Хочу тебя, девочка (СИ)
Ежов смотрел на меня странно. Словно в эту самую секунду размышлял, можно ли извернуться и соврать. Сказать, что речь вовсе не о моей девочке, хотя, все было ясно и так.
— Нет. Нарыл, когда стал выяснять, с какого хрена она свалилась на нашу голову.
Он так и сказал — нашу. Как будто Марина имела к нему хоть какое-то отношение все это время.
— Давай дальше. Особенно интересна история с документами. Выходит, девочку подставил ты?
Ежов откинул голову и расхохотался. Я с ужасом смотрел на него, не узнавая того, кого, казалось, знал все то время, что себя помнил.
— Девочку… Камиль, ты себя слышишь? Помешался на той, кто может лишь одно — отравить жизнь!
— Ты подставил Марину, чтобы она больше не появлялась рядом со мной? Чтобы я своими руками выпер ее ко всем чертям? — процедил я сквозь крепко стиснутые зубы, вскипая окончательно.
— Да! Это сделал он, — донесся до меня голос Елизаветы Андреевны. — Но клянусь, Камиль… я узнала об этом только сейчас!
Не знаю почему, но я ей верил. Хотя, какая к лешему была разница — действовала ли мать Ежова с ним заодно, или нет. Впрочем, я знал. От мысли, что Марине могла хотеть зла собственная мать, все внутри скручивало узлом, но Елизавета Андреевна, похоже, была не причем.
— Она наверняка знает правду, — сказал я, запоздало понимая, что могло тревожить девочку все это время.
Вовсе не ее шпионаж… вовсе не попытки поработать на моих конкурентов. Скорее всего, Марина откуда-то узнала тайну своего рождения.
— Ты слеп, Камиль… Она нам не нужна. От нее всегда только одни неприятности, — прошипел Дима, и я не сдержался.
Подлетел к нему, схватил за грудки и хорошенько встряхнул.
— А тебе-то откуда это знать, а? Откуда? — рыкнул я, приподнимая Ежова над полом.
— Оттуда! Ты не был на моем месте в детстве! Не знаешь, как одна маленькая дрянь может все испортить, даже если ее сбагрили подальше от глаз!
Дима был не в себе. Смотрел на меня безумными темными глазами, в которых полыхала ничем не прикрытая ненависть.
Оттолкнув его от себя, я инстинктивно отряхнул руки. Оставаться здесь и дальше смысла не было. Мне с лихвой хватало того, что я узнал.
— На фирме больше не появляйся. Когда решу, как тебя вывести из дел, мои юристы с тобой свяжутся.
Я направился к выходу, лихорадочно соображая, ехать ли к Марине прямо сейчас, или же взять паузу на то, чтобы обдумать, что говорить ей, когда мы увидимся.
— Ты серьезно? Из-за этой сучки? — донесся мне в спину ошарашенный голос Ежова.
Повернувшись к нему, я сцепил челюсти с такой силой, что они скрипнули.
— Еще раз услышу это слово в сторону Марины и твоя жизнь превратится в ад… — пообещал я Диме, после чего ушел, оставив его переваривать эту информацию.
Часть 36. Марина
Примерно три месяца спустя
— Готова?
Пьер даже не смотрел на меня, задавая этот вопрос. Его глаза быстро бегали по помещению, оценивая готовность к показу, пытаясь выцепить малейшую проблему, если таковая намечалась.
— Нет, — хихикнула я в ответ истерически, нервно одергивая подол платья из тончайшего шифона, и сама тут же себя мысленно отругала за неосторожность с дорогой тканью.
Но я сказала правду. Вот уже пару месяцев мы с Пьером мотались по всему миру, представляя на небольших показах его коллекцию одежды, а я все никак не могла к этому привыкнуть. И перед каждым выходом на подиум нервничала так, что начинало тошнить.
Пьер обернулся ко мне, его внимательный взгляд оббежал меня с ног до головы и неожиданно замер на животе.
— Что такое? — встревожилась я мгновенно.
Неужели все-таки порвала дорогущее платье?
Друг задумчиво покусал губу, потом кинул как бы невзначай:
— Поправилась ты, что ли?
Я невольно взметнула руку к животу. Казалось, что все как обычно и вместе с тем… будто бы не так.
Осталось лишь расстроенно вздохнуть, хотя я была близка к тому, чтобы заплакать.
— Возможно… в последнее время, со всеми этими перелетами я стала есть в основном по вечерам…
Пьер неожиданно оказался рядом. Подцепил пальцем мой подбородок и пытливо посмотрел в глаза:
— Марина, ты странная в последнее время. Извини за вопрос, но… нет ли у тебя сбоя по этим вашим женским делам?
Я непонимающе моргнула, чувствуя внезапное раздражение. К чему он, чтоб его, ведет?
— Ты можешь говорить конкретнее? — буркнула в ответ недовольно.
Пьер закатил глаза.
— Я имею в виду, не можешь ли ты быть… беременна?
От этого вопроса я похолодела. Конечно, в последнее время мне, бывало, нездоровилось, но я списывала все на постоянные волнения из-за новой работы и частую смену поясов. И за всей этой суетой даже не поняла, что у меня и впрямь давно не было месячных. Или были? Господи, да когда же они были в последний раз?! Я силилась и никак не могла этого вспомнить. Только стояла на месте, как дура и ощущала, как ко мне подступает неконтролируемая паника.
— Черт, вот я идиот! — шлепнул себя Пьер по лбу ладонью и, взяв меня за плечи, ощутимо встряхнул. — Марина, пожалуйста, соберись. Через пять минут тебе выходить! Потерпи, умоляю, а потом мы решим любые твои проблемы, обещаю. Ты меня слышишь?
Слышать-то я слышала. Только ничего не могла сделать с напавшими на меня ужасом и оцепенением.
Пьер продолжал настойчиво меня увещевать и в конце концов я нашла в себе силы, чтобы выйти на подиум. И даже улыбаться — хотелось верить, что не слишком натянуто. Хотя в голове все это время стучало лишь одно: надо купить тест. Мне срочно нужен чертов тест!
Весь показ прошел как в тумане, а за ним последовала афтепати, на которой я тоже не имела права не присутствовать.
— Марина! — окликнул меня в какой-то момент смутно знакомый голос.
Я повернулась в ту сторону, откуда меня звали и удивленно поперхнулась.
— Артем?
Он подошел ближе, широко улыбаясь — не только губами, но и глаза его источали искреннюю радость.
— Привет, — произнес он, замирая напротив. — Не могу не сказать тебе, как ты была сегодня хороша.
На его лице читалось восхищение. Такое же, как в тот далекий уже вечер в ресторане.
— Спасибо, — кивнула я рассеянно. — А что ты делаешь тут, в Милане?
— У отца здесь дела. А я его сопровождаю. Я узнал, что ты тоже здесь и просто не мог пропустить ваш показ.
— Вот уж не думала, что ты ценитель женской моды, — усмехнулась я.
— Я — ценитель женской красоты, а с этим у тебя все прекрасно, — улыбнулся он, но тут же посерьезнел. — Слушай, мы можем отойти и поговорить?
Я была не слишком настроена на общение с кем бы то ни было, но предлога, чтобы отказать, найти не смогла.
— Хорошо.
Взяв меня под руку, Артем ловко вывел нас на террасу, по пути прихватив пару бокалов шампанского. Остановившись у перил, он протянул один мне.
У меня в желудке что-то нервно сжалось. А что, если я действительно беременна? Стоит ли мне пить? Да и что вообще мне в этом случае делать?!
Чудом подавив новый приступ паники, я взяла из рук Артема бокал, но пригубить напиток не торопилась.
— Так что ты хотел? — перешла сразу к делу.
Он рассмеялся.
— Не любишь тратить время зря, да?
Я пожала плечами. К чему нам лишняя болтовня? Мы ведь не старые друзья.
Он поджал губы, потом посмотрел мне в глаза и сказал:
— Ладно, буду тоже говорить прямо. Нам так и не удалось поговорить тогда, у твоего дома…
Он поморщился при этом воспоминании, но тут же продолжил:
— А я хотел тебе сказать… Ты мне очень нравишься, Марина.
Услышав это, я прыснула шампанским, которое все же рискнула отпить, себе на платье.
— Черт! — выругалась весьма не по-светски, глядя на свое декольте в каплях алкоголя.
Артем уверенным жестом протянул мне платок:
— Возьми.