Художник моего тела (ЛП)

Моя боль превратилась в гнев, быстро перешедший в разочарование.
Я была разочарована в нем. В себе. Во всем этом безумном фиаско.
― Вы мисс Мосс? ― женщина указала на меня.
― Да. Олин Мосс.
― Родом из Бирмингема?
― Да.
― И вы понятия не имеете, кто пытался вас похитить?
Я сжала кулаки, ища силы.
― Как я уже сказала, я не знаю, кем он был ― Гил напрягся, его взгляд решительно остановился на полицейском.
― Это все еще не объясняет, почему вы не перезвонили, если уронили телефон. Сообщение о преступлении, а затем исчезновение до завершения вызова обычно намекает на то, что преступление все еще продолжается. ― Мужчина почесал подбородок ручкой. ― Итак... хотите рассказать нам настоящую историю?
Мурашки побежали по мне, быстро преследуемые страхом.
Я не хотела этого делать.
Я хотела сказать правду.
Но... Гил не дышал нормально с тех пор, как приехала полиция. Его глаза могли быть закрыты от эмоций, но эта проклятая нить, которая связывала нас вместе, вибрировала от стольких опасных вещей.
― Простите. ― Я изо всех сил постаралась улыбнуться. ― Я сказала оператору, что сбежала. На самом деле это больше не было чрезвычайной ситуацией. Я решила, что не буду тратить ваше время больше, чем необходимо.
― Вы не закончили сообщать номер машины. Нам это нужно, если мы хотим продолжить расследование.
― Ах. ― Я с трудом сглотнула. ― Да, в этом есть смысл.
Ты отстой, О.
С таким же успехом вы могли бы протянуть запястья для наручников.
Гил издал какой-то звук в груди, ущипнув себя за переносицу.
Женщина заметила это, пригвоздив его безжалостным взглядом.
― Не хотите ли просветить нас, мистер Кларк? ― Она слабо улыбнулась. ― В конце концов, этот человек причинил вред вашему сотруднику и все еще на свободе. Разве вы не хотите, чтобы его задержали, чтобы других молодых женщин не постигла такая участь? ― Она заговорщически понизила голос. ― Возможно, им не так повезет, как мисс Мосс. У них может не быть никого, кто помог бы им сбежать.
Гил, казалось, сразу стал выше и темнее. Его брови опустились над темными глазами. Гил посмотрел на нее так, словно презирал. Как будто она подвела его во всех аспектах его жизни.
Я застыла, читая прошлое в его арктическом взгляде. Отсутствие заботы, когда он был моложе. Насилие, которому подвергся, потому что никто из властей этого не заметил. Но было и что-то новое. Что-то, что говорило о том, что он винит ее. Обвинял во всех страданиях, которые он недавно перенес.
― Я не несу ответственности за защиту каждой девушки в Англии. ― Его голос оставался резким и холодным.
― Может быть, но любая помощь, которую вы можете оказать...
― Он был молод, ― отрезал Гил. ― У него были грязные светлые волосы и крючковатый нос. Высокий. Выше меня.
Офицер-мужчина провел ручкой по блокноту, записывая описание Гила.
― Это правда, мисс Мосс? ― Женщина пристально посмотрела на меня, не давая мне спрятаться.
Нет.
Это ложь.
Он был старше, у него были темные волосы и квадратный нос. И он был невысокого роста. Ниже, чем Гил.
Я пошаркал ногами.
― Ага. Х-хм, это точно он.
Гил посмотрел на меня краем глаза. Его телефон завопил, разрывая напряжение сердитым звонком.
Его кожа потеряла свою темноту, став шокирующей для Белоснежки. Сунув руку в карман, он прочитал номер звонившего. Его глаза закрылись с едва скрываемым огорчением.
Звон.
Звон.
Звон!
Он вежливо кивнул офицерам.
― Если вы не возражаете. Это очень важно. ― Не дожидаясь ответа, Гил попятился и через офис помчался в свою квартиру.
Я смотрела, пока он не исчез.
Звон прекратился.
Я вздохнула и повернулась к полицейским, одиноким и плавающим в зыбучих песках, наполненных выдумками.
― Что-нибудь еще? ― тихо спросила я. ― Я устала и хотела бы пойти домой отдохнуть.
― Да, вы, должно быть, чувствуете последствия своего испытания, ― сказала женщина.
Я кивнула, потирая висок, пытаясь облегчить головную боль, но также и усилить ее сочувствие.
― Поскольку мистер Кларк дал описание вашего нападавшего, не могли бы вы добавить, на каком автомобиле он ехал? Тойота? Воксхолл? Какие-нибудь узнаваемые черты? Кроме того, пожалуйста, дайте нам остальную часть номерного знака, и мы отправимся в путь.
 
― Конечно. ― Мой мозг лихорадочно работал, изо всех сил стараясь выдать правдоподобную ложь, но все, о чем я могла думать, были царапины и вмятины на черном фургоне. Они не были очевидны, но это сработало бы как отпечаток пальца среди тысяч других.
Снова появился Гил, двигаясь в моем периферийном положении. Его рука закрыла рот, глаза были пусты от горя. Он смотрел не на меня, а на свой телефон, качая головой, как будто не мог поверить, что такое безобидное устройство может доставить такую душевную боль.
Кто звонил?
Что было сказано?
― Мисс Мосс? ― подсказал мужчина. ― Автомобиль и номерной знак?
Каждая частичка меня хотела пойти к Гилу. Вытряхнуть его обратно в мир живых и потребовать, что он скрывает. Гил почти искалечился под тяжестью того, что нес. Я могла простить его за то, что он сделал со мной, просто по тому, как он беспомощно смотрел в никуда.
Смотрел так, словно у него никого не было. Не на кого опереться. Некому помочь.
Когда-то я была той, к кому он мог обратиться.
Я снова стану ею.
Помоги ему.
Мой позвоночник выпрямился, головная боль прошла, и я сказал ясным, четким голосом:
― Фургон был старым. Белый с синими полосками. Кажется, «Мазда». И номерной знак был XT867ND.
Поток лжи тек без проблем.
Гил дернулся, как будто я вытащила его из ада. Его взгляд встретился с моим, задержавшись намного дольше, чем следовало в присутствии полиции.
Мою кожу покалывало от величайшей благодарности, которая светилась там. Мое сердце разрывалось от того, как он смотрел на меня, как будто не мог перестать любить меня, хотя и хотел этого.
Гил заставил меня поверить в нас.
Заставил меня цепляться за угасающую надежду.
С усилием отвернувшись от него, я сосредоточилась на полиции.
― Это все?
Двое полицейских посмотрели друг на друга, на их лицах было написано недоверие, но они ничего не могли с этим поделать.
Я ответила на их вопросы.
Мы не были преступниками.
Преступник был там. В черном фургоне. Превращая жизнь Гила в сущий кошмар.
Я ненавижу это.
Я ненавидела чувствовать себя в ловушке. Так одиноко. Так страшно.
Гил встал рядом со мной, его рука дернулась, как будто он боролся с желанием прикоснуться ко мне.
Привычка нашей юности.
Желание прикоснуться и подтвердить, что другой в безопасности.
Полицейские с минуту не двигались, внимательно изучая нас.
Мы вчетвером стояли там, ожидая, когда кто-нибудь отступит.
Наконец мужчина кашлянул и сунул блокнот в передний карман.
― Мы будем на связи.
Женщина не сводила пристального взгляда с Гила. Недоверие снова промелькнуло на ее лице. ― Вы уверены, что с вами все в порядке, мисс Мосс?
Я ответила на ее вопрос, пока она смотрела на Гила сверху вниз.
― Да, мне очень повезло, что Гилберт был там. С ним я в безопасности.
Правда?
Ты действительно так думаешь?
Копы поджали губы, словно почувствовав, что мне не хватает убежденности. Последний взгляд, и они кивнули.
― Тогда ладно.
― Я провожу вас. ― Гил на длинных ногах подошел к выходу и распахнул ее перед ними. Он не попрощался, когда они прошли через него.
С ворчанием он захлопнул ее. Сильно. Так сильно, что задребезжала вся дверь на роликах, эхом отдаваясь по складу от ярости.
Тишина преследовала звон, заполняя все углы, удушая весь воздух.
Мы оставались в этом беззвучном коконе целую вечность, Гил упирался в дверь, как будто не мог стоять без посторонней помощи, я успокаивала свою больную голову и пыталась избавиться от замешательства.