Миллионы рождают власть (СИ)

Я протянул руку, младший поколебался пару секунд и пожал мою ладонь.
— Согласен, — выдохнул он.
— Вы не ответили, ваш отец против не будет? — напомнил я. — Наш договор действителен, только при его согласии. А то, как-то нехорошо получилось, пришли как клиенты, а в итоге увели из фирмы отличного сотрудника.
Можно с вами говорить откровенно? — вздохнул Майкл.
— Можно, — поощрительно кивнул я.
— Отец против не будет, — коротко ответил Майкл. — С ним я поговорю. Там все неоднозначно. Вообще-то о таком не рассказывают, но большого секрета здесь нет. Я могу с вами поделиться общими сведениями для понимания ситуации.
— Поделитесь, — улыбнулся я.
— Следующим директором нашей компании после отца станет мой старший брат — Итан, — выпалил Марк. — Папа постепенно готовит его к должности. Меня он считает ценным сотрудником, но у нас есть серьезные разногласия. Отцу не нравится, мой, как он говорит, «излишний авантюризм и склонность к риску». Хотя именно они приносили нам хорошую прибыль в нескольких случаях. А мне претит его чрезмерная осторожность. Я считаю, умение рискнуть и капля авантюризма, в разумных пределах, конечно, лежат в основе каждого большого состояния. Итан, неплохой юрист, исполнительный, но делать что-то новое и рисковать он не будет. Это отцу нравится. А у меня особых перспектив в нашей компании нет. Я и так уже начальник юридического отдела по работе с корпоративными клиентами. Выше уже просто некуда. Так что, думаю, меня он отпустит.
— Спасибо за откровенность, мистер Адамян. Надеюсь, авантюризм и склонность к риску, не подразумевает, что в будущем у нас могут возникнут проблемы с вами? — я прищурился и пристально наблюдал за лицом парня.
— Никогда, — оскорблено вскинулся Майкл, — Я не подвожу доверившихся мне людей. Умею работать в команде, и отвечаю за каждое свое слово.
Вроде не врет. Покраснел и даже немного обиделся…
— Тогда вообще не вижу проблем, — улыбнулся я. — Разговаривайте с отцом. Если он не будет против, считайте, должность директора — ваша…
Настойчивый стук в дверь заставил меня отвлечься от воспоминаний. Я поставил бокал на журнальный столик, и неохотно поднялся. Моё внимание привлек большой запечатанный конверт, подсунутый под дверь. Я поднял его и прислушался. Шум шагов за дверью стих в отдалении. Я аккуратно повернул рычажок замка, дождался щелчка запорного механизма и осторожно выглянул наружу. Никого.
«Шпионские страсти в лучших традициях бондиады. Таинственные посетители, тайные послания. Дурдом», — констатировал я. Закрыл дверь и распечатал конверт. И застыл, прочитав первые, отпечатанные на машинке, строки.
«Вам привет от специального агента Марка Уилсона. Нам нужно срочно встретиться. Это, прежде всего, в ваших интересах. Спускайтесь в ресторан. Только сами, без друзей. Садитесь за третий столик у окна, справа от входа. Он будет пуст. Закажите чашку кофе со сливками и круассан с шоколадом. Через две-три минуты попросите счёт, и следуйте дальнейшим инструкциям. Вам их передадут. Никому ничего лишнего не говорите. Напоминаю: ваши апартаменты круглосуточно прослушивают. Конверт и записку после прочтения уничтожьте. Сожгите, а пепел утопите в унитазе. Это важно!»
Мозг лихорадочно работал, просчитывая ситуацию. Предупредить ребят? Рискованно, учитывая, что все прослушивается, а они ни разу не профессионалы и могут случайно «проколоться». Не идти на встречу? Чувствую, это будет неправильно. Таинственный покровитель уже помог. Дал подробные инструкции, как себя вести с Рокволдом, уберег от необдуманных поступков. И сам серьезно рисковал. Я ведь мог оказаться неблагодарным и слить его вместе со специальным агентом Уилсоном. Понятно, что я о своем тайном помощнике ничего не знаю, но Марка, несмотря на всю его браваду, раскололи бы быстро. Там, где на кону стоят огромные деньги, не церемонятся и используют любые способы для получения нужной информации. И чуйка молчит, не вопит об опасности. Тем более, написано: «это в моих интересах». Решено, пойду.
Я подошел к кухонной мойке, достал из кармана зажигалку, которую постоянно держал при себе, на всякий случай, щелкнул колесиком-кресалом, высекая искру, и задумчиво застыл, наблюдая, как желтый огонек жадно пожирает белоснежную бумагу. Дождался, пока последние клочки пепла упадут на железную поверхность мойки, повернул рычажок смесителя, смывая потоком ледяной воды обугленные остатки. Немного подождал, закрыл воду и решительно двинулся к двери.
 
Народу в ресторане было немного. В большом зале сидела молодая парочка, компания бодрых старушек, мрачный мэн и пожилые супруги, флегматично поглощающие салатики. Третий столик справа от входа ожидаемо оказался пуст. Как только я уселся, рядом моментально возникла молоденькая официантка в бежевом фартуке.
— Что будете заказывать? — улыбаясь, осведомилась она и протянула кожаную папку с меню.
— Кофе со сливками и круассан с шоколадом, — я вежливо улыбнулся в ответ.
Через три минуты, я отодвинул пустую чашку, дожевал последний кусочек горячей булочки и крикнул проходящей мимо с подносом официантке.
— Счёт, пожалуйста.
Она улыбнулась и кивнула. Быстро разгрузила с подноса блюда прибывшей компании и улетучилась. Через минуту снова появилась, передала мне маленькую книжечку со счетом и отошла к другому столу.
Я раскрыл кожаную обложку. Поверх счета лежала записка. В отличие от письма в конверте, она была написана печатными буквами от руки. Возникло впечатление, что человек медленно и старательно выводил строчки, пытаясь скрыть свой подчерк.
«Рассчитайтесь с официантом. Идите в туалет ресторана. Он в коридоре слева от барной стойки. Зайдите в четвертую кабинку справа. Дверь будет закрыта, надавите, и она откроется. За бачком пакет с одеждой. Используйте её для маскировки. Напротив туалета вход в служебное помещение, за ним длинный коридор. Идёте прямо, никуда не сворачивая, ни на что не отвлекаясь. В конце — выход на улицу. Проходите вдоль мусорных баков, поворачиваете направо. У выезда вас будет ждать серый «Фольксваген-гольф». Садитесь на заднее сиденье. Записку не оставляйте. Возьмите с собой и уничтожьте в туалете».
Я со вздохом спрятал записку в карман. Глянул на счет. Пятнадцать баксов. Вытащил двадцатку из бумажника и положил в книжечку. Неторопливо двинулся в коридор, огибая попадавшиеся на пути столики. Туалет оказался в конце коридора. Напротив стеклянная дверь с надписью «Служебное помещение».
На входе я столкнулся с пожилым джентльменом, сосредоточенно вытирающим салфеткой мокрые руки. Он посторонился, окинул меня безразличным взглядом, выбросил влажную бумажку в мусорный ящик и растворился в дебрях коридора.
Четвертая кабинка справа осторожному нажатию на ручку не поддалась. Я дернул сильнее и она резко распахнулась. Зашел, закрыл защелку. За бачком просматривались очертания небольшого пакета. В нем оказался белый халат и поварской колпак. Пришлось надевать сверху на костюм, застегивать все пуговицы, и натягивать на лоб колпак, как проинструктировал «неизвестный покровитель». Ощущал я себя при этом, будто снимаюсь в дешевом шпионском боевике.
Через минуту я уже был в «служебном помещении» и быстрым шагом двинулся вперед, игнорируя клубы пара и вкусные запахи, вырывающиеся из приоткрытой двери кухни. Гремели задорные ритмы знаменитого сингла Майкла Джексона «Билли Джин», разбавленные пронзительным голосом поп-идола. В помещении суетились несколько человек в таких же поварских халатах и колпаках. Жарили мясо, резали салатики, колбасы, раскладывали блюда по тарелкам. Они были так заняты, что не обратили на меня никакого внимания. Я уже находился недалеко от выхода, когда услышал скрип открывающейся сзади двери.
— Виктор, куда собрался? — прогремел густой бас. — Опять травку курить вздумал? Возвращайся обратно на кухню. Нечего тебе на улице делать.
Меня обдало облаком перегара. На плечо опустилась крепкая пятерня, толстые пальцы сграбастали тонкую ткань халата.