Цена благоденствия (СИ)

— Просяная каша, — коротко пояснил он. — Хорошее блюдо для завтрака.
Элина представила реакцию здорового мужика, тьфу, то есть дроу, на пустую кашу к завтраку… Легче всего представлялось, как это простое и сытное блюдо будет нахлобучено ей на голову.
— Дай-ка ещё хлеба, — скомандовала хозяйка, пока Умрад ставил горшок на поднос, — сала нарежь… И горшочек с маслом тоже сюда…
Умрад добавил на поднос тарелки и ложки, и Элина осторожно понесла «простое и сытное блюдо» на второй этаж.
Рэйшен уже полностью оделся и даже любезно помог Элине поставить тяжёлый поднос на стол.
— М-м-м, две тарелки, две ложки, — промурлыкал дроу. — Завтрак по-семейному!
Элина слегка смутилась. В кухне она не придала значения количеству тарелок. Ну, Умрад, ну удружил!
— Позавтракаю с тобой, — взяла себя в руки хозяйка. — Заодно посчитаемся, сколько я тебе должна.
— Десятку, — ухмыльнулся Рэйшен. Ему ужасно нравилось выводить из себя эту женщину. — Как договаривались. И монету дай помельче, у тебя есть, я видел.
— Хорошо, — покладисто ответила Элина, подавая Рэйшену тарелку с кашей, — но завтрак я оттуда вычту.
От такой наглости дроу чуть не пронёс мимо рта кусок сала. На самом деле ему не хотелось уезжать. Ершистому наёмнику пришлась по душе новая компания, а самое главное — ему нравилась эта непонятная человечка. Пусть бы она попросила его задержаться! Он бы остался, да хоть на дверях вышибалой.
Нет, у Рэйшена не было проблем с женщинами. Он легко заводил и легко бросал их. Дамы падали в его объятия, соблазнившись яркой внешностью, силой и загадочным прошлым. Рэйшен прекрасно видел, что симпатичен и Элине, но сдаваться ему эта деловая колбаса не спешила. Ночь на привале, к сожалению, не считается…
Рэйшен смотрел, как сноровисто Элина добавляет в кашу масло, как раскладывает хлеб. Движения точные и экономные, явно привычные. Наверное, у себя на родине она тоже работала в таверне. Или… Сердце дроу пропустило удар. Или у неё большая семья, и она привычно кормит завтраком всех подряд.
— Ты чего жевать перестал? Не нравится? Сказать Умраду приготовить что-нибудь другое?
— Нет, не нужно, — очнулся Рэйшен. — Ты раньше в трактире работала? Ловко так всё раскладываешь…
— Нет, не работала, — прохладно отозвалась Элина. — Просто любая женщина за время семейной жизни учится таким вещам.
— Кормила завтраками мужа? — саркастично изрёк дроу. Почему-то он почувствовал себя уязвлённым.
— И мужа, и детей, — Элина догадывалась, что настырный наёмник выпытывает у неё сведения о прошлой жизни.
— И много детишек прижили?
— Двоих, — женщина отодвинула ложку. — Если ты закончил, я заберу посуду.
Голос её стал вежливо-холодным, и Рэйшен пожалел, что начал эти расспросы. Элина вчера вечером поступила тактичнее по отношению к нему.
Хозяйка вышла с подносом, а потом вернулась и положила на стол горку монет.
— Считай, — сказала она. — Вот твоя десятка.
Рэйшен считать не стал.
— Извини за любопытство, — тихо сказал он. — У меня-то семьи нет. В клане я изгой. Происхождением не вышел… У нас таких не жалуют. Как только появилась возможность, я покинул клан.
Элина смягчилась.
— А кто твои родители, ты знаешь?
— Знаю, — Рэйшен криво усмехнулся. — Но я им не нужен.
— Рэйшен…
Голос Элины прозвучал так, что дроу преисполнился надежды. «Одно слово, и я останусь!» — подумал он.
— Не забывай нас, — сказала Элина, — мы всегда рады тебя видеть. Приезжай, как только сможешь.
Эх, не этих слов он ждал! Но, конечно, это лучше, чем ничего.
— Рэйшен…
Он снова встрепенулся.
— Давай здесь попрощаемся, чтобы не давать пищу для сплетен…
О, вот это гораздо лучше! Это шанс!
Элина шагнула к рослому дроу и обняла его, привстав на цыпочки. Рэйшен услышал запах эльфийских притираний и успел подумать, что надо же, в глуши — такие изыски! Вслух он, конечно, говорить ничего не стал, а просто склонился к её лицу и накрыл её губы своими. Элина жарко ответила на поцелуй, запустив пальцы в светлую гриву у Рэйшена на затылке.
 
А с дроу случилось то, чего не было уже много оборотов. Он утратил контроль над собой. Что называется, «поплыл». Он прижал Элину к себе так, что у неё перехватило дыхание, и сделал шаг к разобранной постели.
— Нет, Рэйшен, прошу тебя, — сказала, задыхаясь, Элина.
Он смотрел на неё мутным взглядом, словно и не слышал. Постепенно взгляд прояснялся. Рэйшен ослабил хватку.
— Ты… Ты… — проговорил он, силясь подобрать нужные слова.
— Рэйшен, пожалуйста, не обзывай меня, — Элина всё ещё не убирала рук с его шеи. — Я сама не понимаю, почему позволила тебе это…
Она провела ладонью по гладкой щеке Рэйшена (похоже, у дроу не росли усы и борода) и мягко высвободилась из его объятий. Дроу почувствовал, что его одурачили.
— Твоё приглашение приезжать всё ещё в силе? — с некоторой обидой спросил он.
— Конечно. И я буду рада тебя видеть.
— Ты просто хочешь сохранить верность мужу?
— Нет, — довольно резко ответила Элина.
— Дело во мне?
— Нет, во мне! А тебе лучше уехать.
С этими словами Элина выскользнула за дверь. Вскоре Рэйшен услыхал, как она распоряжается внизу. Он плюхнулся на кровать и подождал, пока спадёт возбуждение. Как, ну как эта хитрющая баба умудряется так уверенно и спокойно говорить?! Он был готов поклясться чем угодно, что в момент, когда они целовались, она хотела его так же сильно, как он её. Что, демон всё раздери, пошло не так?!
Рэйшен встал, поправил одежду, смахнул монеты со стола в свою сумку и спустился вниз. В конюшне его ждал конь, вычищенный и осёдланный. Ага, Йоржик постарался, молодец паренёк, ничего не скажешь! На крыльце появилась женская фигура. Рэйшен невольно покосился на неё. Не, не Элина. Мятка. Девица послала ему воздушный поцелуй, Рэйшен махнул рукой ей в ответ и выехал за ворота.
  
Глава 22
 
В деревне уже кипела своя жизнь: мычали коровы где-то на пастбище, хрюкали свиньи, брехали собаки, переругивались бабы… Это не его жизнь, здесь ему не место. Он — наёмник, вот удалось заработать немного, и славно. Даже если тебе после этого дали пинка, чего ещё ожидать от людишек! А он, дурак, разоткровенничался! Разобиженный дроу уехал, ни разу не обернувшись. Поглощённый своими переживаниями, Рэйшен не почувствовал долгого Элининого взгляда в спину.
— Он непременно вернётся.
Элина обернулась. Рядом стояла Майрага и сочувственно смотрела на хозяйку. Элина решила скрыть смущение за иронией:
— Конечно, вернётся. Я ему должна услугу. Он этого не забудет.
Майрага лишь головой покачала:
— Ну дети, право слово!
Элине было жаль, что всё так несуразно получилось. Ей нравился Рэйшен, но она не собиралась начинать отношения с самоуверенным дроу. И вообще ни с кем. Она здесь не для этого.
А вечером ей стало не до переживаний. В таверну нахлынули посетители из соседней деревни, как и предсказывали Рэйшен с Умрадом. Работы было по горло, денежки текли рекой, выпивка тоже, так что отправили гонца к свояку Усеня, чтоб прислал ещё пива.
В конце амаркады в «Весёлый дроу» пожаловала Лесная Стража. Элина и её работники едва успевали поворачиваться.
— А славно ты всё устроила! — десятник Отис с довольным видом оглядывался по сторонам, будто в этом славном устройстве была и его заслуга. — И пивко неплохое!
— Это, дар Отис, мой свояк из Жадвиля варит! — встрял вездесущий Усень.
Его дочка Рута с подругой Мяткой рыбками сновали по залу. Элина тоже помогала, стараясь быть во всех местах одновременно. Яшка дежурил за стойкой, но время от времени обходил столики, проверяя, полны ли кружки.
— Вот только что за дроу к моей невесте примазался? — Отис был уже изрядно навеселе.
Как ни старался лейтенант Ингерам, его парни расслабились, и верный десятник стал нести всякую чушь.
— Этот дроу — Рэйшен, — доложил Яшка, который как раз ошивался возле лейтенантского стола.