Жеребец

Я даже не думала, что умею так ненавидеть. Если бы мне кто-то сейчас дал в руки динамит, разнесла бы этот дом в щепки. Порой за собственную глупость и доверчивость приходится платить самую высокую цену. У этих парней нет ничего святого. Для них растоптать чью-то жизнь, унизить, оболгать, как раздавить муравья. Вызывает схожие эмоции. Ведь влияние и огромные деньги семей позволяют относиться к другим людям как к тупой никчемной биомассе.

Судя по всему, это был просто розыгрыш. Вильям так искренне удивился, услышав о моей невинности, что я была практически убеждена – между нами ничего не было! Но ведь я проснулась полностью обнаженной… И кто-то же меня раздел! Поганые ублюдки! Скорее всего, насмехались и лапали, пока я находилась в отключке…

Вот если бы мама сейчас была рядом… Я бы обязательно ей во всем призналась! Попросила совета… Она бы меня выслушала и поняла. И помогла объяснить эту бесконтрольную тягу к Эрику…

Даже думать не хотела, чтобы сделал отец, если бы узнал, где и при каких обстоятельствах я провела сегодняшнюю ночь. Леденящий ужас пробежал по коже от одного лишь воспоминания двухлетней давности…

Увы, чтобы я им не говорила сегодня утром, меньше всего хотелось шумихи. Студенты до сих пор перемывали мне косточки из-за последних событий, и давать почву для новых сплетен было выше моих сил.

Вот она – счастливая самостоятельная жизнь! Только я как обычно практически сразу вляпалась в неприятности…

Ещё ни разу так долго и тщательно не отмывала свое тело всеми пенящимися составами, которые только удалось отыскать в ванной, как будто этой ночью меня заклеймили черной меткой порока. Я изо всех сил пыталась припомнить произошедшее, но в голове то и дело всплывали какие-то странные образы и обрывки воспоминаний…

Будто чьи-то сильные руки обвивали моё расслабленное тело, словно ядовитый плющ. Только почему-то внутри разгоралось доселе неизвестное тепло, сладостно отдаваясь внизу живота. Я вдруг снова воспроизвела в памяти момент, когда мы остались с Эриком наедине. Мы даже не успели поцеловаться, но от его легких прикосновений и тёплого дыхания воспламенилась каждая эрогенная зона… Наваждение. Как иначе назвать то, что я не могла выкинуть этого морального урода из своих мыслей.

Вышла из душа и первым делом проверила телефон. Смска от отца с пожеланием удачного дня, после которой шла приписка, что он сможет позвонить только поздно вечером, ибо занят какими-то нереально важными правительственными делами. А еще уведомление о 7 пропущенных звонках от Жана. Это за час, пока я отмывалась ото всей грязи в душе.

Но я не стала перезванивать. Вряд ли мы теперь продолжим общение. Он бросил меня на произвол судьбы, и неизвестно, чем еще аукнется для меня прошлая ночь… Отключила звук на телефоне, и с головой залезла под одеяло.

– Ох, мамочка… Как же тяжело одной… Как же мне нужен твой совет…





* * *


Готовила себе ужин на скорую руку, когда в дверь позвонили, вот только общаться ни с кем желания не было. Я не стала открывать, и даже не пошла к двери, чтобы посмотреть в глазок. Телефон на тумбочке тут же зашелся пронзительной трелью.

– Мда… – поднялась из-за стола, и все-таки посмотрела на дисплей. Звонил Жан, в этот момент в дверь опять начали звонить, и я ощутила, что неприятный скрежет в ушах возвращается. Ну, что же… Кажется, он взял меня измором. Нехотя отворила дверь, и молча, уставилась в изрядно помятое лицо парня.

– Селеста, мне так жаль! Ты даже не представляешь как… – сил на пустые объяснения не было, все итак предельно ясно.

Я постаралась закрыть дверь прямо перед его носом, но парень оказался проворнее, и успел выставить свою руку.

– Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИЗОШЛО! ПРОСТИ МЕНЯ! – впервые он так орал, и вообще выглядел, как будто немного не в себе.

– Извини, но мне некогда разговаривать…

– Скорее всего парни что-то подсыпали в наши стаканы… Но Эрик, разумеется, все отрицает! Я просто не мог… Прости, что напился и оставил тебя… – и без того бледное лицо француза приобрело какой-то землистый оттенок. Мне стало жаль его. В конце концов, мы оба оказались жертвами собственной доверчивости…

– Иди, Жан… Сегодня мне не хочется всё это обсуждать… Пожалуйста, иди…

– Но пообещай, что мы поговорим завтра в универе?! Селеста, я просто не переживу, если ты перестанешь со мной общаться! Прошу тебя, дай мне еще один шанс…

– Хорошо. Мы поговорим завтра! А теперь пока…

– До встречи…

Захлопнула дверь и вернулась к своему салату. Так резко рубанула ножом по попке огурца, что чуть не осталась без пальца.

– Ох, черт… Как же меня все это достало! – тихо выругалась, но в этот момент в дверь опять позвонили. – Да кого там снова черти принесли?! Оставят меня сегодня в покое или нет???

Распахнула дверь, и, глянув перед собой, замерла с открытым ртом. На площадке стоял курьер с огромной корзиной дивных белых роз.

– Мисс Лакруа? Распишитесь, пожалуйста…

– Ээээ… это точно мне?!

– Ошибки быть не может! Для вас от мистера Уильямса.

– От… Жана? – уточнила я зачем-то. Разумеется, от него. От кого же ещё я ждала шикарного букета и извинений?!

– Да, все верно! От Жана Уильямса! – парень заученно улыбнулся, протягивая мне корзину цветов.

– Спасибо…

Я впервые в жизни получила такой подарок, даже боялась подумать, сколько там белоснежных роз… Хотела подольше дуться на него и не разговаривать, но мое сердце стало слишком быстро оттаивать.

– Да уж, Селеста…Как легко тебя задобрить! – тихо усмехнулась, поставив корзину в центре гостиной, и с улыбкой до ушей стала любоваться на неё.


«Так, надо бы еще не забыть сфотографировать на телефон, вдруг это в первый и последний раз, когда мне дарят нечто подобное!» – эти мысли вытеснили из головы неприятные воспоминания о прошлой ночи, и я посеменила в спальню за смартфоном…





* * *


На следующий день в университете решила не высовываться. Даже не покидала аудиторий во время перерывов, сидела, уткнувшись в книги, мечтая стать невидимкой, чтобы больше никогда не влипать в подобные ситуации.

– Селеста? – машинально повернула голову, продолжая всё еще витать где-то в своих мыслях. Ко мне подсела Мари.

– Что такое? – спросила, стараясь не глядеть ей в глаза. В последний раз мы виделись на вечеринке жеребцов.

– О чем задумалась? – спросила меня однокурсница, наигранно улыбаясь.

– О предстоящем коллоквиуме, о чем же ещё… – ответила ей сухо.

– Может, расскажешь, чем закончилась вечеринка? Ты все еще с Жаном? Или же переключила свое внимание на Эрика?! – девица натужно рассмеялась, а я внимательно заглянула ей в глаза.

– Нечего рассказывать, потому что я ни с тем, ни с другим… – в этот момент девушка начала лихорадочно поправлять выбившийся локон из прически, а голоса в аудитории резко стихли.

Я машинально подняла голову, чтобы оценить обстановку, как вдруг сердце пропустило несколько нокаутов – облокотившись о наш стол и чуть нависая, стоял Вильям, изучая меня внимательными голубыми глазами, и не глядя больше ни на кого…

– Селеста, – произнес блондин в полголоса. – Пошли в холл, есть разговор!

– Вильям… привееет! Как твои дела? Может, я составлю вам компанию? – спросила Мари, вульгарно прогибаясь в спине.

– Нет, мне нужна только Селеста! – ответил друг Эрика холодно, продолжая считывать выражение моего лица.

Все взгляды в аудитории были прикованы к нам, и я решила больше не искушать судьбу. Поднялась со своего места и молча, последовала за парнем. Мы остановились около монолитной колоны в самом конце просторного холла кампуса, и только тогда я осмелилась спросить.

– Что тебе нужно? – блондин немного наклонил голову, прищурившись, после чего произнес в полголоса.

– Между нами ничего не было. Ты немного перебрала, и спала как убитая, а я просто зашел в ванную комнату принять душ… Прости за неудачную шутку! – губы парня озарила смущенная улыбка.

– Очень бы хотелось верить, что это правда… – сказала, давясь чувством обиды. Вильям тяжело вздохнул.

– Я больше не буду участвовать в травле! Не знаю как Эрик и Дем, но можешь на меня рассчитывать! – удивленно открыла рот, пытаясь подобрать правильные слова, когда он вдруг достал из кармана розовый конверт и протянул мне. – Вот, небольшой презент, надеюсь, хоть немного загладит мою вину за этот тупой розыгрыш…

Первой мыслью было, что в конверте споры какого-нибудь ядовитого растения или одурманивающий порошок… К сожалению, у меня уже выработался иммунитет на извинения этих парней.

– Спасибо, но не нужно!

– Селеста, это сертификат на спа-программу в хороший салон! Моя младшая сестренка помогла выбрать! Пожалуйста, не отказывайся… Мне правда очень жаль… – Вильям всё же всучил презент, и, подмигнув, поспешил скрыться из виду.

К вечеру мне начало казаться, что сегодня международный день извинений. После пятого за час звонка Жана, и его расстроенного нытья в трубку, я решила уже отключить телефон. В этот момент в дверь позвонили. Бросила беглый взгляд на часы в прихожей – они показывали девять вечера. Мда, я ведь просила его не приходить сегодня, хватило бы и этих пустых объяснений по телефону… Распахнула дверь, даже не глядя в глазок, и замерла от неожиданности, ощутив укол в самое сердце.

Эрик Уильямс стоял на лестничной площадке и внимательно всматривался в моё лицо.

– Здравствуй, котик… – произнес, скользя блестящими глазами по моему телу в коротком домашнем платьице.





* * *


Ощутила острую нехватку воздуха в легких, не в состоянии отвести взгляда от его загорелого лица, покрытого трехдневной щетиной. Так необычно было видеть Уильямса на нашей лестничной клетке. Эрик загадочно улыбался, но его глаза при этом оставались задумчивыми.

– Может, прокатимся, и уже, наконец, по-человечески поговорим? – спросил в своей обычной немного ленивой манере.

– Как можно по-человечески разговаривать с животным? – ответила я, саркастично приподняв уголок губы.

– Я сегодня в хорошем настроении! Но ведь всё может измениться… – изрек гость, прожигая взглядом моё платье в районе груди.

– Погоди, у меня для тебя кое-что есть! – я загадочно улыбнулась, после чего забежала в квартиру.

Подлетела к холодильнику, достала оттуда пачку с печеньем и бутылку молока, на ходу откручивая крышку. Но вернувшись в прихожую, ловко спрятала один из «презентов» за спину.

– Что там такое? – немного напряженно спросил француз.