Источники силы (СИ)

Тем временем несколько бойцов установили локаторы на одном из бронетранспортёров и «Слоне», другие достали из ящика квадрокоптер, и поручик Козлов с помощь пульта поднял его в воздух, чтобы найти противника. Всё делалось быстро, в угрюмой сосредоточенности. Молчание прерывалось короткими фразами и редкими командами.
Проверив радиосвязь, Меншиков, Болховская и ещё пятеро офицеров, в том числе капитан Толстосумов, собрались вокруг Козлова, который с пультом от квадрокоптера сидел возле ближайшего «Слона». Они опять что-то обсуждали, наблюдая через экранчик за местностью. Остальные же бойцы, среди которых был и я, стояли по периметру, таращась во все стороны на бескрайнюю пустошь, медленно погружающуюся в вечерние сумерки.
Рваные тучи бежали по небу, а вдали на горизонте сгустилась сизая дымка — там шёл дождь. Меня не оставляло ощущение близящейся бури. Воздух был буквально пропитан тревогой.
Спустя час, когда квадрокоптер вернулся, нам приказали грузиться в машины. Козлов снова запустил квадрокоптер, с ним остались пятеро бойцов, а мы выдвинулись на исходные позиции. Схватка приближалась, волнение усиливалось, и одновременно было какое-то непонятно воодушевление, предчувствие добычи.
— Вперёд не лезем, — кричал капитан Толстосумов сквозь шум двигателя. — Держимся за машиной, а когда прикажу, строимся цепью, как вы уже делали во время охоты.
Я уже давно понял, что от нас требуется, но капитан, видимо, решил, что не помешает повторить. А броневик летел вперёд на полном ходу, и его трясло на ухабах так, что мы подскакивали чуть не до потолка.
— Двое пойдут на крышу, — кричал капитан. — Бур, кого отправить?
— Кирилл, ты пойдёшь на крышу, — крикнул прапорщик и обратился к капитану. — У него тридцатый уровень. И я пойду.
— Отставить, — возразил капитан. — Ты ребят поведёшь. На крыше буду я и… ты же Сотый, да? — обратился он ко мне.
— Да! — крикнул я.
— Слышал о тебе. С хрена ли уровень у тебя такой большой?
— Так получилось.
— Лады. Знаешь, что делать?
— Никак нет.
— Всё просто. Как приблизимся к цели, мы лезем на крышу, — капитан показал палец вверх. — И ведём огонь по противнику. Понял?
— Понял!
— Лады. Готовьтесь, парни. Мы уже почти на месте… Да, слушаю… — заговорил он по рации, нажав кнопку связи. — Есть! Приступаем, — он обернулся к мехводу. — В линию стройся. Уже близко. Сотый, на крышу!
Капитан встал ногой на кресло и вылез через люк наружу, я последовал за ним.
Броневик мчался по пустыне, направляясь к виднеющимся вдали объектам — машинам, судя по всему. Впереди ехали две БТМ-5, обдаваясь нас жёлто-серыми клубами, ещё один двигался позади. Я закашлялся и закрыл маской лицо, чтобы не дышать пылью и выхлопами.
Первая БТМ стала притормаживать, вторая поравнялась с ней, мы поравнялись со второй, четвёртая — с нами. Теперь броневики ехали в линию на расстоянии метров тридцать-сорок друг от друга. На крыше каждого сидели по два человека, и мне показалось, что на крайней «коробке» вижу крупную фигуру директора Меншикова, хотя это мог быть кто-то ещё. Доспехи у всех одинаковые — не различишь.
Вскоре объекты стали видны отчётливее. Несколько гусеничных и колёсных машин были расставлены квадратом, ограждая пространство внутри. С передней к нам стороны находились «Кочевник», грузовик на дутых колёсах и здоровый гусеничный вездеход с четырёхдверной кабиной и закрытым брезентом кузовом.
Вездеходы замедлились. По нам никто не стрелял. Возможно, охотники даже не думали, что их могут атаковать вот так с наскока. А мы неумолимо приближались, неся смерть всем, кто был в лагере.
До цели оставалось метров двести, и тут капитан крикнул:
— Огонь!
Я стал стрелять по машинам впереди. Прицелиться почти не получалось, поскольку вездеход ужасно трясло, хоть скорость была небольшая. Одной рукой я схватился за ручку возле люка, второй держал ружьё, нажимая спуск. Капитан умудрялся стрелять с колена.
С большим опозданием по нам открыли ответный огонь. Сквозь гул моторов, я еле-еле мог расслышать редкие хаотичные хлопки.
 
— Стоп! — заорал капитан Толстосумов, и «коробочка» так резко остановилась, что я чуть было не завалился вперёд.
Аппарель опускать не стали. В ней была дверца, через которую Бурдюков и остальные бойцы выбрались наружу. То же сделал десант других трёх машин. Я и капитан не прекращали пальбу. Со стороны противника тоже звучали частые хаотичные выстрелы. Раздался звук ударов по броне, что-то зацепило моё плечо.
— Поехали! Медленно! — крикнул капитан. Бронетранспортёр пополз вперёд, бойцы зашагали следом.
Четвёрка чёрных стальных ящиков на гусеницах неумолимо приближалась к вражескому лагерю, удары по корпусу машин участились, как и тычки в тело. Скользнув взглядом по своему нагруднику, я заметил два небольших отверстие. Уже умудрились пробить.
Расстояние до противника было метров пятьдесят.
— В линию! В линию! — заорал капитан, оглядываясь на парней, что шли следом, и те, выбежав из-за броневика, рассредоточились между двумя машинами и тоже открыли огонь.
Батарея моей винтовки опустела во второй раз. Я зарядил её и продолжил стрелять, а лагерь противника был совсем близко. Мы уже могли разглядеть корпуса машин, изрешечённые импульсами.
Две «коробки» — наша и та, что ехала левее — шли в лобовую атаку, другие две заходили сбоку, беря лагерь в полуокружение. С третьей стороны текла мелкая речушка. У противника для отступления оставался лишь один маршрут, но даже им ему вряд ли получится воспользоваться, ведь мы были совсем близко.
Броневик зарычал, прибавил ходу и, протаранив грузовик, въехал на территорию лагеря, где и затормозил. В центре небольшой площадки, огороженной транспортными средствами, раскинулась длинная зелёная палатка, рядом с ней стояли пластиковые ящики, валялись два трупа в пробитых доспехах. Я заметил людей, которые стреляли по нам. Они отходили за вторую линию машин: гусеничный микроавтобус «Бульдог», ещё один «Кочевник» и большеколёсный внедорожник, выстроившиеся по задней границе.
Теперь всё моё внимание было направлено на противника. Исчезали страх и мандраж, иной вновь овладел моим сознанием, и в голове не осталось ничего, кроме неутолимой жажды энергии.
Как только броневик встал, я прыгнул вперёд, оказавшись между машиной и отступающими противниками. Сразу несколько импульсов ударились в доспехи, причём один довольно сильный, но мне было плевать. Нельзя упустить добычу, нельзя отдать её другим.
Левее в лагерь въезжает второй бронетранспортёр, сталкивая с пути вездеход. За спиной слышится нескончаемая пальба — это наступают наши, но я их не вижу, они идут сзади, а всё моё внимание сосредоточено на тех, кто впереди.
Тяжёлый удар в грудь заставляет меня отшатнуться — кто-то выстрелил мощным импульсом, но безрезультатно. Вижу рослого мужчину в силовом костюме с золотистым принтом на кирасе. Лицо закрыто железной маской с двумя прорезями для глаз и небольшим фильтром сбоку. Мужчина выхватывает тесак, что-то кричит своим и бежит на меня. Его примеру следуют ещё человек пятнадцать, что выскакивают из-за машин и тоже несутся в атаку.
Отбрасываю винтовку, тоже выхватываю тесак. Оказавшись в моей руке, он светится синим. Бегу навстречу охотнику в доспехе с золотым принтом. Он него исходит мощная энергия. Знаю одно: я должен убить его и поглотить.
Пытаюсь воздействовать телекинезом — бесполезно. Охотник не поддаётся. Да и времени мало, даже сосредоточиться как следует не успеваю.
Мы сталкиваемся возле палатки, размениваемся ударами. Мой клинок попадает охотнику по стальной, золочёной маске, его тесак — по моему нагруднику. Бью ногой в корпус — ощущение, будто в стену ударил.
Нырком ухожу от стремительной атаки, клинок противника проносится над моей головой. Выпрямляюсь, одновременно пробивая хук левой, и снова бью ногой в корпус.
Чтобы сохранить равновесие, мужчина делает три шага назад, но тут же прёт вперёд, размахивая тесаком изо всех сил. Я то отклоняю корпус, то пригибаюсь, одновременно пытаясь бить в ответ. Попадаю по руке, по плечу, по маске противника. А тот продолжает теснить меня. Ставлю блок и опять пробиваю ногой в живот, а затем рублю сверху вниз по голове.