Хочу тебя, девочка (СИ)
— Мы еще увидимся? — раздался позади умоляющий голос.
— Я не знаю. Я прощаю вас, если вам станет от этого легче. Но что будет дальше… я не знаю.
Когда по-осеннему стылый ветер ударил мне в лицо, едва я вышла из дома наружу, я с удивлением поняла, что ответы на свои вопросы я получила, а вот долгожданный покой — нет. И, похоже, причина этого крылась уже не в давних тайнах моей семьи.
— Мам, я дома! — крикнула я привычно, открыв дверь старой квартиры спустя примерно полчаса.
И ошарашенно замерла, когда увидела за спиной вышедшей мне навстречу мамы Артема Винского собственной персоной.
— А у нас тут вот… гости, — пробормотала мама растерянно. — Говорит, жених твой…
Артем беззаботно улыбнулся во все свои тридцать два, я же обреченно закатила глаза и простонала:
— Вот только тебя еще тут и не хватало!
Часть 41. Камиль
Я с успехом отыскал Марину довольно быстро. Но то, что увидел, мне категорически не понравилось. Возле нее вновь увивался этот хренов Артем, которого хотелось придушить собственными руками как-нибудь особенно изощренно.
Впрочем, наличие рядом молокососа навело меня на определенные мысли. Может, так и должно быть? Может, просто наступил закономерный итог наших с девочкой отношений, когда я сделал все, чтобы обосраться перед ней по полной, а она выбрала не старого хрыча, вроде меня, а вполне себе подходящую компанию?
Тут же внутренний голос отозвался: «Нет, Исаев. Ты лжешь сам себе. Ты хочешь Марину в свою жизнь и уверен, что она желает того же. Иначе бы не сидел сейчас в затонированной тачке и не наблюдал за девчонкой, сжимая руль побелевшими пальцами».
Докатился, мать его… Уже казалось, что мне взаправду отвечает некто, чей голос я словно бы слышу внутри себя.
И даже если бы я не находился на высшей стадии психоза (а иначе свое состояние назвать не мог), все равно собирался вымолить прощение у Марины. На коленях, между ее ног, сверху, снизу, сзади… Как угодно. Хотел задарить подарками, заверить в том, что я буду верить теперь лишь ей. Только бы самой Марине это было нужно.
Потеряв терпение в тот момент, когда Артем протянул руку и коснулся лица Марины, якобы убирая локон от ее лица, я вышел из машины и направился к скамейке, на которой и расположилась парочка. Они выбрали местом прогулки небольшой парк неподалеку от дома Марины. И я лишь чудом заметил их, когда нес неизменную вахту.
Скажи мне, Камилю Исаеву, хоть кто-то, что я докачусь до подобного — не поверил бы и рассмеялся тому в лицо. Но, кажется, даже я сам не знал глубины своего падения. Или возвышения, смотря как относиться к тому, в чем я увяз по самое «не хочу».
— Мы уходим, — без приветствия сообщил я Марине, материализуясь возле них со щенком словно из ниоткуда.
Для большей доходчивости взял девочку за руку и потащил. Она сделала пару машинальных шагов, после чего попыталась вырваться.
— Папочка забирает доченьку домой, — произнес я издевательским тоном, глядя на Артема.
Тот сначала дернулся в нашу сторону, но очень быстро передумал. Видимо, по моему лицу ему было многое понятно.
— Отпусти, — прошипела Марина, но я и не думал выполнять ее требование.
Девочка упиралась, а я — тащил ее в сторону припаркованного автомобиля, в который и усадил минутой позже. Пока Марина пыталась судорожно отыскать кнопку разблокирования дверей, быстро обошел машину и устроился на водительском сидении.
— Как же я тебя ненавижу, Исаев! — процедила девочка, стоило только мне вырулить на трассу.
— Начало мне нравится, продолжай, — кивнул я, на все сто готовый к тому, что Марина может в любую секунду наброситься на меня и попытаться выцарапать глаза.
Впрочем, она если и пылала праведным гневом, кажется, совершенно не собиралась заниматься членовредительством. Сначала опалила меня таким взглядом, от которого бы изжарились и черти в аду, затем отвернулась и принялась смотреть в окно.
— Я знаю, что это не самый хороший способ вновь оказаться рядом с тобой, но вынужден признаться… — начал я и запнулся, не представляя, как будет правильно продолжить.
Признаться в чем? О любви я Марине уже сказал, о том, что был идиотом — тоже. Мне сейчас, по сути, было нужно совсем немного: увидеть, что я небезразличен девочке. Хотя бы на грамм. Это придало бы сил и я бы понял, что все не зря. Впрочем, даже если бы осознал, что бьюсь в глухую стену, я бы и тогда не бросил своих попыток.
— Я вынужден признаться, что ни черта не могу понять… не соображу, что мне сделать, чтобы ты меня простила.
Марина повернулась ко мне и на ее лице появилась усмешка.
— Может, проблема как раз именно в этом? В том, что ты в принципе не соображаешь? — поинтересовалась она с язвительностью в голосе.
Я хмыкнул и растер шею ладонью.
— Ты права. Рядом с тобой я теряю способность мыслить здраво, — признался девочке.
Она фыркнула и вновь отвернулась к окну, словно всем своим видом желала показать, что потеряла ко мне интерес. А может быть, так дело и обстояло? Марину я больше не интересовал (если предположить, что интересовал в принципе), и ей и впрямь хотелось проводить время со своими Артемами?
От этой мысли внутри все похолодело. Но помимо этого ощущения в душе появилась еще и неясная тревога, понять причину которой я пока не мог.
— Марина… я люблю тебя… Я готов сделать для тебя все, — начал я, и девочка тут же повернулась ко мне и выгнула идеально очерченную бровь.
— Правда? — с насмешкой в голосе проговорила она. — Ну тогда наши с тобой проблемы решены. Если готов сделать для меня все — просто останови машину, дай мне выйти и больше никогда не появляйся в моей жизни!
Мы как раз свернули на пригородное шоссе. Один черт ведал, почему я взял направление именно туда. Возможно, подспудно мне казалось, что территория в этом случае сыграет на моей стороне. Марине попросту некуда будет бежать, и я добьюсь своего. Просто остановлю тачку на обочине и мы поговорим.
Докатился, мать его…
— Все, что угодно, но не это, — пожал я плечами, в очередной раз взглянув в зеркало заднего вида.
За нами, словно приклеенная, пристроилась какая-то машина. Я чуть прибавил скорость, и она сделала то же самое. Сбавил — водила сзади повторил маневр.
— Что-то не так? — выдохнула Марина, поймав мой взгляд.
Обернулась через плечо, посмотрела на машину, не отлипающую от нас ни на сантиметр.
— Все нормально, — соврал я ей, хотя ни черта был в этом не уверен. — Это может быть твой Артем? — спросил с наигранной ленцой в голосе, хотя у самого уже волосы на затылке дыбом встали.
Прежде всего потому, что боялся за девочку. И потому что у меня уже начали мелькать мысли на тот счет, кто может быть за рулем этой тачки.
— Нет. У него светлая Ауди… а это джип, — проговорила Марина и ее пальцы крепче впились в сидение машины.
Я увидел это краем глаза и мне ничего не оставалось, как вжать педаль газа в пол. Позади нас была весьма внушительная хреновина, не слишком послушная и маневренная. Потому мне оставалось надеяться только на то, что мы на моей легковушке сможем оторваться.
И что эта дурацкая пригородная трасса, тянущаяся перед нами бесконечной лентой, окончится рано или поздно хотя бы подобием населенного пункта.
Часть 42. Камиль
— Что мы будем делать? — спросила меня Марина, когда я таки сумел оторваться.
Это ее «мы» ударило по нервам. Девочка спрашивала о нас… не о себе. И я был обязан сделать все, чтобы она поняла — «мы» действительно существуем.
— Пока не знаю, — мрачно сказал я и выругался, когда тачка, едущая за нами, приблизилась настолько, что наши бампера разве что не поцеловались.
— Мне страшно, — выдохнула Марина.