Идеальная

– Дорогая… – Папа мнется,  а значит, то, что он хочет озвучить, мне не понравится. – У герцога дипломатический статус.
– И что? Я поняла уже это и спросила, как его дипломатический статус поможет мне.
– У моей супруги тоже будет он, – отвечает герцог, изучая меня откровенно оценивающе. – Дипломатическая неприкосновенность. Если  ты станешь моей женой, то через три дня мы уедем отсюда, и никто не посмеет тебя задержать.
Сердце пропускает удар, а глоток вина, который я только что сделала едва не идет носом. Такого бы позора мне не простили. Поэтому я сдерживаюсь, но все равно  издаю странный кашляющий звук, а из глаз брызгают слезы. Отнюдь не от переизбытка эмоций, чисто физиологическая реакция.
Мама смотрит то ли с осуждением, то ли сочувствием. Я не настроена сейчас изучать ее реакции. Мне бы в своих разобраться.
– Дочка, свадебная церемония будет самой простой и скромной, – осторожно говорит она, не отпуская из прохладных пальцев мою, стремительно теплеющую ладонь. – Завтра в полдень. Если этот следователь узнает, он попытается помешать, а как только ты станешь женой дипломата, он не сможет  тебя задержать, не имея железных доказательств.
– Мама меня нашли рядом с трупом, – хрипло отвечаю я. Горло все еще дерет от вина, которое попало не туда, куда должно было. – Какие еще доказательства нужны?
– И что? – вместо мамы говорит папа. Его голос слишком резкий, обычно со мной он говорит мягче. – Это ничего не доказывает. Есть только его предположения.  Свадьба – хорошая идея.
– А подумать мне можно?
– Понимаешь. – Папа мрачнеет. – Думать тут не о чем. Это единственное решение в данной ситуации, ну если ты, конечно, не хочешь вместо  особняка в Нагдаде на пять лет получить тюремную камеру и блокировку магических способностей на двадцать. Завтра в двенадцать будь готова. Я надеюсь на твое благоразумие.
– Конечно, – отвечаю я с каменным лицом. – Как и всегда.
Внутри бушуют эмоции. Я стараюсь не смотреть на своего жениха. К горлу подкатывает тошнота. Нет, я совершенно точно не хочу становиться женой престарелого садиста. То, что герцог не совсем нормален, написано у него на лице, ну и слухи… Странно, что они не дошли до родителей. Впрочем, Алексис осторожен. Ну, или так я хочу думать. Не хочу стать зависимой и уезжать никуда не хочу. А в тюрьму? И в тюрьму тоже. Мне жизненно необходимо остаться одной и подумать. Только времени очень уж мало.
Беру себя в руки и спокойно заканчиваю  обед, со всеми вежливо прощаюсь до завтра. Отказываюсь от прогулки с женихом под предлогом сборов и сбегаю к себе.  В голове начинает  вырисовываться план. Я не дура и не пойду на открытый бунт.
Родители мне его не простят, последствия могут быть самые неприятные, бежать… не вариант. Я не умею жить без дорогих платформ денег и роскоши, а значит, нужно придумать что-то более тонкое… игру, в которой я расставлю фигуры на шахматной доске.
Мне нужно лишь определиться,  готова ли я нести ответственность, если все же парня убила я? Да, причин не было, но я не помню ничего о том вечере. Если я сейчас начну свою игру, могу потерять все. Решение родителей позволит сохранить то, к чему я привыкла. А нелюбимый мужик рядом… я же всегда знала, что, вероятнее всего, в моей жизни   будет именно так. Хотя бы, потому что я неспособна на сильные чувства. Только думала, что договорной взаимовыгодный брак ждет меня не сейчас, а когда-нибудь чуть позже…
Я поднимаюсь и выбегаю из комнаты, пока во мне остались крупицы решимости.
– Ты куда? – обеспокоенно кричит мама. Она хорошо меня знает, и поэтому ждет подвоха. Не зря. Но ей об этом знать не стоит.
– Прогуляться! – рвано отвечаю я, надеясь, что более детальных вопросов не последует.
– Клэр… не смей делать глупости, – осторожно предупреждает она. Словно опасается взрыва, но я держу себя в руках.
– Какие глупости, мама? – Я замираю в дверях. Ты считаешь, я способна сбежать из дома в платье за штуку кристаллов и на шпильках? Не говори ерунду. Бежать мне некуда. Мне нужно просто проветрить голову. В одиночестве. Все же сегодня последний день моей свободной жизни. Имею я право отпраздновать это дело? Одна, раз девичник мне не положен.
 
– Клэр, я прошу тебя, успокойся. – Мама выдыхает и делает шаг навстречу. – Ты виновата сама. Это единственное решение, которое нашел отец.
– Я понимаю, но не надо за мной следить, будто я преступница.
– Но ты преступница, Клэр… – тихо отвечает мне мама, а я качаю головой. Самое отвратительное в этой ситуации, что нет ни одного человека, который бы считал, что убийца кто-то другой. Даже я сама лишь испытываю легкие сомнения. А возможно, просто создаю себе иллюзию. Не хочу верить, что лишила кого-то жизни. И ладно бы сделала это осознанно. Я ведь даже не помню за что. От этого на душе особенно гадко.
На какое-то время становится страшно, и я хочу вернуться в свою комнату, сбежать от возможных последствий. Но я не привыкла сдаваться и менять  свои решения, поэтому стремительно выхожу из дома и сажусь в платформу. Кладу руки на кристалл управления, и пока он напитывается моей магией, привожу в порядок дыхание, а  потом срываюсь с места и мчу в управление порядка. Если родители узнают,  думаю, замуж меня выдадут ночью. Какую же глупость я творю! Будем надеяться, я не пожалею об этом. Хотя о чем я? Пожалею. Чтобы я сейчас ни предприняла, все равно буду жалеть. В моей ситуации просто нет решения, которое бы привело к благополучному исходу.
Сижу в платформе перед входом и смотрю на серую, металлическую дверь. Само здание тоже серое, с узкими окнами – мрачное. Не хочу туда идти. От этого места веет безысходности. Мне совершенно не нравится тут, я хочу назад в свою привычную жизнь. Но пути назад нет. Я так решила для себя. Делаю выдох и решительно хлопаю дверью платформы. На меня  обращаются все взгляды законников, которые стоят у дверей. Спешат по своим делам,  выходят из безликих платформ. Королевой прохожу мимо охранников на входе и прошу позвать Дерека.
Я знаю, что выгляжу безукоризненно. Не зря же старалась для семейного обеда, а держать лицо меня учили с раннего детства, потому что никому нет дела до того, что у тебя на душе. Ну и нечего демонстрировать богатый внутренний мир. Показывать надо красоту,  жемчуг и дизайнерские платья. Именно это важно в моем мире.
Мне навстречу выходит не сам законник, а его помощник. Молодой, помятый, неопрятный. Надеюсь, я не сморщила брезгливо нос. Это тоже недопустимо.
– Дерека нет. – Я, видимо, как-то выдала свое отношение, потому что голос недружелюбный. А может, парень просто меня узнал,  я его нет. –  У него тоже могут быть выходные.
– Мне он нужен, – холодно заявляю я. – Где он живет? Это срочно.
– Мы не раздаем такие сведения даже очень красивым блондинкам, которых подозревают в убийстве. Точнее… – Он делает паузу. – Особенно красивым блондинкам, которых подозревают в убийстве.
– Ну же! – прошу я, чувствуя, как весь мой план летит в бездну из-за нелепого стечения обстоятельств. – Может быть, я пришла сделать признание. Именно сегодня, и именно ему.
– Делай, я к твоим услугам.
– Нет, – мстительно заявляю я. – Только ему.
После долгих препирательств я все же получаю адрес и хмыкаю. Могла бы догадаться. Нас с Дереком связывает одна давняя история.  Я знаю законника около года. Тогда год назад убили мою подругу, а он раскрыл это дело, с помощью самой юной и одаренной сыщицы нашего города Айрис Фейл.
Айрис вышла замуж за парня, которого я, думала, что любила, а Дерек стал ее наставником, и сейчас я ехала в знакомое место – дом Айрис Фелл Ядовитой. Они с Кэлзом отправились в свадебное путешествие, а Дерека,  видимо, попросили последить за домом. А может быть, Айрис просто стал не нужен небольшой домик на берегу океана с самым красивым видом в Кейптоне. Зачем, если Кэлз способен скупить для нее все побережье?
Паркуюсь у знакомых ворот и захожу в калитку, чтобы на шезлонге у бассейна увидеть его. Босого, с закатанными до колена светлыми штанами и без рубашки. Какого демона я, собственно, сюда приехала? На меня со злостью смотрят стальные глаза, и я понимаю, что зря. Я идиотка, и это не лечится. Только вот бежать уже смысла, нет.