Запах фиалки

Калачев, слегка опешив от удивления, неопределенно кивнул.

– Возможно. Чуть позже. Вы ведь знаете, что это незаконно? – осторожно заметил он.

– Всё, что приносит удовольствие, либо вредит здоровью, либо незаконно, – рассмеялся Пши, открывая сияющий в полутьме бар.

– Пан Родзянский, а как же женщины? Женщины тоже? – удивился Чарли.

– Женщины вреднее всего остального! – уверил его Пши, подталкивая Александра локтем в бок.

– Да, с этим не поспоришь, – подтвердил тот, качая головой.

Пши тем временем извлек из бара три массивных бокала и, не обращая внимания на тряску, с ловкостью бывалого бармена наполнил их золотистым напитком.

– Виски, – со значением сказал Чарли, полюбовавшись цветом и вдумчиво понюхав содержимое бокала. – Единственный напиток, от которого у меня не бывает похмелья. А похмелье может испортить любое дело, – с иронией заметил он, глядя на Калачева.

Тот, еще не вполне пришедший в себя после застолья с подмосковными бомжами, долго собирался с духом, прежде чем опрокинуть в себя спиртное.

– Куда мы сейчас едем? – поморщившись, спросил Александр.

– В мужской клуб. Надеюсь, вы ничего не имеете против? – ответил Чарли, выгнув бровь.

– Нет, не имею, – поспешил заверить журналист, – а что там, в клубе?

– Что в клубе? – переспросил американец и рассмеялся. – Мой офис! Видите ли, я – неисправимый сибарит. Человеческая жизнь слишком мала, чтобы тратить ее на работу, не получая при этом удовольствия, – доверительно сообщил он, сложив руки на небольшом пузике. – На самом деле жизнь вообще весьма короткая штука. Впрочем, вот мы и приехали!

Лимузин медленно вползал на подземную парковку клуба. Невидимый за перегородкой водитель плавно остановил машину напротив лифта, и все трое вышли наружу. Пши ободряюще подмигнул Александру, с трудом переваривающему порцию виски, и нажал на кнопку вызова.

Холл ночного клуба UNKLE, с полумраком, гобеленами на стенах и массивной мебелью, напоминал жилище преуспевающего феодала. Сразу у лифта их встретила миловидная блондинка в деловом костюме и с кожаной папкой в руках. При виде ее Чарли и Пши расплылись в галантных улыбках.

– Здравствуй, Лиза! Ты, как всегда, самое великолепное украшение нашей берлоги!

– Здравствуйте, господин Брейдон, – улыбнулась в ответ девушка и поспешила сообщить: – У нас один посетитель в «Оазисе», мы не смогли ему отказать…

– Дмитрий Сергеевич? – догадался Чарли, прищурившись.

– Он, – подтвердила Лиза.

– Хорошо, – кивнул американец. – Лизонька, милая, тогда накрой нам в пурпурной галерее, будь добра.

Калачев, услышав знакомое имя, не смог удержать журналистский пыл и тихо поинтересовался у Чарли:

– Прошу прощения, Дмитрий Сергеевич… это тот самый? – Он указал глазами куда-то в потолок.

– Да-да, он самый, – лукаво усмехнулся Чарли, – наш постоянный клиент. Можно его понять, одинокий человек, работа на Старой площади выжимает все соки. Но вы не тревожьтесь, апартаменты «Оазис» располагаются в другом крыле и имеют отдельный вход.

– То есть нам не придется ждать, пока министр освободит «Оазис»?

– Нет-нет, – успокоил американец. – Мы просто отдохнем в другом месте, в окружении старых книг и не менее старых коньяков. Их тут целая коллекция, между прочим. Книги и алкоголь! Это очень по-русски, сочетать хорошие книги и крепкий алкоголь, вы не находите?

Александр утвердительно кивнул, следуя за Чарли и Пши по коридору, из-за обилия произведений искусства напоминающему одно из помещений Эрмитажа.

– Кстати, у меня сегодня юбилей! – продолжил Чарли. – Сегодня ровно десять лет, как я живу в России. По-моему, это отличный повод напиться! Прошу вас, присаживайтесь!

Они зашли в просторную галерею с колоннами, отделанную гобеленами в пурпурных тонах. В центре залы стояли два широких полукруглых дивана и столик, а вдоль стен и вправду тянулись дубовые книжные шкафы и стеллажи с бутылками. Чарли прошел вдоль стены, прикасаясь к корешкам кончиками пальцев.

– Время, время… Вина и книги оно делает лучше, а к человеку при этом относится совершенно безжалостно… – Он достал из кармана золотые часы на цепочке. – Ну вот, как я и говорил, уже полночь!

Откуда-то из-за колонны бесшумно выскользнула Лиза, поставила на стол поднос с бокалами и так же бесшумно исчезла. Чарли присоединился к остальным сидящим за столом и поднял свой бокал:


– За победу над безжалостным временем!

Александр чокнулся с ним и хотел было что-то спросить, но его отвлекло жужжание, раздавшееся из кармана. Молодой человек достал телефон и прочитал сообщение.

– Что-то случилось? – с участием поинтересовался Чарли.

– Нет, ничего особенного. Просто девушка пишет, что ее самолет приземлился. – Калачев торопливо убрал телефон обратно в карман.

– Отпуск? – весело прищурился американец.

– Нет, – Александр поставил пустой бокал на стол. – Всего лишь выездной корпоратив с фейерверками по случаю высоких продаж.

– Что ж, поздравляю!

Американец сделал жест в полутьму галереи, и через пару секунд оттуда появилась улыбающаяся Лиза, снова молча наполнила бокалы.

– С чем поздравляете? – не понял Калачев.

– Как с чем? С успехом вашего бизнеса! Продажи-то высокие! – Чарли показал в улыбке белоснежные зубы.

– А… Это ее бизнес, я тут ни при чем, – отмахнулся журналист и залпом выпил. – Да и не ее даже, она в офисе трудится. Менеджером по продажам.

– Надолго уехала? – присоединился к разговору Пши.

– На четыре дня.

– Ну тогда еще раз поздравляю, – рассмеялся Чарли. – Целых четыре дня свободы! Обожаю современный мир! Он совсем не похож на тот, каким был в моем детстве. Теперь он стал азартным, стремительным, а главное, настолько волнующе безответственным!

Лиза вновь наполнила бокалы, и Чарли поднял тост:

– За современный мир!

Они выпили, и американец жестом пригласил Калачева сесть поближе.

– А теперь, пока мы еще в состоянии мыслить критически, давайте поговорим о деле. Мы недаром выбрали вас среди многих. Хотелось бы, чтобы при выполнении этого задания вы проявили те же журналистские качества, что и в Машкинском лесу. По приземлении в Сирии вас встретит водитель… – Чарли удивленно поглядел на Александра, который явно скисал с каждой фразой. – Что-то не так?

– Да! То есть нет… – замялся тот. – По правде говоря, героически рисковать жизнью, писать репортажи под пулями и все такое… Это все же немножко не мое. Честно вам признаюсь, что я не готов.

– Не готов? – разочарованно вскинул брови Чарли. – Хм… Я ожидал от вас большего! А когда вы провалили задание с этим пастором Георгием, вы тоже оказались не готовы? Может быть, вы просто не способны, а репортаж про Машкинский лес – случайная удача? Или вы думаете, что в вашей нынешней ситуации в России вам будет комфортней, чем в Сирии?

Калачев, оказавшись между молотом и наковальней, проклял последние сутки своей жизни, а заодно всех женщин и весь алкоголь на земле. Он вытер проступивший на лбу пот и решил выкручиваться во что бы то ни стало.

– Я имел в виду, что не готов принять окончательное решение прямо сейчас. Я вполне способен, просто был тяжелый день, всё разом навалилось… Может быть, есть возможность отложить решение на утро?

– На утро? – Чарли и Пши переглянулись. – Ну конечно же, почему нет? Подписать договор мы можем хоть уже в самолете! Помните, Саша, мы весьма рассчитываем на вас, и отказ будет иметь очень печальные последствия… для всех нас. А теперь довольно о работе! – хлопнул себя по коленям Чарли. – В конце концов, это может быть просто опасно для психики! Вы знаете, если бы не хорошее американское виски и прекрасные русские девки, я, наверное, уже давно бы тронулся рассудком!

– А что это за клуб? – поинтересовался Калачев, довольный тем, что удалось отсрочить страшную минуту, и принялся обшаривать взглядом пурпурные гобелены.

– Я думал, что вы много раз бывали в подобных заведениях, – хмыкнул Чарли. – Надо же, вы журналист, человек такой прогрессивной профессии, и вдруг эта целомудренная непосредственность! А ведь подобные места воспевали многие русские классики, от Достоевского до Есенина…

Американец прервался, увидев, что Пши высыпает на полированную поверхность стола внушительную горку кокаина и ловко делит ее картой на шесть равных дорожек. Он усмехнулся и обратился к Александру, извиняясь за своего секретаря:

– Прошу простить пана Родзянского, порой его непосредственность граничит с бестактностью. – Чарли поднялся с места и приготовился откланяться. – Ну что же, я не буду, у меня с утра важная встреча. А вы – гуляйте, развлекайтесь! Если надумаете ехать домой, просто скажите Лизе, и наш водитель вас отвезет. Хорошо отдохнуть!

Американец улыбнулся во все тридцать два зуба и вышел из галереи.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. Купить недорого с доставкой можно здесь.