого, приземистого, с узкими окнами.
— Что это за халупа? — недоуменно спросила пленница у Дэвлина.
— Это родовой замок правящего дома! — возмутился тот. — Прояви больше уважения!
— Родовой замок? А чего такой маленький?
— Это лишь надземная часть, основная же уходит под землю.
Элине вновь связали руки и повели какими-то серыми переходами. В конце пути её ожидала комната без окон, зато с крепкой дверью, окованной железом. Внутри горели два факела, освещая скудную обстановку: кровать с облезлым покрывалом, стол и стул. Элина испугалась, что дым от факелов удушит её, заполнив эту жалкую каморку. Однако какая-то вентиляция здесь предусматривалась, дым тянулся вверх и уползал в щели под потолком. Смерть от удушья пленнице не грозила. Вдобавок ей развязали руки, и Элина вовсе воспрянула духом, но тут конвоиры молча вышли в мрачный коридор и захлопнули дверь. Факельное пламя заплясало, задрожало и успокоилось. Элина вначале растерялась, потом испугалась, а в конце концов разозлилась.
Пленница внимательно оглядела свою камеру, ощупала холодные стены, брезгливо встряхнула покрывало… В стенах не было ниш или щелей, не было пустот (или Элина их просто не нашла). Потом от нечего делать женщина подвигала стол со стулом, но скоро бросила это занятие — колченогая мебель мерзко скрежетала по полу. Элина улеглась на кровать, намереваясь поспать, и обнаружила практически голые доски под покрывалом.
— М-м-м, ортопедическая кровать, — промурлыкала женщина, подбадривая сама себя, — мечта!
Однако лежать на этой «мечте» было холодно, да и бока начало ломить. Охая, Элина поднялась.
— Так, — сурово сказала она вслух, — пора требовать. Всего и сразу!
И она принялась молотить в дверь. Руки мгновенно заныли, зато громыхание разносилось по всем коридорам.
— Немедленно откройте! — орала Элина. — Принесите мне воды! И горячей еды! И одеяло! Эй, кто-нибудь! Вы меня слышите?!
Её слышали. Дверь приоткрылась, за ней стоял вооружённый до зубов рослый охранник-дроу.
 
— Чего тебе? — неприветливо спросил он.
— Ты что, глухой? Воды, еды и одеяло!
— Не положено, — отрезал охранник и начал закрывать тяжёлую дверь.
Эта фраза прорвала в Элине какую-то плотину, выпустив наружу гнев и ярость. С неожиданной ловкостью женщина сунула между дверью и косяком локоть и колено, и охранник не посмел её вытолкнуть.
— Ах, не положено?! — нехорошим голосом начала Элина, с каждым словом прибавляя громкости. — А вот в Женевской конвенции о военнопленных не так написано! Ты её читал? Нет?! А ты вообще грамотный?! Так по Женевской конвенции, которой больше сотни оборотов, не положено морить меня голодом в нечеловеческих условиях! Знаешь, что тебе за это будет?! Не знаешь?! Трибунал!!!
Последнее слово Элина буквально провыла в лицо охраннику, при этом ей почти удалось просочиться наружу. Охранник ничего не понял, кроме одного: у него неприятности. Конечно, кормить человеческую девку приказа не было, но не было и приказа дать ей по голове, чтоб заткнулась. И что Рэйшен нашёл в этой полоумной? В общем, охранник принял нормальное солдатское решение, чтобы избежать ответственности: звать старшего.
— Дэвлин! — крикнул дроу.
— О, конечно! — обрадовалась Элина и заорала вновь. — Дэвлин, сюда, немедленно!
Из-за собственных воплей она не услышала, как к её камере, то есть, тьфу, комнате, подошёл рослый широкоплечий Дэвлин. Он так походил на Рэйшена статью и повадкой, что у Элины радостно блеснули глаза, но тут же погасли. Дэвлин выслушал все требования, кивнул и сказал охраннику:
— Слыхал? Ступай и принеси всё, что требует дара Элина.
— Так приказа не было, — начал объяснять охранник, но Дэвлин перебил его.
— Считай, что теперь приказ у тебя есть. Выполняй.
Охранник вытянулся в струнку, отсалютовал Дэвлину и куда-то убрался.
  
Глава 46
 
Дэвлин ловко запихнул Элину назад, в комнату, и сам вошёл вслед за нею. Дроу опустился на стул, и тот заскрипел под его крупным телом. Элина уселась напротив него, на кровати, и только сейчас осознала, какой маленькой и жалкой она выглядит рядом с мощным воином.
Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Наконец Дэвлин изрёк:
— Распусти волосы!
— Ещё чего! — ощетинилась пленница.
Дэвлин протянул было руку к её голове, но тут же получил хлёсткий удар по пальцам.
— Элина, — обманчиво мягко проговорил дроу, — не упрямься. Когда тебя призовут к Шианнон, тебе бы лучше иметь другую причёску.
— А меня призовут к Шианнон? Когда? И зачем?
Дэвлин немного помялся, подбирая слова, и Элина смекнула, что он надеется что-то утаить от неё. Как бы вытянуть из него информацию? Пока Элина раздумывала, явился прежний охранник. Он тащил поднос с едой и тёплое одеяло. Одеяло он небрежно кинул на кровать, а поднос поставил на столик.
— Свободен, — коротко скомандовал Дэвлин, и охранник чётко, по-военному развернулся и утопал за дверь.
Элина догадывалась, как выведать у Дэвлина насчёт планов Шианнон. Пленница уютно закуталась в одеяло, улыбнулась своему тюремщику и приветливо сказала:
— Ого, сколько еды! Мне одной с этим не управиться. Поешь со мной, Дэвлин, пожалуйста!
Дроу слегка растерялся. Женщины из клана редко бывали ласковы с ним, поэтому дружелюбный тон его озадачил.
— Будь добр, поставь столик сюда, ближе ко мне. Да, вот так. Будем сидеть друг напротив друга, есть и болтать…
Этот шаблонный приём сейчас был опасен и мог закончиться для Элины плохо, но приходилось рисковать.
— Вообще-то так не полагается, — пробормотал Дэвлин, уже в принципе готовый наплевать на дурацкие правила.
В своё время он закрутил роман с принцессой, невзирая на строжайший запрет. Значит, с пленницей поужинать и подавно не откажется. Ох, была в Дэвлине какая-то бунтарская жилка! Возможно, от него и Рэйшен её унаследовал.