Идеальная

– Ты же понимаешь, что последняя кого я хочу видеть в свой выходной? – спрашивает он и отставляет в сторону бутылку с пивом, чтобы подняться мне навстречу.
 
Глава 2
 
Дерек высокий, крупный и какой-то весь… поглощающий, что ли. Я привыкла к другим мужчинам, не таким масштабным. Рядом с ним я теряюсь.  К тому же в его взгляде не восторг и желание угодить, а усталость и безразличие. Такие, как я, не вызывают у него ничего, кроме раздражения. Я  это знаю и кусаю в ответ.
– Ты тоже не тот с кем бы мне хотелось общаться. – Отступаю на шаг, чтобы разорвать расстояние между нами.  Мне сложно начать разговор. Если бы мы встретились в официальной обстановке, пусть даже  в той камере, в которой он меня держал, было бы проще.
– И тогда чем обязан? – холодно интересуется он и косится на ворота, словно надеется, что меня замучает совесть, и я уйду. Не дождется. Самые страшные сомнения я уже преодолела и сейчас точно не поверну назад. Скажу все, что планировала, прежде чем уйти.
– Мне нужна твоя помощь, – слова буквально выталкиваю из себя и стараюсь смотреть в глаза. Отстраненные, стальные, безразличные.
– Оставила бы заявление в управлении, как делают все, кто хочет прибегнуть к помощи законников. Или Клэр фо Селар привыкла решать все вопросы на особом уровне? – в голосе яд.
Я злюсь, хочется психануть и сбежать. Хлопнуть чертовой дверью так, чтобы она слетела с навесок. Я могу, если добавить немного магии. Только смысл? Мне нужен этот разговор, а не ему. Поэтому приходится терпеть.
– Нет, мне не нужны особые условия. Мне нужна именно твоя помощь. Родители хотят выдать меня замуж и  убрать из Кейптона. Завтра.
– И причем тут я? – спрашивает он, но я успеваю поймать мелькнувший в глазах азарт. Зацепило.
– Ты им помешаешь, – говорю я прямо то, что думаю.
– С ума сошла? Мне это зачем нужно?
А вот это ложь, я знаю, что ему нужно оставить меня тут. Если я уеду, он никогда не сможет доказать, что парня убила я. Если останусь, я тоже сделаю все, чтобы не смог, но у него останется надежда обыграть меня в этом деле.
– Затем, что ты считаешь меня убийцей.  И хочешь  доказать это всем, – как можно ровнее отвечаю я. – Если я завтра в полдень выйду замуж за дипломата, послезавтра уеду, и ты не сможешь меня остановить. Дело будет закрыто… родители предусмотрели все… церемония состоится в полдень  в нашем доме. Гостей будет минимум.
– Вопрос: зачем это тебе?
– Затем, что я привыкла рисковать… Все или ничего… меня не устраивает замужество и побег.
– Я не вытаскиваю из неприятностей малолетних избалованных убийц.
– Да. Ты доказываешь их вину и сажаешь. Не помешаешь свадьбе,  это дело останется не раскрытым.
– Думаешь, камера лучше, чем замужество?
– Думаю, смогу избежать и того и другого, – отвечаю я, разворачиваюсь и ухожу. Мне нужно это сделать, иначе просто разрыдаюсь. Руки дрожат, и голова кружится. Не хватало еще упасть перед законником в обморок.
Еле добираюсь до платформы и сразу же активирую кристалл, чтобы унестись подальше от его дома. Торможу в стороне, чтобы просто немного прийти в себя,  приглушить рыдания, и только потом еду дальше. Никто не должен видеть как мне плохо. Не дай боги, родители догадаются, где я была и что натворила. Впрочем, такого они от меня точно не ожидают.
Когда возвращаюсь домой, меня ждут гости. Маррис, пожалуй, единственный кого я готова видеть и чьему визиту я не удивляюсь. Я одновременного его люблю и ненавижу. Мелкий, рыжий мерзавец с отвратительным характером. Но мы вместе с раннего детства. Он не отвернется только потому, что меня обвиняют в убийстве. Возможно, он находит это или забавным, или притягательным. Что у рыжего в голове не способен понять даже он сам.
У самого Марриса такой послужной список, что другого бы исключили из приличного общества. Но он богат и парень. Парням многое прощают, особенно если они могут составить хорошую партию. Правда, потенциальной невесте я не завидую. Характер у рыжего – дерьмо и выносить его может только Льера, а она танцовщица. Такую партию мать Марриса ни за что ее одобрит. Друг предпочитает делать вид, что ему все равно. Но это не так. Они с Льерой год – самые долгие отношения Марриса. Признаться, я не думала, что он способен на такое.
 
– Тебя можно поздравить? – спрашивает он с моей кровати. Маррис валяется на ней прямо в ботинках и обижено смотрит на меня. Он не привык скрывать свои претензии, поэтому сразу же высказывает мне. – Почему информацию о твоем замужестве я слышу не от тебя, а от твоих родителей? Тебе не кажется это нечестным?
– Возможно, потому что узнала я о нем два часа назад и все это время пыталась избежать? – раздраженно отзываюсь, скидываю с ног туфли и падаю в кресло, массируя виски. Как меня все достало.
– И как? Успешно?
– Не знаю. – Нервно дергаю плечами. – Но я не хочу выходить замуж заАлексиса и на пять лет уезжать в Нагдад. Совсем не хочу, Маррис. И это не каприз. Если хочешь, предчувствие.
– Ты не менталист.
– Поэтому у меня не может быть предчувствий?
– Поэтому ты не можешь основываться на них, аргументируя свои решения.
– Я и не пытаюсь. – Закрываю глаза. – Просто предложенное родителями решение проблемы у меня вызывает оторопь и страх. Не хочу.
– И правильно, – неожиданно поддерживает меня Маррис, но тут же добавляет. – Если, конечно, у тебя есть другой план. Потому что, Клэр, все что угодно лучше, чем двадцать лет в камере. Ты понимаешь это? Не делай глупости.
– Понимаю. – Я прикрываю глаза. – Надеюсь, что понимаю, – задумчиво поправляюсь я, в очередной раз прокручивая события этого вечера. Правильно ли я поступила?
– Скажи, что ты сделала? – Маррис напрягается и с вопросом смотрит на меня.
– Я рассказала о свадьбе Дереку, – признаюсь я на одном дыхании, со страхом ожидая реакцию Марриса, и она следует незамедлительно.
– Что?!– Маррис подскакивает на кровати, даже не обратив внимания на то, что стоит массивными ботинками на бледно-розовом покрывале. – Ты идиотка? Этот повернутый законник спит и видит, чтобы прижать к стенке кого-нибудь из нас, а ты вместо того, чтобы оставить себе путь к отступлению, лично вручила ему в руки этот козырь! Зачем? Клэр, ты же всегда была самой умной и дальновидной из нас. Что сейчас пошло не так?
– Что пошло не так? – взрываюсь я. – Меня обвинили в убийстве и, не исключаю, что заслужено. Меня хотят выдать замуж за человека с очень спорной репутацией и у меня два варианта: или золотая клетка в Нагдаде или вполне реальная тут. А ты еще спрашиваешь, что произошло?
– Не психуй! – отмахивается от меня Маррис и падает на кровать. Она прогибается под его весом и пружинит, несколько раз подкидывая парня. – Я просто спросил, зачем ты изобрела такой странный способ закопать себя. Просто бы пришла и призналась. Эффект был бы тот же.
– Затем, что я не могу спорить с отцом напрямую. Тебе ли этого не понимать! Мне нужно, чтобы свадьбу кто-то расстроил, и произошло это без моего участия.
– Ты понимаешь, что этот законник нас ненавидит? Он сделает все, чтобы упечь тебя за решетку, потому что ты золотая.
– Я не уверена, что Дерек воспользуется этой информацией. – Я качаю головой.
– Зато я уверен. Спорим?
Я не хочу с ним спорить. Я вообще не считаю, что спор уместен в этой ситуации.
– Знаешь, – задумчиво тяну я. – Дерек лишит меня свободы только в том случае, если я убивала. А Алексис, как только я скажу завтра «Да».
– Ты идиотка, если не понимаешь, чем будут отличаться эти два лишения свободы, Клэр, – говорит Маррис, рывком поднимается и раздраженно уходит. Я скидываю на пол грязное покрывало и сползаю по стене в обнимку с ним. Душат слезы. Нечасто я даю им волю.
Ночью сплю из рук вон плохо, поэтому с утра имею соответствующее отражение в зеркале. Лучше бы вчера напилась с Маррисом, он предлагал. Тогда бы хоть было не так обидно. Я давно не выглядела так отвратно. Впрочем, пить я вчера не пила, хотя очень хотела,  зато рыдала. Давно меня так не накрывало. Обычно я держусь не в пример лучше. Но сейчас и ситуация, из которой я просто не вижу выхода. Все может быть плохо или очень плохо. Причем, какой из вариантов развития событий попадает под «очень плохо», я не знаю.