Золотая кровь 3
Ляна Зелинская
Золотая кровь 3
Пролог
Это она! Она!
Сомнений быть не могло. Тот же сияющий блеск серебра в её глазах, как на фиесте! И то же самое чувство нереального счастья.
Музыка стихла… Раздались аплодисменты…
Эми просто выскользнула из его рук и бросилась бежать, а Виго последовал за ней. Словно хищник, который видит движущуюся цель и понимает только одно — нужно её догнать.
В тот раз она от него сбежала, но в этот раз не сбежит!
В его голове не осталось рациональных мыслей. Виго ощущал себя просто сжатой пружиной, которую внезапно отпустили.
Он поймал её в тот момент, когда, запутавшись в юбке, Эми едва не соскользнула со ступенек, ведущих вниз, в узкий проулок. И прежде чем она попыталась вырваться, он наклонился и прижался к её губам жадным поцелуем, сжимая в объятиях так сильно, что от неожиданности, она растерялась и не смогла отстраниться.
Им овладело какое-то безумие: он настиг свою добычу, выиграл приз…
И, подхватив за талию, Виго потянул Эми на себя, отступая в тёмный проулок и прижимая её к стене.
Словно зверь, вор или бандит…
Сиренево-серые сумерки поглотили их, скрывая от любопытных глаз. И то, что нахлынуло на него… на них, было совершенно ненормальным.
Виго стиснул хрупкую фигурку девушки, зарываясь пальцами в волосы, лаская спину, шею и плечи, словно пытаясь ладонями ощутить её всю, впитать это прикосновение. Он целовал её так исступлённо, словно от этого зависела его жизнь, так, будто у них было одно дыхание на двоих. Полностью завладев её губами и телом, лишив возможности сопротивляться, и не давая отстраниться. И под его напором она сдалась. Вцепилась пальцами в его плечи, как утопающий, который, пытаясь удержаться на плаву, хватается за обломки, и ответила на его поцелуй.
И не потому, что у неё не было возможности сбежать…
Нет. Она тоже хотела этого.
Он чувствовал всем телом, губами, руками, что его желание взаимно.
Она вдруг стала податливой и мягкой, словно вода, которая льнёт к ладоням, просачиваясь сквозь пальцы, и откликаясь на его ласку, прижалась к нему всем телом. И от этого в голове сделалось совсем пусто, и не осталось ничего…
Ничего кроме желания.
Он целовал её щёки, подбородок, спускаясь губами по шее, по тонкой жилке, в которой бился лихорадочный пульс, и ощущал запах, то самый нежный цветочный аромат, который кружил ему голову с самого дня фиесты.
— Это ты! Ты! Я не мог ошибиться. Это ты. Ты девушка с фиесты… Амалия, — прошептал он, зарываясь руками в её волосы на затылке, отчего они рассыпались по плечам.
Его пальцы скользнули под воротник блузки…
— Что?! Сеньор Виго! Что вы делаете?! Остановитесь! — она резко упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, и возмущение в её голосе отрезвило в одно мгновенье. — Пожалуйста, не надо! Прекратите!
Бог мой! И правда, что он делает?!
Отрезвление было неожиданным и резким, словно удар по голове. Его сознание, как будто парившее над ним, внезапно вернулось в тело, ощутив шершавую поверхность кирпичной стены, в которую он с такой силой вжимал девушку, и запах сырости проулка. Он услышал чей-то пьяный хохот и ругань, доносившиеся со стороны Руж Аньес, и понял, что они стоят в сумраке, как ночные воры, которых только что застали на месте преступления.
Но главное, что его остановило — страх. Он даже кожей ощутил страх, который исходил от Эми. Руки Эми упёрлись ему в грудь, а в её голосе прозвучали испуг и дрожь, и вовсе не это ему хотелось услышать прямо сейчас.
И в один миг он увидел себя со стороны и ужаснулся.
— Что с вами, сеньор Виго?! Я не Амалия, я Эми! Отпустите меня, пожалуйста!
Виго медленно разжал руки и отступил на полшага.
Он, что, совсем спятил?! Он схватил её, как последний портеньо*, который не в силах очаровать девушку, и поэтому тащит её в подворотню, угрожая ножом — факоном*, авось та испугается!
Эми прижалась к стене и не пыталась никуда бежать. Она была просто испугана, очень испугана и…
В переулке было темно, но даже и так он видел, что перед ним просто девушка, напуганная до ужаса, а вовсе не…
С чего он вообще решил, что она и есть воровка с фиесты?!
Это было какое-то наваждение, помутнение сознания, которое случилось с ним во время танца. Ему показалось, что в лице Эми он видит черты той девушки, видит золотое сияние вокруг них, а в её глазах то самое озеро серебра. И он был уверен, что держит её в руках, ведь все эти движения, весь танец, точь в точь, как с той незнакомкой с фиесты…
Но сейчас на него внезапно накатило отрезвление. Это был всего лишь мираж, родившийся в его голове. Быть может это потому, что он всё время думает о той воровке? Может поэтому он и заказал кумпарситу, и позвал Эми танцевать? Чтобы вернуть те ощущения…
Ведь воспоминания о ней преследуют его с самой фиесты! Он точно спятил! Почему он решил, что Эми та самая воровка? Увидел вокруг них золотое сияние? И где оно теперь?
С ним что-то не так. До этого он видел чёрный туман и чудовище со щупальцами, потом чупакабру…
Он видел много всякой чертовщины и…
— Идём, — он взял Эми за руку и потащил за собой.
Она пошла, не сопротивляясь, лишь придерживая рукой юбку. Они выбрались на оживлённую улицу, Виго подвёл Эми к фонарю и, взяв за плечи, развернул лицом к себе.
— Посмотри на меня, — произнёс он хрипло.
Она подняла на него взгляд.
Бог мой! Бог мой, какой же он дурак! Он всё испортил!
Эми смотрела на него огромными голубыми глазами, в которых застыли слёзы. Она была напугана и растеряна, у неё дрожали губы, а пальцы беспорядочно теребили край манжеты. Хрупкая, беззащитная… Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.
И в её лице не было ничего, что ему привиделось во время танца. Никакого блеска серебра в глазах и лукавого взгляда, ничего общего с той воровкой. Никакой уверенности в себе и кокетства, никакого соблазна, от которого теряешь голову. Вокруг не сияло золото и вместо чувства бесконечно счастья, Виго сейчас испытал только стыд и растерянность.
С чего он вообще решил, что это она?! Что за наваждение с ним случилось?!
Он всматривался в её лицо, и видел, как она краснеет, видимо осознав произошедшее, и ему стало так стыдно, как никогда в его жизни.
— Эми, послушай… Прости меня. Прости… Я не знаю, что на меня нашло! Это было какое-то помешательство! Обещаю, этого никогда больше повторится.
— Вы приняли меня за какую — то другую девушку…
Она сглотнула, покраснела ещё сильнее и опустила взгляд.
А Виго лишь продолжал извиняться и понимал, что все эти слова не передают и сотой доли того, что он сейчас испытывает. Если бы мог, он вернул бы эти мгновенья назад, чтобы всего этого не было. Потому что своим поступком и подозрением он только что разрушил ту красивую и хрупкую дружбу и взаимопонимание, которые у него возникли с этими людьми: с Эми и Эмертом.
Эми ведь не давала ему повода… Она порядочная, скромная, усердная и упорная. Он сам хвалил эти её качества и обещал…
Мой бог, он просто идиот!
Виго ощущал только чувство вины и злость на себя за собственную несдержанность.
С чего он решил, что она похожа на ту девушку с фиесты? В них нет ничего общего!
Он смотрел на Эми и видел только страх, растерянность и беззащитность. Амалия де ла Луна не стала бы плакать перед ним, скорее бы всадила нож ему в сердце! Как он мог так ошибиться?!
Он поступил глупо и…
Чёрт! Что ему теперь делать? Как всё исправить?
— Эми, скажи, что ты меня простишь! — произнёс он, наконец, закончив свои сбивчивые извинения.
Эми посмотрела в сторону и две слезинки невольно сорвались с ресниц. Она поспешно достала платочек из кармашка на поясе, торопливо промокнула слёзы, изо всех сил стараясь не расплакаться и держаться достойно, и принялась приводить себя в порядок. Только сейчас Виго увидел, что её волосы растрепались от его объятий, а от поцелуев горели губы.