Цена благоденствия (СИ)

— Рэйшен, собирайся, — безапелляционно приказала принцесса. — Мы уезжаем. А тебе, — она повернулась к трактирщице, — советую расплести волосы.
— С чего бы это?
— Ты даже не знаешь, что это за причёска? — по тонким губам Шианнон зазмеилась усмешка.
— Так объясни! — потребовала Элина.
— Такая коса равносильна обручальному кольцу у людей, — снисходительно бросила Шианнон. — Не тебе ходить с такой косой.
Элина озадачилась. Ай да Рэйшен, ай да хитрец! Впрочем, сейчас не время думать о его хитростях. Следует любой ценой избавиться от непрошеных гостей. Неожиданно подал голос сам Рэйшен:
— Я заплёл этой женщине клановую косу, и Элина дала согласие здесь, при свидетелях.
— Так расплети её здесь, при свидетелях, — слащаво проговорила Шианнон. — Ты поедешь с нами, вернёшься в клан. Уже обговорен твой брак с одной из принцесс Подземных Пещер.
— Нет уж, — резко ответил Рэйшен. — Я не поеду с тобой и не собираюсь жениться на твоей протеже!
— Ты должен слушаться свою мать, — сладко пропела Шианнон.
— Я тебе ничего не должен! Да и мать из тебя дерьмовая!
Лицо Шианнон страшно исказилось. На миг Элине показалось, что принцессу хватит удар, но — увы!
— Что ж, не хочешь по-хорошему, так сделаем иначе! — прошипела Шианнон. — Взять её!
Двое дроу, те самые, что вошли в таверну первыми, рванулись к Элине, схватили её за локти и завели руки за спину.
— Эй, что вы делаете? — возмутилась трактирщица. — Здесь земли барона, а не ваши, вы не имеете права!
— Здесь граница, — усмехнулась принцесса. — И все права у того, кто пришёл первым.
Элина заметила, как Умрад схватился за тесак, Майрага — за кочергу, и даже трусоватый Яшка выудил дубинку из-под стойки. По одному знаку принцессы отряд её телохранителей ощетинился мечами.
— Не делайте глупостей, и тогда никто не пострадает! — заявила Шианнон.
— Отпусти её, — голос Рэйшена прозвучал глухо. — Я поеду.
— Нет, мой дорогой, теперь твоей подружке придётся побыть немного у нас в гостях. Это станет залогом твоего послушания.
  
Глава 43
 
Элина решила сказать что-нибудь своим работникам, раз уж её поволокут силком в земли дроу.
— Ребята, не волнуйтесь, я постараюсь вернуться как можно скорее. Вы работайте, как и работали. За старшего — Умрад, после него — Майрага.
Умрад кивнул, пряча тесак за спину. Яшка облизывал пересохшие губы. Жальче всех было Йоржика. Мальчишка переводил округлившиеся от испуга глаза с одного смуглого ушастого дроу на другого и не мог вымолвить ни слова.
— Я соберу вещи, — мрачно бросил Рэйшен и захромал к себе наверх.
— Конечно, мой дорогой, — пропела вслед ему Шианнон.
— Мне тоже нужны мои вещи, — заикнулась было Элина, однако принцесса грубо оборвала её.
— Обойдёшься. Дэвлин, займись, — приказала она телохранителю, которого Элина определила как отца Рэйшена.
Дэвлин кивнул двоим, что держали Элину, и они поволокли её к выходу.
— Эй, эй, полегче! — крикнула хозяйка таверны, когда железные пальцы дроу стиснули её локти. — Больно же!
— Ослабьте, пусть идёт сама, — спокойно проговорил Дэвлин. — К повозке.
Элину грубо запихнули на какую-то телегу, загруженную мешками. «В лесу спрыгну с телеги и убегу», — решила женщина.
— Вяжите! — приказал Дэвлин, и вмиг запястья и лодыжки пленницы стянули верёвками.
Элина поморщилась.
— В лесу ты попытаешься сбежать, и Шианнон велит убить тебя, так что это для твоей же пользы, — мягко пояснил Дэвлин.
— Какая забота! Прими тысячу благодарностей! — усмехнулась Элина, заваливаясь на мешки, по всей видимости, с мукой.
— Да, я просто не хочу, чтобы Рэйшен страдал, — насмешку в голосе пленницы Дэвлин словно и не заметил.
Рэйшен вышел из дома, понурив голову. Его тоже сопровождали два воина, правда, за локти не тащили. Подойти к телеге ему не дали, сразу сопроводили к лошади и даже помогли на неё взобраться. Элина видела, как Рэйшену больно, но он нашёл в себе силы выпрямиться и с презрением глянуть в лица своих конвоиров.
— Маленький байстрюк, ты всё такой же гордый? — глумливо спросил один из них.
 
«Только не отвечай!» — мысленно взмолилась Элина. Рэйшен и не успел ничего ответить, как к ним приблизился Дэвлин.
— Ты забыл о дисциплине? — холодно спросил он у грубияна и отвесил ему пощёчину. — Был приказ — держать язык за зубами! Ты забыл его?
— Никак нет! Прошу прощения! — конвоир преданно ел глазами своего начальника, а на щеке проступал светлый след от удара.
Дэвлин попытался поймать взгляд своего сына, но тот сжал губы и отвернулся. Тогда Дэвлин вернулся к пленнице.
Все дроу, включая принцессу Шианнон, уже вскочили в сёдла. По сигналу Дэвлина кавалькада выехала со двора и двинулась в сторону леса. Возглавляла процессию сама принцесса, а замыкала телега с Элиной, Дэвлин и ещё двое дроу. Рэйшен находился где-то в середине.
— Дэвлин, — окликнула женщина своего тюремщика, — взгляни, Рэйшену больно и трудно сидеть верхом. Пусть он переберётся на телегу. Он ведь был ранен…
— Я знаю, — отозвался Дэвлин, — сейчас он вполне в состоянии вынести дорогу до дома. Ни один дроу не захочет показать свою слабость, а Рэйшен — в особенности. Ты ведь это знаешь, да? Поэтому он будет сидеть в седле.
— А откуда тебе известно, что Рэйшен был ранен? Почему ты уверен, что знаешь о его теперешнем состоянии?
В голову Элине закралась ужасная мысль о предательстве кого-то из своих. Дэвлин негромко рассмеялся, догадавшись об этих подозрениях.
— Нет, никто тебя не предавал. Просто люди такие болтливые. Кто-то из Примежья поговорил с соседом, тот — ещё с одним. И все слухи стекаются к мельнику, а у него и мы муку покупаем.
— Как же всё просто! — с горечью воскликнула Элина. — И теперь Рэйшена силком тащат куда-то…
— Он должен вступить в династический брак, — терпеливо объяснял Дэвлин. — Этого хочет Шианнон.
— А ты до сих пор любишь её, да? После всего, что она сотворила с тобой, с Рэйшеном?
— Это Рэйшен тебе рассказал? — изумился Дэвлин. — Но не спеши судить Шианнон, ты совсем её не знаешь.
— И не хочу узнавать, — пробормотала Элина.
  
Глава 44
 
Они уже выехали из села, где-то впереди шумел листвой Дикий Лес, а Элине страстно хотелось перекинуться хоть словом с Рэйшеном, провести пальцами по кончикам его ушей… Но за ними обоими следили, и Рэйшену не позволяли даже обернуться.
Дроу ехали без остановок даже ночью. У Элины уже полностью онемели запястья и ступни, а при мысли об уборной делалось дурно. Пленница почти с ненавистью смотрела на мужчин, которые — она сама видела! — умудрялись мочиться прямо с седла.
В лесу там и сям струились звонкие ручейки, лошади то и дело плескали копытами по воде. Потом все эти ручьи сливались в весёлую говорливую речку, которая пробегала через Примежье, а в соседнем селе вращала водяную мельницу. Собственно, именно эта речушка и была границей человеческих владений. Вдоль неё ходила дозором Лесная Стража. Жаль только, что не сегодня…
В темноте Элина разглядывала чужие звёзды в чужом небе и пыталась придумать способ убежать. Ну, и Рэйшену помочь, конечно. Бросать его на растерзание родичам нельзя. На рассвете процессия остановилась: надменной Шианнон всё же потребовалась передышка. Дэвлин развязал Элинины путы.
— За что такая милость? — иронично осведомилась она, пытаясь пошевелить затекшими кистями и ступнями.
— Ты сможешь попить воды и облегчиться, — пояснил Дэвлин. Сарказмом его было не прошибить. — Вон в тех кустиках, а я покараулю.
— Вот уж нет, — Элина со стоном упала на спину. Тысячи раскалённых иголок жгли изнутри её руки и ноги. — Я туда не дойду.
— Я могу тебя туда донести, — душевно предложил тюремщик. — И там поддержать.
На Элинин возмущённый вопль обернулся весь отряд. Это отвлекло их от Рэйшена, который развернул коня и направил его к телеге.