Взгляни на птиц небесных

Они управились за три заезда, и уже к шести вечера все сено было надежно укрыто в сеннике.

– Не ожидала, что вы такие эффективные работники, – рассмеялась довольная Элоди.

– Могла бы догадаться, что мы хороши абсолютно во всем, – нагло усмехнулся Мусса, вытирая пот с лица своей футболкой.

– Ну, даже не знаю, как мне с вами и рассчитаться!

– Я-то сразу озвучил свою цену, – блеснул улыбкой Мусса. – Но можешь еще нас накормить. Такая работа вызывает просто зверский голод.

– А меня можешь и не кормить, – заявил Марат. – Мое вознаграждение – это один телефонный звонок.

– А ты упрямый! Вы оба, – рассмеялась Элоди. – Ладно, сдаюсь.

Она позвала их за собой в дом и сходила за телефоном. Мусса слышал, как она говорит где-то в глубине дома. На кухне появились дочка Элоди и еще одна молодая полноватая женщина, которая окинула Муссу и Марата, сидящих без футболок за столом, изучающим взглядом.

– Познакомься, тетя Лиля, это дядя Мусса и еще один дядя – его блат, – важно представила гостей девочка.

– Я Марат, – подсказал парень.

– Ага, дядя Малат, – благосклонно согласилась девочка и забралась на табурет рядом с Муссой.

Она принялась внимательно рассматривать его татуировки, и Муссе даже стало немного не по себе под этим внимательным взглядом синих детских глаз, так похожих на другие, сводящие его с ума.

– Когда выласту, себе тоже такое сделаю, – наконец заявила девочка, болтая ногами.

– Да не дай Бог, – вырвалось у женщины. – Вы бы оделись, что ли, молодые люди. А то как-то неудобно, зайдет кто из соседей случайно, а вы полуголые на кухне у одинокой женщины сидите. У Ладушки, между прочим, идеальная репутация. А вы тут в таком виде. Разговоры пойдут. Вы приехали – уехали, а ей жить здесь. И так местные наши мачо-чмо вьются вокруг, только и ждут момента.

– Вьются, значит, – помрачнел Мусса. – А она что же?

– А что она-то? «Не надо мне все это! – говорит. – Одной мне лучше!» Так что вы мне доброе имя девушке Ладушке не пятнайте.

В этот момент Элоди вернулась на кухню и протянула телефон Марату.

– София согласилась с тобой поговорить. Но особо ни на что не надейся.

Марат взял дрогнувшей рукой потертый гаджет у Элоди и, приложив к уху, быстро вышел на улицу.

– Ну вот, мой брат уже и получил свое вознаграждение. А когда будет моя очередь? – и Мусса покосился в сторону хмуро наблюдавшей за ним Лили.

– Ну, накормить мы тебя прямо сейчас можем. Только, может, ты сначала в душ сходить хочешь?

– Может, и хочу, – на самом деле очень хотелось, так как все тело чесалось от пота, пыли и осыпавшихся остатков травы. – Но переодеться-то не во что.

– А мама вам может папины сталые вещи дать, – радостно предложила Валя.

Муссе очень хотелось помыться и переодеться, но почему-то мысль надеть вещи ее, хоть и бывшего, мужа его бесила.

– Да ничего, я обойдусь. Сейчас перекушу и поеду мыться и переодеваться.

– Ты борщ будешь? – спросила Элоди.

– Из твоих рук хоть яд, – ухмыльнулся Мусса.

Лиля, так и стоявшая в дверях, презрительно хмыкнула.

– Ты что, в мою маму влюбился? – деловито подступила к Муссе Валя.

– Валя! – попыталась урезонить ребенка Элоди, но, похоже, безрезультатно.

– Если влюбился, ты на ней поженись! – стала уговаривать девочка.

– Валя, немедленно прекрати! Это некрасиво! – сделала строгое лицо Элоди.

– Ну, м-а-а-а-м. Нам ведь нужен папа, чтобы у нас появился блатик! – обоснованно возразила девочка. – Вон у Ленки сестла есть, у Фильки тоже. И мне тоже блат нужен. Что же я одна, как лысая? Только сестлу не надо, я не хочу, чтобы она мои иглушки забилала. А мальчишки иглают только в машинки и лоботов, так что пусть будет блат!

– Валя, пожалуйста, иди с Лилей в комнату! – еще более строго сказала Элоди, увидев, как напрягся и помрачнел Мусса.

– Извини, она еще маленькая совсем, – сказала Элоди, когда девочка с сопровождающей ушли.

– Ничего, – усмехнулся Мусса, – просто меня разговоры о детях и женитьбах напрягают. Сильно.

– Да по тебе видно. Сидишь, как оглоблю проглотил. Расслабься, я ведь на тебя не претендую, – насмешливо дернула плечами Элоди.


– Сладкая, я хочу просто, чтобы между нами не было недопонимания. Я хочу тебя. Очень сильно. Просто до мошек в глазах. Но никаких обязательств и привязанностей мне не нужно. Я под это не заточен. Так что единственное, что я могу тебе предложить, – это классный секс. Столько, сколько мы оба будем этого хотеть, – Мусса смотрел на Элоди очень серьезно.

Элоди поставила перед ним тарелку с борщом и села напротив.

– Мусса, что-то я не припоминаю, когда это я тебя просила на мне жениться, – сказала она спокойно, но прищуренные глаза выдавали ее гнев. – Может, я преследовала тебя? Одолевала слезливыми смс-ками? Звонила и рыдала в трубку по ночам?

– Ничего такого не было. Но, Элоди… – начал Мусса, но женщина резко подняла руку, прерывая его.

– Постой-ка. Если ничего такого не было, то с чего ты взял, что вообще интересуешь меня в подобном плане? То, что я переспала с тобой, повинуясь сиюминутному импульсу, конечно, не характеризует меня с лучшей стороны. Но все же, я, по-моему, не давала повода думать, что я охочусь на твою драгоценную персону и пытаюсь связать тебя по рукам и ногам ненужными тебе отношениями. Твое присутствие здесь и сейчас целиком твоя инициатива. Или ты на солнце перегрелся и у тебя память отшибло? – в голосе Элоди столько мороза, что у Муссы пробежали ледяные мурашки по спине.

– Сладкая…

– У меня есть имя, – жестко прервала Муссу женщина.

– Элоди, прости. Просто я и в самом деле предпочитаю всегда говорить женщинам правду. И правда в том, что я очень хочу быть с тобой… в физическом плане. Но большего предложить не могу.

– Ну и чудно. Потому что мне ничего от тебя не нужно, – Элоди резко поднялась и отвернулась к плите.

Мусса встал и, подойдя, обнял ее со спины, прижимаясь к шее губами и языком.

– Мусса, я потная вся, – дернула плечом Элоди, но не оттолкнула его.

– Я тоже, и что? Меня с ума сводит запах твоего тела, и сейчас он только отчетливей. Элоди, прошу тебя, давай не будем отказывать себе в удовольствии. Нас ведь реально тянет друг к другу. Отрицание этого никому жизнь не облегчит. Ни тебе, ни мне. Давай просто будем делать это столько, сколько нам хочется.

– Делать это? Ты имеешь в виду – трахаться, как обожравшиеся виагры кролики, пока нам не надоест, и потом каждый пойдет своей дорогой? – в голосе женщины не прозвучало ни насмешки, ни обиды, она, похоже, просто как и он, желала полной ясности.

– Почему нет? Ты не хочешь мужчины в своей жизни, я не хочу женщины, что будет держать меня за яйца. По-моему, мы идеальный вариант друг для друга, – Мусса с удовольствием потерся носом о ее кожу.

Элоди тяжело вздохнула, очевидно смиряясь и приходя к какому-то решению.

– Может, ты и прав, – наконец тихо сказала она, расслабляясь и откидываясь на его грудь, – По крайней мере, это будет честно. Никаких ожиданий и недосказанностей. Только я не хочу, чтобы это происходило на глазах у Вали. Ты больше не будешь приезжать ко мне.

– Как скажешь. Как тогда мы будем видеться? – Муссе едва удалось скрыть явное торжество в голосе.

– Я буду звонить тебе, когда буду свободна. Или когда по делам буду в городе. Если сможешь совпасть со мной – будем встречаться, – голос Элоди звучал сухо.

– Думаю, я всегда смогу найти для тебя время, – Мусса провел языком по шее женщины, и Элоди вздрогнула, не в силах скрыть свою реакцию на его близость. – А сегодня вечером я могу на что-то рассчитывать?

– Ну, только если ты готов заниматься этим, как подросток, в машине, – Элоди покосилась на него с легким вызовом.

Уж не думает ли она, что отсутствие комфорта может отпугнуть его, когда дело касается шанса снова почувствовать ее под собой? Наивная!

– Где угодно, сладкая… Где угодно.

Мусса развернул Элоди к себе и нежно прихватил нижнюю губу своими зубами. В ответ она сама подалась ему навстречу, превращая это заигрывание в полноценный поцелуй. Мусса почувствовал, что затвердел моментально и, скользнув руками, жестко сжал ягодицы Элоди, вжимая себя в ее живот.

Хлопнула входная дверь, и Мусса с долгим выдохом отстранился.

– Заезжай за мной в десять, – тихо сказала Элоди перед тем, как в кухню вошел Марат.

Выглядел он мрачным и подавленным. Положив телефон на стол, он, не глядя ни на кого, спросил:

– Я уезжаю прямо сейчас. Ты со мной, Мусса?

– Может, ты поешь? – предложила женщина.

– Нет, – почти грубо ответил Марат. – Что-то нет аппетита. Если ты закончил, давай выдвигаться.

Элоди проводила мужчин до машины. Марат шел впереди с жесткой спиной, и движения его были резкими. Когда они уже уселись в машину, Элоди подошла и дотронулась до руки Марата.

– Мне жаль. Но я же говорила тебе, чтобы ты не слишком надеялся, – тихо сказала она.

– Да я все понял, Элоди, – ответил Марат, по-прежнему не желая встречаться с ней глазами. – Со мной все нормально, не переживай. Вот вернусь в клуб, устрою марафонский забег для своего члена и сразу буду в полном порядке.

Он явно пытался изобразить похабную, самоуверенную улыбочку, но вышло как-то жалко.

– До десяти, сладкая, – одними губами сказал ей Мусса, и они уехали.

Марат, нетерпеливо дергая руль, вывел машину со двора.

– Не хочешь мне ничего сказать? – спросил Мусса.

– Нет, – отрывисто ответил брат и сжал губы в жесткую побелевшую линию.

– Марат, какого хрена? С каких это пор у тебя от меня появились секреты? – нахмурился Мусса.