Хочу тебя, девочка (СИ)

Да, в моих воспоминаниях все еще звучали отголоски нашей ссоры. Три ее слова, которые сейчас казались выжженными у меня в мозгу словно клеймо. Но сейчас, когда Марина была рядом, когда я вдыхал аромат ее волос, можно было солгать себе и сказать, что все иначе.      
— Я не хотела тебе всего этого говорить, — тихо сказала Марина, опуская взгляд.      
— Не хотела говорить чего? — сделал вид, что не понимаю.     
Она тут же вскинула на меня глаза, в которых скользнуло что-то, похожее на укоризну, и я приглушенно рассмеялся.     
— Ну же… ответь, чего ты не хотела мне говорить, — с нажимом сказал я.     
Марина вздохнула, а потом сделала то, чего я никак не ожидал — принялась покручивать в пальцах пуговицу на моей рубашке.      
— Я не хотела говорить, что ты мне никто, — наконец изрекла она, и меня словно током прошибло.       
Какая же она была… Чистая, непорочная, несмотря на то, что я успел с ней сделать. Разве можно было помыслить, что Марина способна сделать то, в чем обвинял ее Ежов?    
Нет, я совершенно так не думал. Мало того, в данный момент я бы не поверил, даже если бы Марина  лично созналась в каком-нибудь особенно изощрённом преступлении.     
— Тогда кто я для тебя? — спросил хрипло, раздумывая о том, как добраться до двери в кабинет и запереть ее на ближайший час.    
Впрочем, я очень сильно сомневался, что кто бы то ни было станет ломиться ко мне без приглашения.           
Марина смотрела на меня удивленно, но вместе с тем я видел в ответном взоре возбуждение, которое уже прокатывалось по ее телу. Девочка задышала чаще, сквозь приоткрытые губы вырвалось надсадное дыхание.      
— Ты для меня тот… тот, кого я хочу, — сказала она после небольшой паузы.       
— Повтори это еще раз, — хрипло выдохнул я, начиная стаскивать с Марины одежду.      
— Я тебя хочу, — выдохнула она, и я окончательно пропал.     
Стало неважным все, что она говорила мне до этого момента. И уж тем более я забыл все, о чем вещал Ежов. В данный момент существовали лишь я и Марина. А еще безумная страсть, которую мы делили на двоих. Все остальное было совершенно неважно.
  
Часть 31. Камиль
 
— Значит, тебе это все же удалось? — усмехнувшись, спросил я у Ежова, когда мы с ним сидели в баре за порцией виски.     
— Точно, — кивнул он. — Контракт наш, хоть и пришлось немного подвинуться.      
Я пожал плечами, говоря этим жестом, что это меня не особо волнует. Бизнес есть бизнес. В нем всегда много сюрпризов, и один из аспектов грамотного ведения дела — знать, где стоит немного «прогнуться», а где — быть непреклонным.      
— Отлично. Значит, завершим все дела и я на отдых.     
Откинувшись на спинку высокого барного стула, я поднес бокал виски ко рту и сделал глоток. Перед мысленным взором живо нарисовалась картина того, как мы с Мариной все же отправляемся в долгожданный и заслуженный отпуск.      
— М-да? — вскинул брови Дима. — И куда же?      
— А фиг знает, — отмахнулся я, справедливо решив, что оставлю этот момент на потом.     
Возложу его на плечи турфирмы, или же вообще Марина выберет, куда мы поедем. Только вдвоем. Туда, где не будет этих сраных контрактов, решения вопросов, от которых во рту появлялась оскомина. Не будет никого, кроме нас.      
— С Мариной? — уточнил Ежов, и я тут же отрезал:     
— С ней, да. И у меня нет ни малейшего желания это обсуждать.      
Вновь отпив глоток виски, я повертелся в кресле туда-обратно и перевел разговор в другое русло:    
— А сейчас расскажи мне все в подробностях.       
* * *
К Марине я приехал позднее. Успокоился теми мыслями, что возникали в голове, и что рисовало воображение. Как мы с ней уедем куда-то далеко, где нас не настигнет реальность. Ни меня, ни Марину.    
— Соскучился по тебе жутко, — сказал я, притягивая девочку к себе, едва оказался в маленькой прихожей.    
Нужно будет поговорить  о том, чтобы продать эту квартиру и купить Марине что-то более подходящее. При моем прямом участии, конечно.     
 
— И я по тебе тоже, — сказала она, и у меня сорвало крышу.      
Целовал ее как умалишенный. Словно был подростком шестнадцати лет, у которого гормоны играли так, что это сносило крышу. А как она отвечала… Маленький язычок творил со мной такое, от чего я загорался так, что казалось, будто этот пожар невозможно потушить.      
— Сделаю чай, ты не против? — задыхаясь, спросила Марина, отстранившись.      
Я усмехнулся и покачал головой.     
— С удовольствием с тобой почаевничаю, — ответил ей.    
Почаевничаю, Исаев! Ты так и сказал, черт бы все побрал. Мало тебе, что ли, того, что ты и так знаешь — между вами пропасть в двадцать лет? Неужели взаправду этого недостаточно?         
— Окей, — ответила Марина, не обратив внимания на то, что я только что выдал, после чего скрылась на кухне.       
Я же, совершенно довольный происходящим, подошел к письменному столу. Мой блуждающий взгляд (наверняка со стороны он показался бы осоловевшим) скользнул по блокнотам и бумагам, разложенным на его поверхности. Я не сразу понял, на чем зафиксировался. Вроде бы привычные и знакомые колонки цифр на одном из листков, но, черт бы все побрал, их здесь не должно было быть!       
Схватив записи, я начал пролистывать бумаги. Все документы по сделке имелись в наличии. Все, мать его! И оказаться здесь они могли только потому, что кто-то порылся в моем компьютере. Своровал данные оттуда и распечатал — иного пути не было.          
Положив их обратно на стол, я тяжело оперся руками о его края и сделал глубокий надсадный вдох, простреливший легкие острой болью. Ежов был прав… Марина действительно располагала всеми данными, которые касались сделки. Она шпионила за мной и получила исчерпывающую информацию, б*я!     
— Камиль, чай готов, идем? — спросила она, и я перевел на нее невидящий взгляд.     
Всматривался в девичьи черты, что уже стали такими родными, и не понимал, что мне стоит делать дальше.   
— Не могу, — выдохнул в ответ и, оттолкнувшись от столешницы, направился к выходу. — Я не могу. У меня дела, — проговорил едва слышно, после чего вышел прочь.     
Из квартиры Марины и (как я был уверен) из ее жизни.    
* * *
— Камиль, я не совсем понимаю, что происходит, — сказала девочка, когда мы с ней встретились через пару дней в небольшом ресторанчике.    
За последнее время я много успел передумать. И пришел к весьма однозначному выводу — я не стану поднимать вопрос относительно того, что стало мне известно, но при этом сделаю все, чтобы избавить себя ото лжи в будущем.     
— А что происходит, малышка? — притворно удивленно вскинул я брови. — Считаю, между нами должны быть расставлены все точки.    
Пожав плечами, я отложил меню и дал знак официанту чтобы он даже не думал к нам соваться.     
— Какие точки, Камиль? — выдохнула Марина, и я уставился на нее так, словно видел впервые.     
Какая же юная она была. Какая же невинная. Даже сейчас, когда ее чистота принадлежала лишь мне. И как же просто было поверить в то, что она мне говорила…      
— Я наигрался, девочка, — выдохнул я.    
Каждое слово давалось мне с трудом, но я не мог иначе. Не собирался мстить за то, что она сделала. Не желал ей зла. Просто отпускал, но делал это максимально верно для себя и безопасно — для нее.    
— Что?    
Ее вопрос казался совершенно искренним, и в любой другой момент я бы многое отдал, чтобы понять, какие эмоции на самом деле за ним стоят.     
 
— Я наигрался, Марина. Ты больше мне не нужна.    
Тяжело поднявшись, я выудил из бумажника несколько пятитысячных купюр, после чего бросил их на столик. Как ими распорядится Марина не знал, да и не хотел в это окунаться.     
Просто вышел из кафе, желая лишь одного. Никогда больше не видеть эту девочку и никогда ее не знать. Впрочем, это было невозможно. Но и существовать в данных обстоятельствах и дальше я попросту не мог.