Заклятая невеста

И самодурством: кому еще придет в голову притащить женщину непонятно куда вопреки ее воле. Прежде чем я успела задать этот вопрос, он уже шагнул ко мне и протянул обвитую тонким вьюном коробочку.

– Это ваше. Наденьте.

Потрясающее приветствие!

– А как же «Добро пожаловать в Аурихэйм, леди Лавиния»? «Безумно рад вас здесь видеть в качестве дорогой гостьи, поэтому искренне и от души вручаю вам этот дар»?

Повелитель слегка застыл: не то от того, что я сказала, не то от того, что до коробочки так и не дотронулась. Впрочем, судя по тому, что сказала Эйзер (уж что-что, а выводы из ее слов я сделала быстро), для него было непривычным уговаривать женщину что-то взять.

– Вас что-то смущает, аэльвэйн Лавиния?

– Леди, – поправила я.

Повелителя слегка перекосило.

– Леди Лавиния. Вас не устраивают ваши покои?

– Да! – воскликнула я. – Потому что меня вполне устраивали мои – до той минуты, как меня из них утащили. Признаюсь честно, не представляю, что вам от меня нужно…

– Эйзер вам не сказала?

Судя по его тону, по резко сошедшимся на переносице бровям и холоду, пробравшему меня до самых костей, я поняла, что нужно спасать Эйзер.

– Вы не так меня поняли. Я в полном недоумении по поводу того, что она мне сказала. – Я выделила интонацией слово «что», после чего внимательно посмотрела мужчине в глаза.

Зря я это сделала, потому что от прямого взгляда меня повело, и в комнате словно стало нечем дышать. Воздух сначала раскалился, потом обрушился на меня прохладой, из-за чего я на миг утратила способность мыслить связно. Перед глазами все поплыло, и, если бы меня не подхватили под локоть и не усадили на стул, оказалась бы у ног повелителя. Буквально.

– Возьмите, – повторил он, вложив мне в ладони коробочку.

На ощупь она была бархатной, а вьюн под моими руками ожил и зашевелился.

– Зачем? Что это?

– Это поможет вам привыкнуть к нашему миру.

К нашему?!

– Мне нет никакой необходимости к нему привыкать. – Смотреть на него снизу вверх мне совершенно не понравилось, поэтому я поднялась. – Потому что я не собираюсь здесь оставаться и уж тем более не собираюсь становиться вашей женой! Как вы себе это представляете?!

– Очень просто. Нас обвенчает природа.

Он сейчас издевается?

– Я не выйду за вас, – отчеканила я, глядя ему в глаза.

– Выйдете, леди Лавиния. Потому что вы моя мьерхаартан.

Всевидящий, как он это выговорил-то?

– А мьер… простите, я не сильна в вашем языке – это кто?

– Вторая суть.

Я моргнула.

Все случившееся просто не укладывалось у меня в голове, и если бы я ранее не пережила вмешательство в разум и подселение злобного призрака в мое тело, то решила бы, что просто схожу с ума. Или уже сошла: все-таки развод дался мне тяжелее, чем я себе представляла, вот и мерещатся всякие мьертартаны и повелители.

– Я не могу быть вашей второй сутью! – попыталась еще раз воззвать к голосу разума.

Все-таки судя по тому, как он вел диалог, разум там есть, и немаленький. Да и сомневаюсь я, что в повелители Аурихэйма выбрали бы того, кто с головой не дружит.

– Дайте руку, леди Лавиния.

– Что? Зачем?

– Дайте руку.

Властные нотки в его голосе заставили подчиниться: не столько потому, что я этого хотела (чтобы он лично взял меня за руку и убедился в том, что я не мьер… чего-то там), сколько потому, что во мне что-то заставило ее вскинуть и вложить в сильную широкую ладонь.

От прикосновения в пальцы ударили искры, а в следующий миг вокруг наших запястий вспыхнула изумрудная нить. Оплетая наши руки браслетом, легла нам на кожу и поползла по предплечью и выше, раскрываясь листьями, как растущий стебелек. Я смотрела на то, как под светлым нарядом на руке проявляется узор, отзываясь легким покалыванием и теплом. Вьюн дотянулся до моего плеча, скользнул листьями на шею и замер, мгновенно проникая под кожу.

– Вы… вы что сделали?! – ахнула я, разглядывая светящийся под кожей узор.


Меня смерили снисходительным, «повелительственным» взглядом, и в какой-то момент показалось, что ответа я не дождусь, но он все-таки ответил:

– Взял то, что принадлежит мне по праву.

Лучше бы молчал, честное слово. Но даже если бы промолчал, я бы (по своим относительно нескромным познаниям в магии) поняла, что вот это вот на моей руке совершенно точно не рисунок для настроения. Особенно если учесть, что похожий вьюн, разве что более насыщенного, ближе к черному, чем к зеленому, цвета, уходил под плотный манжет по его руке. Даже ребенок мог сложить два и два и получить четыре, то есть что-то наподобие… наподобие брачных браслетов, которыми пользовались армалы.

– Вы сейчас понимаете, что вы сделали? – Кажется, мой словарный запас иссяк, но я уже была близка к тому состоянию, которая моя сестра называла «маэлонский синдром».

Как-то мы с Майклом гостили у людей, воспитавших Анри, фактически его вторых родителей, и по утрам в соседнем доме, отделенном от нашего только каналом, постоянно истошно вопила женщина. Маэлонцы – народ горячий, так говорил муж моей сестры, и вот сейчас я почувствовала совершенно недостойное сестры герцога желание. А именно – швырнуть в повелителя коробочкой, которую держала в руках, и орать так, чтобы у него заложило уши. Может, его хотя бы так проймет.

– Так будет лучше для вас, – заявил он. – Знак моей принадлежности, леди Лавиния, лучшая защита: никто не посмеет даже взглянуть в вашу сторону.

– Защита от кого?! – прошипела я.

– От тех, кто мог на вас посягнуть, пока вы не были моей невестой.

У-у-у!!!

– Я вам не невеста!

– Неужели? – Его пальцы скользнули по моему предплечью. – Этот знак говорит об обратном.

– Вы нанесли его, не спросив моего согласия!

– Не я, это сделала Изначальная.

Всевидящий, он бредит!

– Кто такая Изначальная?

– Изначальная – это суть всего живого и мертвого, это сердце Аурихэйма и мира, из которого вы пришли. Ее же называют природой. Но довольно, все вопросы вы сможете задать позже, сейчас нас ждут.

– Кто?!

– Один из моих главнокомандующих, которому было поручено вас привести, не справился с задачей своими силами. Он вас поцеловал, и за это будет жестоко наказан.

У меня повторно закончились слова, а брови поднялись сами собой. То есть тот мужчина, который привел меня, – его главнокомандующий? Нет, я была не против высказать ему все, что думаю, за то, что меня сюда приволок, но почему-то сейчас мне стало по-настоящему страшно. Может, из-за того, с какой непробиваемой физиономией этот тип говорил о наказании.

– Подождите, – сказала я. – То есть вы собираетесь его наказать за то, что он выполнил ваш приказ?

– За то, что посмел к вам прикоснуться.

– Но…

– Нас ждут.

– Вы сошли с ума, если думаете, что я с вами куда-то пойду. Тем более чтобы смотреть на экзекуцию! – выпалила я.

– Пойдете, – не меняясь в лице, произнес он. – Надевайте мой подарок.

В эту минуту я осознала, что взмокла ладонь, сжимающая коробочку. Разжав пальцы, я с силой швырнула ее о стену:

– Нет!

– Отлично. Значит, пойдете без него.

Один короткий взгляд, и моя рука снова ложится в его ладонь.

Чувствуя себя послушной куклой, я следую за ним, пытаясь справиться с охватившей меня беспомощностью. На миг это ощущение становится далеким и незначительным, потом возвращается снова, отступает – накатывает, как волны на берег.

– Что со мной? – шепчу я, когда мы выходим в коридор.

– Это действие Аурихэйма, леди Лавиния. И моей силы. – Он смотрит на меня сверху вниз, тяжелый взгляд давит на плечи. – Я предлагал вам защиту, но вы отказались.

Защиту?

Так это была защита?! От чего? От чар? От воздействия, которое он может на меня оказать?

Голова снова начинает кружиться, особенно когда я смотрю на стены. Здесь, вне моих комнат, они напоминают черный мрамор, изрезанный кремовыми и белыми прожилками. Под ногами клубится черный туман, расступающийся и жмущийся к стенам, пропускающий нас. От тумана исходит странный, пугающий холод, и я вдруг понимаю, что он мне напоминает.

Силу моей сестры.

Некромагию.

Пол под туманом меняется, приходя в движение, смывая краски и возвращая их, когда туман отступает.